Глава 5. Испытание Колокольчиками

***

      Хатаке Какаши. Копирующий Ниндзя. Человек, знающий более тысячи техник. В манге и аниме он был самым узнаваемым шиноби. И, по слухам, самый строгий джонин, который отправляет генинов обратно в Академию пачками. Да, Учиха Обито и все остальные случаи в жизни конкретно так прошлись по нему, что он начал обращать внимание на командную работу...       Я сидел в классе и подбрасывал в руке губку для доски, размышляя о нашем будущем сенсее. Позже я встал с места и начал подходить к выходу. — Наруто, что ты делаешь? — шикнула Сакура, — Сенсей скоро придет! — Именно поэтому, Сакура-чан. — я вставил губку между дверью и косяком, — Это своего рода тест, хи-хи-хи. — и начал глупо смеяться своим мыслям. — Пфф, добе, — фыркнул Саске. — Элитный джонин не попадется на такой дешевый трюк. — Спорим? — я ухмыльнулся и сел на место.       В моем понимании, элитный боец как Какаши будет допускать недооценку и может просто позволить этому случится, дабы оценить нашу дерзость, либо глупость. Да и эта сцена меня всегда забавляла.       Дверь открылась. В проеме показалась голова с пепельными волосами. Шлеп. Губка, полная меловой пыли, идеально приземлилась на макушку джонина. Сакура извинялась и оправдывалась тем, что она предупреждала меня не делать этого. Саске смотрел с презрением и легким удивлением, наверняка в его голове витали мысли: "Как человек передо мной является джонином?" А я от души хохотал и думал: "Отлично. Недооценка — это первый шаг к поражению, сенсей. Вы думаете, что мы дети, в особенности я. Завтра я проверю как я сильно продвинулся в стезе шиноби." Какаши поднял губку, посмотрел на нас своим единственным видимым глазом и лениво произнес: — Мма, как бы это сказать... Мое первое впечатление о вас: вы мне не нравитесь. Ладушки... На выход, а то здесь душно.       Так мы дружно потопали на крышу Академии. Добравшись до места мы сели на лестницы, а будущий сенсей на перила. Ветер трепал волосы. — Нуу, представтесь, — начал последний. — Что любите, что не любите, мечты, цели, хобби. — Сначала вы, сенсей, — буркнул я на его слова. — Я? Мма.. Ну, зовут меня Хатаке Какаши. Что я люблю и не люблю... этого я вам не скажу. И о мечте говорить тоже нет смысла. А любимых занятий у меня много... очень много. — закончил свой спич джонин Листа. — Он сказал нам только свое имя, — обратилась к нам Сакура. — А теперь вы... — протянул он и взглянув на Сакуру, — Давай начнем с тебя. — уставился на нее пристально.       Дальше пошел стандарт. Сакура мялась, краснела и косилась на Саске, когда речь шла о мечте и том, что (ну в этом случае кто) нравится, и со злостью воскликнула "Наруто", когда спросили: "а чего ты не любишь?" Саске выдал свою мрачную тираду про "убийство одного человека" и "восстановление клана". Очередь дошла до меня. Я поправил хитай-ате. — Теме, а ты знаешь, как восстанавливается клан? — спросил я, заставив покраснеть двух новоиспеченных генинов. — Я Наруто. Узумаки Наруто из клана Узумаки. Люблю рамен и когда люди держат слово. Не люблю те 3 минуты, что нужно ждать, пока рамен заварится, и тех, кто судит книгу по обложке. Любимыми занятиями можно считать тренировки и поедание рамена в Ичираку Рамен. — Я сделал паузу, глядя на скалу Хокаге. — Моя цель — стать сильным шиноби и стать Хокаге, а мечта... мечта — изменить это чертов мир. Сделать так, чтобы у детей было детство и был мир во всем мире. Хотя бы на длительное время.       Какаши дернул бровью. Едва заметно. Но я заметил. — Ясно. Каждый из вас уникален и интересен. Завтра будет у нас наша первая миссия. Это можем сделать лишь мы вчетвером. — И что же? — спросил я, хотя прекрасно знал ответ. — Упражнение на выживание. — потом начал тихо хохотать. — Впрочем, если хотите объяснений... В этом году выпускается 27 учеников. Станут генинами лишь 9, а остальные 18 снова отправится в Академию. Пройдут лишь треть учеников. Другими словами, вероятность провала — 66%. И опередив ваше возмущение, скажу: Экзамены в Академии были лишь проверкой вашего потенциала. — Что??? — начала Сакура. — Мма... Ну на этом на сегодня все. Завтра проверим кто пройдет, а кто нет. Принесите с собой снаряжения. Начнем в 5 утра. Пока-пока, все свободны. — повернулся к нам спиной, — И да... лучше не завтракайте. А то вырвет. — и исчез в клубе дыма.       "Шуншин но Дзюцу." — узнал я сразу.

***

      Я проснулся в 4 утра. «Не завтракать? Ага, щас», — подумал я, заваривая рис и яйца. — «Бойцу нужна энергия. Идти на джонина голодным — это суицид». После того, как плотно поел, я подошел к ростовому зеркалу в прихожей в одних трусах. Время оценить свой стиль, на которую я потратил все накопления с самого детства (в основном я рыбачил и охотился на живность в окрестностях (в Лес Смерти не заходил, было ссыкотно), только иногда обедая в Ичираку Рамен, чтобы не забывали).       Оттуда на меня смотрел двенадцатилетний пацан, но взгляд голубых глаз был не по-детски тяжелым. Я провел рукой по спадающим на глаза светлым волосам — они становились всё длиннее, напоминая отцовские. Полоски-родинки на щеках казались четче обычного. Рост чуть превышал полтора метра, а телосложение было далеко от того, что ожидаешь увидеть у обычного подростка. Годы тренировок с Гаем, рыбалки и охоты высушили меня, оставив только жилистые, плотные мышцы. Это была не дутая масса как у бодибилдеров, а эластичная, взрывная сила зверя. На животе четко прорисовывался пресс, а на икрах и бедрах мышцы были твердыми, как камень — сказывалась привычка таскать утяжелители 24/7. И, что самое странное для человека, который годами истязал себя на полигонах, — на коже не было ни единого шрама. Любые порезы от кунаев или ссадины от коры деревьев заживали на мне буквально за ночь, благодаря моей супер регенерации (спасибо генам Узумаки и рыжему квартиранту). — Неплохо, — хмыкнул я отражению, начиная одеваться. — Теперь самое главное. Как говорится, по одежке встречают...       "По уму провожают" — мысленно закончил поговорку.       Первым делом, я надел футболка из тонкой, но прочной кольчужной сетки. Чутка потратился, ведь знаю, что дополнительный слой защиты никогда не повредит. Поверх неё я натянул свою новую куртку на молнии, которую я оставил расстегнутым. Не та оранжево-сине-белое "нечто", которое мне подарил старик Хокаге на юбилей, я его уже к 11 годам износил в тренировках в любую погоду. В целом, я не любил изобилие цветов, одного-двух достаточно, поэтому и не думал такую же покупать. Эта была полностью оранжевой и приталенной, с черными вставками на рукавах и полностью черной подкладкой. На спине и плечах гордо красовались водовороты клана Узумаки.       Следом, натянул на себя простенькие черные штаны, зауженные к низу. Они сохраняют холод летом, и дают тепло зимой. На левое бедро повязал белые повязки (тавтология получилось) и затянул ремень с подсумкой черного цвета. Там лежат сюрикены, кунаи и сенбоны для метания, около по десять штук каждый. Затянул ремень с подсумком и на пояс. Подсумок находится сзади с правой стороны, взрывные печати и мотки лесок с дымовыми шашками.       После я сел на пол, чтобы заняться ногами. Сначала повязки по всей длине голени, а потом на щиколотках привычно защелкнулись тяжелые анклеты утяжелителей. Чтобы скрыть их (и отдать дань уважения к учению Гая), я натянул поверх яркие, оранжевые полосатые гетры. Выглядело странно, но работало как маскировка. В них я давно перестал чувствовать тяжесть, но точно знаю если ударить с ними, то никому мало не покажутся. На ноги я надел не хлипкие сандалии шиноби, а высокие, крепкие черные кроссовки с толстой подошвой — что-то похожее на "Джорданы" из моего мира. Изрядно потратился, если честно, но они отлично держали голеностоп.       И вот остались последние штрихи. Я натянул черные перчатки без пальцев. На костяшках тускло блеснули металлические вставки. На поясе с левой стороны свое место занял танто, подаренная Шисуи, в черных матовых ножнах. Рукоять приятно легла в ладонь. Идеальное положение для быстрого выхватывания. И, наконец, протектор. Я взял черную (я поменял синию ради моего стиля) повязку с символом Листа. Ткань холодила руки. Я не стал вязать ее на лоб, как герой сенэна. Я застегнул ее на шее, прикрывая сонную артерию.       Я выпрямился и посмотрел на результат. Экипировка сидела плотно, не стесняя движений. Каждый карман, каждое крепление было на своем месте, готовое к использованию. Похлопав по подсумкам и по ножнам танто, я кивнул своему отражению. — Что там, Наруто, — оскалился я с азартом, — Погнали.

***

      Я пришел на полигон в 4:30. Было еще темно. Я начал сканировал местность, растянув область моей сенсорики до пределов полигона. — Так-так... — прошептал я. Какаши был педантом. Весь полигон был усеян ловушками: лески в траве, скрытые ямы, печати-метки, веревки. Он подготовил поле боя под себя. — Нечестно, сенсей, — ухмыльнулся я. — Давай-ка почистим шахматную доску.       Я достал кунай и начал работу. Я срезал растяжки, засыпал ямы, обезвреживал пусковые механизмы. Я действовал тихо и методично.       В 4:50 пришел Саске. Он увидел, как я сматываю моток лески с дерева. — Что ты делаешь? — спросил он тихо. — Меняю условия испытания, — ответил я, кидая ему второй конец лески. — Помоги. Вон там, у кустов, еще три ловушки. Если мы попадемся в них во время боя, нам конец.       Саске кивнул. Без лишних слов он включился в работу. Мы действовали слаженно, как на наших тренировках. К пяти утра полигон был чист.       В 5:00 пришла Сакура, зевая и потирая глаза. — Вы чего такие грязные? — удивилась она. — Разминка, — коротко ответил Саске.       Мы ждали.       Час. Два. Три.       Животы Саске и Сакуры урчали (они послушались и не поели, а я забыл предупредить). Я чувствовал себя отлично. — Он издевается, — прошипел Саске. — Это психологическая атака, — сказал я спокойно. — Он хочет, чтобы мы устали и разозлились еще до начала. Слушайте, — я подозвал их ближе. — Какаши — джонин. В одиночку мы его не коснемся. Даже ты, Саске. Нам нужна тактика. — Я сама справлюсь! — начала Сакура, но Саске перебил её: — Заткнись, Сакура. Слушай его.       Сакура осеклась, удивленно глядя на Саске. — План такой... — я начал шептать.       После мы начали свою подготовку...

***

      Какаши появился в 10 утра. — Йо. Простите, черная кошка перебежала дорогу, пришлось обходить. Однако, во время обхода я потерялся на дороге жизни. Задержался... — Лжец! — крикнула Сакура. — Надо бы записать... — прошептал я после данной отмазки.       Тем временем Какаши поставил будильник на пень и достал два колокольчика. — Задача проста: отберите их у меня до полудня. Кто не успеет — останется без обеда и будет привязан к тому столбу. А, и еще... он вернется в Академию. — Какаши-сенсей, но нас же три, а колокольчиков два. — Верно, Сакура-чан. Один из вас по-любому вернется в Академию, — зло улыбнулся он глазом (Как я это вообще понял?), — но не отчаивайтесь. Может случиться так, что вы все дружно отправитесь обратно...       Атмосфера стала тяжелой. — Нападайте с намерением убить, — сказал он, доставая книжку Ича-Ича. — Начали!       Мы разлетелись в кусты. Первым вышел я.       В лоб. — Ты странный ниндзя, — заметил Какаши, не отрываясь от книги. — Сенсей, предлагаю пари, — громко сказал я. — Если я коснусь колокольчика, вы научите меня одной стихийной технике.       Какаши хмыкнул. — Самоуверенно. Идет.       Я атаковал, создав пять теневых клонов. Мы напали синхронно, используя тайдзюцу Гая. Какаши блокировал удары одной рукой, читая книгу. Это было унизительно, но ожидаемо. Я ведь сам еще не выложился пока. Я попытался использовать Шуншин и зайти со спины, но он оказался быстрее. — Первое правило шиноби: Не подпускать врагов за спину. Секретная Техника Мастеров Тайдзюцу: Тысячелетие Боли!       Я улетел в озеро. Во время полета думал вернуть должок, когда придет время. Сгруппировавшись, нырнул в водоем и поплыл на другой конец, подальше от этого позора места сражения. Стал наблюдать с безопасного расстояния.       Потом пошла Сакура. Она попалась в гендзюцу почти сразу и упала в обморок, перед этим громко крикнув: "Саске-кууууун!"       Потом Саске. Он был хорош. Как по канону, огненный шар, сюрикены с леской. Он даже коснулся бубенца кончиками пальцев, но Какаши вбил его в землю по шею техникой Дотон: Щиндзюю Дзанщу но Дзюцу (Стихия Земли: Техника Двойного Самоубийственного Обезглавливания).       Мы проигрывали всухую. Впрочем, как я и предполагал.       Как мы предполагали.       Я свистнул. Это был сигнал. Саске (который уже выбрался из земли) и Сакура (которую я привел в чувство клоном) кивнули. — Фаза Б! — крикнул я.       Мы напали одновременно. Саске запустил Великий Огненный Шар справа. Я усилил его Великим Порывом, создавая огненный вихрь. Какаши пришлось отпрыгнуть. Там его ждала Сакура, кинувшая кунаи. Он еще раз отпрыгнул и напоролся на леску, которая запустила механизм. Десятки сюрикенов полетели в его сторону. В который раз уклонившись, Какаши стоял в центре поляны. Прямо там, где я хотел. Я сложил печать. — Искусство — это взрыв!       Земля под ногами джонина засветилась. Он посмотрел вниз. Там, в траве, была наклеена моя печать, которую я перепрятал утром. — Взрывные печати?! — Кац!       БУМ!       Конечно, это были не боевые печати, а ослабленные (я не хотел убивать учителя в первый день), но дымовая завеса и ударная волна были настоящими и смертельно опасными неподготовленному чунину, например. Все таки на крови была написана.       Какаши вылетел из дыма, кашляя... прямо на моего клона, который прятался под землей с самого начала. Я заметил это краем глаза — на долю секунды он приподнял протектор. Красный отблеск в дыму. Шаринган. Значит, я заставил его использовать козырь, пусть и на мгновение. Это уже победа.       Его жилет был в грязи, прическа испорчена, и куда-то делась его книга. Клон схватил его за ногу. — Попались! — заорал я, прыгая сверху с танто в руке и используя Телесное мерцание на полной скорости.       Какаши расширил глаз. Он не ожидал такой координации. Он подменил себя бревном в последнюю секунду. Бревно было разрублено пополам, танто с чакрой ветра не шутки.       Мы стояли, тяжело дыша.       Дзынь-дзынь-дзыыыыыынь!       Прозвенел будильник. Какаши появился перед нами, отряхивая жилет. Колокольчики весело звенели у него на поясе. — Время вышло, — сказал он холодно. — Вы проиграли. Никто не получил колокольчик. Вы все отправляетесь в Академию.       Саске сжал кулаки. Сакура всхлипнула. Я выпрямился и улыбнулся. — А вы уверены, сенсей? Посмотрите на пояс.       Какаши опустил взгляд. На поясе висели... два маленьких камня, привязанные травинкой. Он быстро ощупал карманы. Пусто. Я разжал кулак. На ладони лежали два серебряных колокольчика. — А как же звон? Как вообще? — не мог он понять и выстроить рисунок битвы в голове. — Когда вы уклонялись от моего клона под землей, — пояснил я, — вы на секунду потеряли бдительность. Я использовал Шуншин не для атаки, а для кражи. Ветра не слышно, сенсей. Только получив свое я напал с верху, оказавшись там тоже благодаря Телесному мерцанию. Я и не сомневался, что вы уклонитесь. Джонин же, — продолжил я, — а звон... это благодаря Саске. Он научил меня гендзюцу. Иллюзии ведь не только глаз обманывают, а все пять чувств могут обмануть смело. Если верить в созданную реальность, конечно. С чем вы отлично справлялись, недооценивая генинов.       Тишина. — Но колокольчика всего два, — напомнил Какаши, прищурившись. — А вас трое. Кому достанутся?       Я посмотрел на блестящие шарики и подошел к Саске. Я вложил один ему в руку. Подошел к Сакуре и отдал второй. — Наруто? — Сакура смотрела на меня с шоком. — А как же ты? Ты же вернешься в Академию! — Я капитан этой операции, — сказал я твердо. — Капитан отвечает за команду. Вы прикрывали меня, я забрал приз. Всё честно.       Я повернулся к Какаши, готовясь к приговору.       Вдруг Саске шагнул вперед и швырнул колокольчик мне обратно. — Мне не нужны подачки, — фыркнул он. — Ты украл их, они твои. Без тебя мы бы даже не приблизились.       Сакура посмотрела на Саске, потом на меня. Она дрожащими руками протянула свой колокольчик... Саске. — Саске-кун должен пройти! Он лучший! — Сакура, — рыкнул Саске. — Если Наруто уйдет, команды не будет. Отдай ему.       Мы стояли в треугольнике, перекидывая эти чертовы бубенцы, отказываясь уходить в одиночку.       Небо затянуло тучами (иллюзия Какаши?). Атмосфера стала давящей. — Вы нарушаете правила, — голос джонина стал ледяным. — Вы отказываетесь от шанса стать шиноби ради сентиментальности? — Мы отказываемся бросать своих, — огрызнулся я. — Вы... — его голос стал ледяным. — Вы... — Вдруг его глаз улыбнулся (как?!). — ...ПРОШЛИ! — А? — хором выдали мы, все еще споря между собой. — В мире шиноби те, кто нарушает правила — мусор. Но те, кто бросает своих товарищей — хуже мусора. — Он поднял большой палец вверх. — Команда 7 сформирована. Завтра первая миссия! На сегодня можете быть свободны. Поешьте вместе где нибудь, — он посмотрел на свой опаленный жилет и вздохнул. — Но в следующий раз... полегче с огнем, ладно? Казенное имущество всё-таки.       Вот так и стали Командой Номер Семь под командованием Хатаке Какаши.

***

POV Какаши

      Я смотрел им вслед, когда они уходили с полигона. Наруто что-то оживленно объяснял Саске, Сакура смеялась.       Вчера, когда читал их досье и прогулялся вместе с Хокаге-сама, посетив их дома, создал себе их образ. Даже тогда, увидев чистую квартиру Наруто, я не особо придал значение, хоть и порядком удивившись. Все же не сходилось с "Неряха" в досье.       "Не любишь тех, кто судит книгу по обложке, хм?" — хмыкнул своим мыслям. Я это запомню.       Сакура была ожидаемой, но приятно удивила метким броском куная. В Саске я увидел себя. Гения, замкнутого в своей боли. Этот парень... Наруто. Сначала я увидел в нем Обито — то же раздолбайсто, та же мечтательность, то же стремление стать Хокаге. Потом, когда он обезвредил мои ловушки (я был в шоке, когда пришел утром и увидел чистый полигон), я увидел в нем Минато-сенсея. Холодный расчет, интеллект, скорость.       Через некоторое время я прибыл в Резиденцию Хокаге. Уже вымытый и отчетом в руках. Зайдя в кабинет правителя, я отсалютовал: — Хатаке Какаши прибыл с отчетом, Хокаге-сама!       Сарутоби Хирузен отвлекся от бумаг и взглянул на меня. — О, Какаши-кун. Ну как? Справились детишки? Читать времени нет, сам понимаешь. Давай лучше устно. — Предложил он после. — Хай, Хокаге-сама... Мма, с чего начать... Ну, сформировалась Команда Семь в лице Харуно Сакура, Учиха Саске и Узумаки Наруто под моим началом. Они прошли тест с блеском, показав командную работу и впоследствии заполучив колокольчики. Потенциал команды: S-ранг. Если отдельно... Харуно Сакура: Хороший контроль, исполнительность, взрывоопасность. Потенциал на уровне Сенджу Цунаде. Учиха Саске: Высокий уровень ниндзюцу, отличная координация. Уже сейчас по силам чунин. Думает о мести, но хорош в командной работе с Наруто. Потенциал на уровне гениев Учиха. Узумаки Наруто... — я прервался, наблюдая как Хокаге дымит своей трубкой. — Узумаки Наруто: Лидер. Стратег. Уровень чунина-слабого токубецу джонина. В потенциале шиноби S-ранга, виднеется гениальность Четвертого Хокаге. Именно он придумал план победы. В нем не было ничего от того глупого мальчишки, которым он притворялся в Академии. — закончил я свой устный отчет. — Хо-хо-хо, отлично, Какаши-кун. На смену старым листьям вырастают новые зеленые листья... Это радует. Спасибо за доклад. Можешь быть свободным, —счастливо сказал Третий, смотря на гору Хокаге. — Хай, Третий-сама!       И я быстро удалился по своим делам. Уже на выходе я столкнулся в коридоре с Данзо. Старейшина лишь мазнул по мне холодным взглядом своего единственного глаза и прошел мимо, не сказав ни слова. Но я напрягся. Корень не дремлет. И появление такого сильного и, главное, умного джинчурики явно не входит в его планы. Надо быть настороже.       Выйдя на улицу, наконкц расслабился и направился в ресторан Якиники Кью.       Поесть бы...       Вечером я сидел дома, пришивая оторванный карман к жилету и пытаясь отчистить сажу с любимой книги. На лице никакой маски не было.       «Наруто Узумаки... Он не просто копия. В него есть холодный расчет Минато-сенсея и ярость Кушины-сан. Он взял лучшее от родителей и добавил что-то свое... что-то пугающе рациональное.»       Я вспомнил его слова на крыше: "Изменить это чертов мир." Я посмотрел на фотографию Команды Минато на столе. — Сенсей... кажется, ваш сын собирается не просто стать Хокаге. Он собирается перестроить всю систему. Он меня пугает. — улыбнулся я, — Это будет интересно. Надеюсь, я увижу это собственным глазом... глазами... Да, Обито. Ты тоже увидишь, как меняется мир к лучшему...       Я никому из моей команды не дам умереть.       Никому.

***