Глава 2. Первые Знакомства

***

      На следующее утро я проснулся с первыми лучами солнца. В квартире было чисто, но пусто. Мой желудок требовательно заурчал, напоминая, что на одной «духовной энергии» долго не протянешь.       План был прост: знания и сила. Но для начала — грамотность.       Я стоял перед дверями Центральной Библиотеки Конохи. Это было монументальное здание, пахнущее пылью и мудростью. За стойкой сидел древний старик в очках с толстыми линзами. Он был похож на черепаху: морщинистый, медлительный и, казалось, спал с открытыми глазами. Я тихо проскользнул внутрь. — Эй, мелочь, — проскрипел он, даже не поднимая головы. — Секция с картинками справа. Не шуми.       Я остановился. — Мне не нужны картинки, — сказал я спокойно.       Старик поднял голову. Он ожидал увидеть обычного сопливого ребенка. Но я смотрел на него своим «взрослым» взглядом — прямым, осмысленным, без детского страха. Он поправил очки, вглядываясь в меня. В его глазах мелькнуло удивление. Он, видимо, узнал меня — полоски на щеках трудно скрыть. Обычно в этот момент меня гнали метлой. Но он лишь хмыкнул. — Читать-то умеешь? — Научусь. — Хм. Тихо сиди. Если порвешь страницу — уши оборву.       Я прошел вглубь рядов. Как я и боялся, местная письменность была для меня китайской грамотой в прямом смысле. Я понимал речь, но буквы были чужими. Я нашел полку с учебниками для начинающих: «Грамматика», «Основы каны».       Сидеть и учить здесь было долго. Мне нужно было забрать базу с собой.       Я оглянулся. Дед снова уткнулся в газету. Я, чувствуя себя преступником ранга S, сунул тонкий учебник по грамматике и словарь под футболку.       «Я верну, — мысленно пообещал я. — Честное слово верну, как только выучу».       Следующие недели прошли в зубрежке. Я глотал информацию. Как только я освоил азбуку, я вернулся в библиотеку (вернув книгу на место незаметно) и начал брать уже серьезные вещи.       География. Геополитика. Я должен был знать карту: Пять Великих Наций, экономика, кто с кем воюет. История Конохи. Кланы. Я искал информацию про Узумаки, но нашел лишь крохи. Теория Чакры. Я читал про каналы, тенкецу, стихии. Я понял, почему мои попытки медитации раньше были такими трудными без теории. Но книги вынести я не мог — они были слишком большими, а дед начал поглядывать на меня внимательнее. Приходилось читать запоем до обеда.       Когда живот начинал сводить от голода, я шел в «Ичираку Рамен». Это было единственное место в деревне, где мне улыбались. — О, Наруто-кун! — Теучи вытирал руки о фартук. — Тебе как обычно? — Да, старик! Только бульона побольше!       Это было дешево, сытно и тепло. А главное — здесь я чувствовал себя человеком.       После обеда начиналась вторая часть моего дня. Я не пошел на общие площадки, где играли дети. Даже не на общие полигоны, где могли быть шиноби разных рангов. Мне нужна была тишина. Я нашел место на окраине, у реки Нака. Это была территория клана Учиха, но этот берег казался заброшенным. По пути туда я всегда смотрел под ноги. Привычка из прошлого и бедность нынешнего меня давали о себе знать. Я подбирал всё: ржавые кунаи, обрывки лески, куски проволоки, странные железки. — Пригодится, — бормотал я, распихивая хлам по карманам. Из старой палки, найденной лески и гнутого гвоздя я смастерил примитивную удочку. Река Нака была богата рыбой. Это решало проблему ужина и экономило мои скудные сбережения.       Но главной целью была чакра.       Я знал про хождение по деревьям. В теории это звучало просто: направь чакру в стопы, прилипни и иди.       Я выбрал дерево, сложил печать концентрации и с разбегу прыгнул на ствол.       Бац!       Древесина хрустнула под ногой, меня отшвырнуло назад, и я больно приземлился на спину. — Много чакры, — проанализировал я, потирая ушиб. — Я ломаю кору вместо того, чтобы липнуть.       Вторая попытка. Шлеп! — Мало чакры.       Сполз... Я был упрямым. Я приходил туда каждый день. Я рыбачил, ел жареную рыбу на костре, а потом снова и снова бился о дерево.

***

      Прошло полгода. Я окреп, загорел, мои карманы были полны железяк, но выше пары метров я подняться не мог. Контроль огромных объемов чакры Узумаки давался тяжело.       Был теплый вечер. Солнце садилось, заливая реку золотом. Я в очередной раз с разбегу влетел в дерево, не удержался и рухнул в траву, тяжело дыша. — Ты делаешь это неправильно, — раздался спокойный голос сверху. Я мгновенно подобрался, хватаясь за свой заточенный кусок железа, который использовал как нож. На ветке, с которой я только что свалился, сидел парень. Темные кудрявые волосы, жилет чунина, за спиной — танто. Он смотрел на меня не с угрозой, а с легким любопытством. На спине был герб — красно-белый веер. Учиха. — Кто ты? — спросил я, не опуская железку. — Тот, кто наблюдает, как ты уже неделю пытаешься пробить головой кору, — он легко спрыгнул вниз. — Ты пытаешься бежать, не умея стоять. Хождение по деревьям — это сложно для новичка, особенно с твоим объемом чакры.       Он поднял с земли опавший листок. — Начни с этого. Прилепи листок ко лбу с помощью чакры. Если сможешь удержать его, пока бегаешь или говоришь, тогда и к дереву прилипнешь. Это база концентрации.       Я посмотрел на листок, потом на него. Совет был дельным. — Спасибо, — буркнул я, пряча железку. — А ты... не боишься? — Чего? — он склонил голову набок, улыбаясь. — Ну... — я неопределенно махнул рукой. — Меня. Все говорят, что я демон. Что если я сейчас разозлюсь?       Я специально сказал это с вызовом, глядя ему прямо в глаза. Я ждал, что он отшатнется или его улыбка станет фальшивой.       Но парень рассмеялся. Искренне. — Ты? Демон? — он покачал головой. — Ты слишком маленький для демона. И слишком громко топаешь. Демоны обычно подкрадываются тише. И... я вижу твои глаза. В них нет зла. Только упрямство. Он протянул руку. — Я Шисуи. Учиха Шисуи. Я помедлил секунду. Впервые кто-то (кроме Теучи и Хокаге) протягивал мне руку сам. — Наруто. Узумаки Наруто.

***

      С того дня всё изменилось. Шисуи стал приходить на полигон почти каждый вечер. Видимо, ему нужно было место, чтобы сбежать от клановых дел, а я был идеальной компанией.       Мы ловили рыбу. — Тяни плавнее, Наруто! Ты дергаешь, как будто хочешь оглушить рыбу, а не поймать. — Я использую физику! Рычаг и инерция! — Это отсутствие терпения, — смеялся он.       Он помогал мне с листком. С его подсказками дело пошло быстрее. Я ходил с прилипшим листом на лбу часами, выглядя как идиот, но чувствуя, как контроль улучшается.       Однажды, когда мы жарили пойманную рыбу на костре, мимо проходил Хирузен. Он часто гулял без охраны (видимой) по вечерам. Увидев нас — джинчурики и гения Учиха, сидящих у одного костра, он остановился. — Необычная компания, — сказал он, пыхнув трубкой. Шисуи тут же вскочил и поклонился: — Хокаге-сама.       Я остался сидеть, жуя рыбу. — Привет, старик. Хочешь рыбы? Шисуи-сан поймал большую, а я ту, что поменьше, зато вкусную.       Хирузен улыбнулся, и в его глазах я увидел облегчение. Ему нравилось, что я не один. — Спасибо, Наруто-кун. Я не голоден. Может быть в следующий раз. О чем беседуете? — О будущем, — ответил я серьезно, вытирая рот рукавом. Я встал, отряхнулся и посмотрел на деревню, где зажигались огни. — Я решил, старик. Этот мир... он какой-то неправильный. Слишком много злости, слишком много войн. Я стану Хокаге. Но не просто, чтобы сидеть в кабинете. Я перепишу правила этой игры. Это мой путь ниндзя.       Для Хирузена это прозвучало как детская бравада. Но Шисуи, сидевший рядом, посмотрел на меня внимательно. Он (как обладатель сильной интуиции) почувствовал, что я говорю не как ребенок. — Амбициозно, — кивнул Хокаге. — Что ж, старайся. Путь нелегкий.       Когда Третий ушел, растворившись в сумерках, Шисуи сел обратно к костру и толкнул меня плечом. — Изменить мир, значит? — А что? — я фыркнул. — Думаешь, не смогу? — Думаю, у тебя может получиться, — тихо сказал он. — Ты странный, Наруто. В хорошем смысле.

***

      Спустя время мы стали действительно близки. Он учил меня, рассказывал байки, слушал мои теории (которые я маскировал под детские фантазии). — Шисуи-нии, — позвал я его однажды. — «Нии»? — он изогнул бровь. — Уже в братья записал? — Ну, ты меня кормишь, учишь. Кто ты еще? Он улыбнулся, но в этой улыбке была какая-то печаль, которую я тогда еще не мог понять до конца. — Брат... Это большая ответственность, Наруто.       Через неделю Шисуи пришел не один. С ним был парень помладше, с длинными волосами, собранными в хвост, и очень серьезным лицом. И совсем мелкий пацан, который прятался за ногой первого и смотрел на меня волчонком. — Знакомься, Наруто, — сказал Шисуи. — Это мои братья. Ну, почти. В клане все являются друг другу родней. — Я Итачи, — кивнул старший. — А я Саске! — крикнул мелкий. — И я поймаю рыбу больше, чем ты!       Я посмотрел на эту компанию. Гений, который скоро вырежет клан. Его брат, который сойдет с ума от мести. И тот, кто должен умереть, чтобы всё это случилось. И я. Попаданец, который жарит рыбу на берегу реки Нака. — Ну попробуй, Учиха, — ухмыльнулся я, доставая свою самодельную удочку. — Только не плачь, когда я выиграю.       В тот вечер у костра было шумно. Саске дулся, Итачи вежливо улыбался, а Шисуи смеялся, глядя на нас. Я смотрел на огонь и думал:       «Я не знаю, смогу ли я спасти всех. Но я попробую».

***