- Он прям амбассадор париться ©Граб

      Три…       Рука поднесла зажигалку к цветку.       Два…       Нежный белый бутон потемнел и запылал.       Один…       Эбардо разжал руку, отпуская цветок.       Поехали.       Крошечный огонек полетел вниз.             — Остановите его! — раздалось сзади.       Из-за кулис показался офицер Войд. Эо, довольный собой, закинул на плечи трость и, ощутив знакомое тепло за спиной, улыбнулся.       Один из охранников выбежал. Пламя, словно поджидая его, поднялось вверх огромным огненным столбом. Он выругался.       Зрители закричали от ужаса. Эо склонил голову и сделал легкий реверанс, имитируя одновременно джентльмена и заключённого в колодки. Огонь подобрался вплотную к спине фаерщика.             — Вендетта, — прошептал артист перед тем, как жар объял его плащ.             — Взять его! — рявкнул кто-то позади трусливого охранника. — Уйдет, шакал!       Затем хозяин голоса выбежал на сцену и побежал по душу Эо, вытянув руку вперёд.             — Джо, стой! — закричал Войд и бросился вперёд с другой стороны.       Огненный столб тут же схлопнулся, словно портал. Эбардо исчез в искрах.       Толпа ахнула, после чего кто-то закричал «Пожар!» и все зрители в панике ринулись к дверям.       Для Джодаха Ави всё исчезло вместе с огненными вратами. Его публика. Его шоу. Его репутация. Остались только угольки, что когда-то были прекрасным цветком и пожирающее в груди чувство… Горечи? Досады? Гнева?       Скорее, всего вместе.       Ненависти.       Ави стиснул зубы и тихо прорычал. Этот мелкий подонок не выведет его из себя! Не сейчас.       Он не мог далёко уйти. И достать его будет не проблемой. А когда он окажется в руках…       Джодах сжал угольки, превращая их в пыль. Мысли о расправе заполонили разум и манили. Из рта вырвался нервный, слегка безумный, смешок.             — Я убью его, — неожиданно холодно произнёс Ави вслух, заставив Войда обернуться. — Клянусь гребаной Аллой и остальными, я убью его.             — Джо, держи себя в руках…             — Убью!..             — Джо!             — Что?!       Офицер смахнул оповещение в смартфоне и пробежался глазами по сообщению.             — Кажется, мы нашли его.

***

      Эо открыл дверь на чердак, где собирался с остальными для кооперирования номеров, один из которых произошёл сегодня, буквально полчаса назад. Прежде чем включить свет, он воскликнул:             — Пташечка засмотрелась на блестяшечки и наконец ослепла! — раздалась по залу метафора и довольный гогот её автора.       Свет зажегся, освещая бóльшую часть зала, немного не доставая до углов. Хозяин бросил принесённый пакет на пол и прошёл туда, где обычно стоял круглый стол с картами, газетами и едой.       Теперь там были два стула со связанными Сяо и Джонни. Эбардо сначала протёр глаза, дабы убедиться, что они его не обманывают. Сиделка повернул голову в сторону мужчины и, округлив глаза, громко промычал в тканевый кляп, после чего толкнул заснувшего Джонатана. Шатен плохо реагировал на происходящее вокруг. На нём виднелись свежие синяки.       Кто-то подкрался к Эо со спины и резким движением заломил ему руки. Мужчина вскрикнул. Глаза озарила вспышка боли. Когда он сумел поднять голову, к нему уже угрожающе быстро приближался Джодах.             — Что за…хрень… — прохрипел Эо и зажмурился.             — Ты действительно думал, что «пташечка» летает без стаи, Эбардо? — прогремел такой знакомый и всё такой же ненавидимый голос.       Офицер с протезом руки выпрямил Эо, но не отпустил, до боли сжав больную руку. Трость выпала на пол.       Увидев измученные лица студента и журналиста, Эбардо кольнула вина. Даже, скорее, вонзилась прямо в сердце.             — Не трогай их! — мольба в тоне вызывала отвращение даже у самого говорящего. — Они ни в чем не виноваты. Это наше дело!             — О, ты что, не слышал новости, Эо? — обращение в конце Джодах издевательски протянул. — Сегодня, в этом доме, в этой комнате, случился пожар, в результате которого погиб неизвестный, чьё, — Ави сделал паузу, подбирая более ёмкое выражение, но быстро сдался, — так и быть, выступление только-только потрясло далотеррскую общественность. Новая звезда также быстро погасла, как и вспыхнула, и умерла мучительной смертью из-за… — он сделал драматическую паузу и глянул на связанных, — его собственной сиделки и молодого журналиста.             — Звучит как бред сивой кобылы, — не скрывая ответил Эбардо.             — И всё же, таковы заголовки.             — Это наглая ложь. Ты всегда лжешь, говнюк!       Со спины пролетел удар по ногам, лишающий равновесия. Эо опять согнулся и почти упал на колени.             — Лучше ничего не говори, старина. Войд сделает только хуже.       От знакомого голоса пробежали мурашки.             — Винс?..       Автомеханик вышел из угла, обошел заложников и присел прямо перед Эбардо на корточки, заслоняя собой Джодаха.             — Почему?..             — Ничего личного, Эо. Просто, — предатель показал обручальное кольцо на пальце, — семья. Будь помягче с ним, дорогой.       Войд громко выдохнул и слегка разжал хватку. Похоже, это был максимум. Кавински поднял с земли трость Эбардо и отошёл. Джодах вновь приблизился.             — Как ты думаешь, что я делаю с такими как ты, Эбардо?             — Сам же сказал, что грохнешь. Ты никогда не выдерживал честной конкуренции.             — Я?.. Ох, ты действительно думаешь, что дело в вашем вандализме? О, нет-нет. Мне до этого нету никакого дела. В самом деле, клянусь. Даже, признаюсь, твои поступки, особенно сегодняшний, действительно…смелые. Но видишь ли, в чем проблема: один раз ты уже сжег дело, на которое я ещё тогда положил полжизни. И что было потом? — Джодах громко усмехнулся. — Я спас твою гребанную шкуру, которая не смогла совладать с собственной стихией! Я ответил добром на твоей зло. Но ты…             — Извини, конечно, что прерываю ещё одну твою пафосную речь, но что за херню ты несёшь?             — Бедняжка Эо, ничегошеньки он не знает. Неужели твой никчёмный брат не удосужился просветить тебя? — получив в ответ молчание и хмурый взгляд, он пожал плечами. — Что ж, жаль. Так о чем это я… Ах да! Я спас твою задницу. Но ты, вместо того, чтобы отблагодарить меня своим гребанным исчезновением, словно страшный сон, решил вновь нагадить. Вся твоя «слава», Эо, держится, словно карточный домик, лишь на том, что ты срываешь и обесцениваешь мои труды. Ты словно клещ на собаке. Гиена. Падальщик и паразит, не более. Смекаешь?             — Ты нихера не знаешь обо мне.             — Знаешь, я видел достаточно, чтобы составить картину. Эгоистичный, наглый, глупый Нижний с раздутым эго. А ещё одинокий и опасный. Проще говоря, ты — наркоман, ловелас и вандал.       Сяо протестующе замычал и заëрзал на стуле, от чего упал. Джонни же практически не реагировал на происходящее.             — Парни, вынесите этих двоих отсюда, раздражают.       Войд швырнул Эо прямо в ноги Джодаху, после чего подошёл к протестующему Сяо. Послышался шлепок.       После этого сиделка стих. Винс и Войд подняли тела друзей Эо и скрылись в лифте.       Эо схватился за брошенную рядом трость и вскочил на ноги.             — Я убью тебя. — прошипел он, вытащив рапиру и выбросив на пол "ножны". — Хотя бы за то, что ты сделал с ней и с моим братом.       Джодах, вопреки ожидаемой реакции, засмеялся. Он снял с пояса прикреплённую свою трость и также вытащил оттуда оружие одной рукой, после чего отошел к заранее разлитой дорожке бензина. Один маленький огонек — и вся комната вспыхнет.       Прямо как полчаса назад.             — Я только этого и жду, Эо. Избавив наших близких друг от друга, мы сделаем им большую услугу.       Эбардо занял боевую стойку, взяв рапиру обеими руками, словно меч.             — Я не услужливый.       Джодах улыбнулся и демонстративно подозвал его ладонью к себе, ядовито улыбаясь.       Мужчина сорвался с места с боевым криком. Сначала его заблокировали, а потом отбросили назад. Эо снова вскочил на ноги и понёсся на Джодаха, но тот отшагнул, увернувшись. Рапира застряла в стене. Первый укол был засчитан Джодаху, когда тот, воспользовавшись обезоруженным положением противника, полоснул его по левой щеке, едва он развернулся. Эбардо вскрикнул. В то же мгновение Джо сбил его с ног и Эо упал на пол. Грузная фигура Ави нависла над ним и Эбардо стал отползать назад, пока не уперся в стену.       Он сам зажал себя в угол, за что и поплатился. Второй укол также остался за Ави, когда он проткнул правую ладонь, вызвав новый крик. Из покрытой черными венами руки полилась алая кровь.             — Недолго музыка играла… Недолго ты мне угрожал. — пропел Джодах, после чего вынул тонкий клинок из руки и, схватив Эбардо за раскрашенные в черный, словно уголь, цвет волосы, протащил его раненной щекой по стене и швырнул на пол. Картинка перед глазами начала расплываться от слез.       Внезапно от Эбардо отошли, давая ему время. Пока Джодах безуспешно чиркал спичкой, Эо опустил голову на пол и заставил себя сквозь слезы и головокружение посмотреть на руку. Лезвие не проткнуло руку насквозь, но зашло достаточно глубоко, чтобы вызвать кровотечение. Кровь стекала прямо на пол и, перемешиваясь с вонью бензина, оставляла резкий запах.       Он даже не коснулся Джодаха, а уже был почти в нокауте. Эо был слишком болезненным и слабым, в сравнении с Ави. Ему просто нечего противопоставить бывшему гребанному военному, который ещё и, скорее всего, поддерживает свою форму тренировками. Эбардо не мог выиграть сегодня в честном поединке.       Значит, остаётся только то же, что и всегда.       Играть по-грязному.       Вдыхая аромат крови и бензина поглубже, мозг Эо заставил самого себя включиться и поднять дряхлое тело на ноги. Он сжал кровоточащую руку в кулак и старался игнорировать капающие с неё на пол капли крови. Шатающейся походкой Эбардо подкрался к Джодаху, который наконец смог зажечь спичку и бросить на дорожку из бензина.       В следующую секунду вспыхнула не только комната, но и зрение Ави. На пару микросекунд.       Как только Джодах посмел развернуться, Эо с боевым криком ударил его больной рукой по лицу. Выполнить запланированный апперкот уже не удалось. Ави остановил его удар, схватив обе руки за кисти, и швырнул на землю.       Соприкосновение с горячим полом было болезненным. Как и осознание, что его выходка ничего не дала. Джодах вытер чужую кровь со своего лица белоснежной перчаткой.       У каждого человека своя симфония смерти. У Эо это были отдающие от пола прямо в затылок и ухо шаги и его смех. По крайней мере, так ему казалось в этот момент.       Сил на сопротивление судьбе уже не осталось. Эбардо позволил поднять себя с земли за ворот плаща и впечатать в единственную не горящую стену. Позволил ярко-фиолетовым глазам засиять от восторга. Позволил Джодаху выпустить наружу его внутреннего кровожадного хищника.       Эбардо привык жить со следами побоев. Не было ни дня, чтобы он не провёл его без синяков на какой-либо части тела. Это ему было по силам выдержать.       Но с вонзенным в живот коротким ножичком он ещё не жил.       Джодах Ави пырнул его. От осознания этого хотелось кричать. Он. Пырнул. Его.       Эо показалось, что его вопль от боли услышала даже Та Сторона. Но он не мог заставить себя заткнуться. Когда в тебя втыкают даже такое короткое лезвие, а потом еще и скручивают прямо внутри, трудно не кричать. Это ужасно больно.       И вопреки нарисованному в голове образу психопата, Джодах остановился. Звериный взгляд тут же сменился испугом. Ави выпустил противника из рук и тот шлепнулся на пол. У Эо навернулись на глазах слезы. Из правого бока торчала рукоятка ножа.             — Мне нужно это забрать, — сказал Джо холодно, после чего опустился на корточки и взялся за торчащий предмет.             — Не смей, — дрожащим голосом попросил Эо.       Ави мягко, снисходительно улыбнулся и выдернул нож из тела. Эбардо снова закричал от боли.             — Ты, сука, монстр!             — Я знаю, Эо. И это — меньшее, на что я способен.             — О Дал, какой же ты ублюдок.             — Ну, каков есть. А теперь пошли.             — Куда?!       Джодах схватил жертву за шкирку плаща и потащил обратно по полу в огонь. Бросив тело, он быстро собрал вещи и впервые закашлял от угарного дыма.             — Прощай, Эбардо, — прохрипел он между приступами. — Надеюсь… Теперь ты… Сдохнешь.       С этими словами он вышел на лестницу и посмотрел на поверженного Эо, как он надеялся, в последний раз. Почувствовав некое удовлетворение, он закрыл за собой дверь.       Эбардо же перевернулся на больной бок и свернулся в позу эмбриона. Едкий запах проникал в ноздри и горло, заставляя его кашлять. Он попытался спрятать нос в плаще, но не вышло.       Вот и всё. Вот она, смерть. Бесславный конец, в котором обвинят его друзей, посадив за решётку. Новость, которая оставит на его близких отпечаток на всю жизнь. Особенно на его сыне.       От мысли о Волчонке всю голову захлестнула вина. Её было так много, что она вышла прямо через глаза в виде слëз. Чтобы не плакать, Эо закрыл глаза.             — Прости… Прости меня…       Огненная боль в боку не давала отключиться быстро, оставляя в мире живых. Пытаясь хоть как-то использовать последний момент, Эбардо шепотом бормотал про себя одно единственное слово:             — Простите, простите, простите…             — Прощаю, — раздалось в ответ словно из глубины.       После этого Эо отключился.