- Вам чай с сахаром или моими слезами? ©Эйприл

            — Держись, Джонни. Мы тут похоже очень надолго.       С этими словами Сяо накрыл журналиста своей курткой. Джонатан укрыл ею голову от света и задремал. По крайней мере, так казалось со стороны.       Студент же вновь подошёл к прутьям камеры, в которой их держали, и заорал на весь полицейский участок:             — Эй! Здесь кто-нибудь есть?! — он высунул руку и стал ей махать. — Нас здесь держат уже, — он замялся, ведь не знал точно, — явно больше, чем разрешено! Ау-у-у!       Сяо всегда казалось, что в ночную смену блюстителей закона должно быть здесь пруд пруди. Но в ответ все также было молчание, как и все попытки до этого.             — Ладно! — рявкнул он и сплюнул на пол от злости.       После этого он ударил ладошкой по прутьям. Джонни застонал.             — Ой, прости, чувак. Забыл.       Студент отошёл от решётки помыть руки в раковине, которая была в камере вместе с унитазом. Шум воды заглушал большую часть ругательств. Общение с Эо всë же не прошло на лексике Среднего бесследно.       Не успел он сесть на закрытый унитаз (стульев не было), как на столе с вещами Джонни и Сяо всегда зазвонил смартфон в блестящем красном чехле. Телефон Винса.       Ждать хозяина девайса долго не пришлось. Дверь из допросной распахнулась, откуда блондин и вышел. Рубашка и куртка были растегнуты, а открытые части торса покрывали засосы и укусы. Он на ходу застегнул ширинку в брюках и подошёл к столу.       Пока Кавински пытался без очков разглядеть звонящего, Сяо краем взгляда увидел такого же потрёпанного офицера Войда. Дверь закрылась прежде, чем студент мог увидеть что-нибудь ещё.             — Угу, да. Я рад. — выдал Винс, вися на трубке. — Очень рад. Сейчас всё сделаю.       После этого автомеханик посмотрел на укутавшегося Джонни и презрительно пялящегося на него Сяо. Кавински вздохнул и застегнул куртку.             — Вы что, потрахались?             — Вообще-то не твое дело, но… — Винс сунул руку в карман и достал ключ от камеры. — Ты прав. Почти. И не смотри на меня так.       Кавински игриво улыбнулся и покрутил ключ на пальце, после чего подошёл к камере. Когда он начал отпирать замок, Сяо вскочил и подбежал к прутьям.             — Что ты делаешь?! — прошептал он. — Тебя ж тоже сейчас…             — Сомневаюсь, что Войд сможет выйти без штанов на люди.             — Что?..             — Он такой стесняшка на самом деле. Кажется таким железным и непробиваемым, но стоит подобрать к нему ключик… — Кавински отворил дверь. — Он начинает таять и растекаться, как мороженое.             — Фу.             — И ничего не фу. Тебя это тоже ждет.       Не успел Сяо выйти, как Винс затолкал его обратно в камеру, после чего схватил за волосы и наклонил к себе. После этого он угрожающе зашептал:             — Слушай сюда. То, что я сейчас делаю, противоречит всему, что было изначально задумано. Я сейчас снова уйду к нему, ибо мы с ним не закончили. А вы быстро собираете манатки и сваливаете к херам из города. Чтобы даже в Нижнем Альтере вашего духу не было. — он отпустил Сяо, дав тому выпрямиться. — На стоянке рыжая машина. Сели и поехали. Усек?             — Т-так точно.             — Славно. — Кавински резко заорал, явно специально. — Кричать бесполезно! Вы здесь одни такие невезучие. Даже не пытайтесь найти помощь.       После этого трикстер улыбнулся и скрылся за дверью.       Услышав какой-то грохот через пару минут, Сяо решил, что пора. Через две минуты он уже стоял на улице под дождем, таща на плече сонного Джонни. У выезда стояла оранжевая машина, как Винс и говорил. Как только они доковыляли до двери, стекло со стороны водителя опустилось.             — Гонда?!             — Привет, мальчики. — женщина улыбнулась в ответ и открыла замки. — Садитесь, скорее.       Как только Сяо закрыл дверь, Фарагонда нажала на газ и поехала на выезд из города. Она показала на пакет с едой, висящий за её сидением. Студент открыл контейнер и увидел сэндвичи. Седриковские сэндвичи.       Но аппетита у Сяо как-то не было.             — Что такое, малыш?             — Не могу поверить, что его больше нет…             — Не верь. Эбардо не умер.             — Правда?..             — Сяо, я адвокат. Ну, бывший адвокат. Я никогда не вру.             — Но откуда вы знаете, что он?..             — Я вообще много чего знаю. — она ткнула Сяо в щеку. — А теперь ешь.

***

      Эо знал это место. Не помнил, но знал.       Вода. Она была повсюду. Окутывала, словно одеяло. Убаюкивала, словно мать. Заботливо излечивала раны. Шептала утешительные речи. Собирала расколотый разум из осколков.       Или же… дробила его ещё сильнее?       Как только ты начинаешь сопротивляться неизбежному, Вода принимает твой вызов. Она становится тисками, которые сжимают тебя в пространстве. Оковами, что тянут тебя на дно. Туда, где нет жизни. Нет звезд. Нет света.       И Эбардо начал игру. Он попытался открыть глаза — его встретило жжение. Больно.             — У него жар, мессир!       Попытался открыть рот — в него тут же залилась соленая вода, от которой скукоживалась каждая живая клеточка. Ещё больнее.             — О Боги, он не дышит! Он не дышит!       Делать вдох было ходом ва-банк. Фатальной ошибкой, из-за которой он мог захлебнуться и сгинуть здесь окончательно. Но сегодня у Воды было хорошее настроение.       Эо что-то толкнуло, а после потянуло наверх. Туда, где есть Свет.             — Давай же. Давай…       Туда, где есть Жизнь.

***

      В следующий раз уже было холодно.       Глаза открылись, встречая яркий белый свет. Перед Эбардо стояли цветные пятна, напоминающие людей. Из-за писка в ухе вся речь была неразборчивой, превратившаяся в общий гул. Но, судя по интонациям, одобрительный.       С этой приятной мыслью он вырубился ещё раз.

***

      Эбардо не мог пошевелиться. Любое движение требовало слишком много сил. Даже веки не получалось открыть. Голова раскалывалась так, словно по ней ударили тяжелой кувалдой минимум три раза. Все попытки изменить положение в пространстве превращалось в боль. Такой беспомощности Эо не ощущал давно. Что-то подобное иногда было в промежутке жизни, которое учтиво было названо «стадия уличного торчка». Но даже тогда всё было не так плохо.       По ушам ударами донеслись шаги мужских туфель. Он явно был не один.       Чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание, Эбардо очень шумно выдохнул. Не получив желаемого результата, он собрал все силы и, открыв рот, выдавил из себя не то хрип, не то стон.             — Эо? — раздался голос в комнате. — Ты очнулся?       Вместе с стремительно приближающимися к нему шагами, в голову заползла боль и вытащила болезненные воспоминания в самый неподходящий момент. Старые галлюцинации из прошлого вновь оказались на свободе. Они искажались до такой степени, что будь у мужчины силы, он бы потряс головой. Но, увы, ему оставалось лишь беспомощно смотреть на этот цирк из черных образов с белыми глазницами, завитыми в спирали.       Сквозь ликующий гул из шепотков и одновременно криков протиснулась чья-то рука и затолкала в рот Эо таблетку. Потом туда хлынула вода — вкусная, пресная, и между делом ещё просочился малюсенький кусок хлеба.       С трудом всё это проглотив, Эбардо опять тяжело выдохнул. В ответ его заботливо погладили по щеке.             — Ещё немного потерпи, старина. — сказал голос, заглушая собой остальные. — Сейчас подействует.       Некто поправил покрывало, которым мужчина был укрыт, и погладил «пациента» по пластырю на лице. Образы из воспоминаний стали рассеиваться, а головная боль проходить. Чтобы это ни была за таблетка, подействовала она быстро. Очень быстро.       Боль в теле также слегка притупилась и Эо смог наконец-то открыть глаза. Зрение всё также было пятнами. Он попытался встать на локти, но его обратно положили.             — Воу-воу, куда! Не-ет! Эо, нельзя! Слышишь?! — Эбардо наконец вспомнил чей голос: Седрик Диггори. — У тебя рана.             — Рана?.. — выдавил из себя Эо и шлепнулся обратно на подушку.             — Да-да, колотая.       «Колотая?..» — спросил он уже про себя в ответ. Эо сморщился. Он-то думал, что сейчас дома. Глаза оглядели комнату ещё раз. Вроде бы всё было как дома. Только не было черной кирпичной стены с фотографиями. И зеркало напротив дивана никогда не стояло. У него вообще не было зеркала около дивана!             — Что?.. Как?.. Где?.. — начал задавать он вслух вопросы и произвольно подниматься.             — Да что ж ты… — Седрик опять положил его обратно. — Не вставай!             — Почему…             — Потому что у тебя рана колотая! Видишь? — Диггори нажал на живот. Эбардо вскрикнул. — Вот, то-то же! Лежи давай!       Эо попытался закатить глаза, но вместо этого они пошли ходуном и голова закружилась. Он застонал.             — Черт, забыл про глаза. — Седрик встал и куда-то отошел. — Ты только не дергайся! Я справлюсь.       К горе-пациенту присели на край дивана. Потом пальцы механика раздвинули по очереди каждое веко и капнули туда по несколько капель из флакона. Когда больной проморгался, картинка стала гораздо четче. Диггори улыбнулся. Эо выдавил что-то похожее на улыбку в ответ. Механик похлопал его по здоровому плечу и отошел, давая обзор.       Эбардо повернул голову и увидел капельницу. Левая рука сегодня не в строю. Правая была в бинте до локтя, но шевелилась, если игнорировать притупленную боль. Он нащупал бинты на животе. После этой находки что-то в голове щелкнуло.       В голову нахлынула память, принося вместе с собой ужас. Пожар на крыше. Поединок. Проткнутая насквозь рука. Безумная улыбка Джо.       И самое главное — нож.       В бок вернулось ощущение металла. Флэшбеки об адской боли вернулись и вновь вызвали крик. Седрик Диггори подпрыгнул от неожиданности и испуга.       Плоть внутри словно скрутило, как в тот самый раз. Глаза зажмурились, но слезы всё равно выступили.             — О, нет-нет-нет! Эо! — механик подбежал обратно и опустился на колено. — Эбардо! Всё хорошо. Ты в безопасности. Тебе больше не будет больно. — он повернул рукой взгляд пациента к себе. — Посмотри на меня.       И он посмотрел. Лицо механика тут же исказилось и приобрело совершенно иные черты. Его черты. На него снова смотрели фиолетовые глаза, желающие лишь одного — сделать ему как можно больнее. Безумный восторг в этих глазах выжигал все остальные чувства, кроме страха и гнева.       В следующую же секунду Диггори со всей силы получил по лицу. И, естественно, упал. За ним полетел и стол, за который Седрик схватился, пытаясь удержать равновесие. Раздался грохот мебели и звон посуды.       Такой шум не мог остаться незамеченным. Двери распахнулись и на входе в комнату стояли два санитара и четыре горничных. Увидев такую толпу в отражении, Эо поднялся на локти и попятился назад, пока не опёрся на подлокотник дивана. Седрик тут же вскочил и в спешке вернул на себя очки.             — Я думаю с вас достаточно, господин Диггори, — строгим тоном заметил один из врачей и шагнул в комнату.             — Нет, пожалуйста! В-всё под контролём!             — Мы видим, — едко заметила одна из горничных.             — Дальше мы сами, — поддакнул второй санитар.       Седрик обреченно вздохнул и потер место будущего синяка. Эо заехал ему прямо между глаз. И, кажется, погнул очки. Надо было как-то возвращать репутацию.             — Если кто-нибудь ступит хоть на один шаг в эту комнату, — Эбардо обернулся настолько, насколько возможно. — я откушу вам пальцы!       Один из санитаров ахнул от страха. Второй хлопнул себя по лицу и глубоко вздохнул.             — Всё, с меня хватит. Я зову Ави.             — Нет, стойте! Подождите!       Но дверь уже закрылась. Механик повернулся к пациенту. Его кулаки были сжаты.             — Ты умеешь откусывать пальцы?             — Нет.             — Тогда нахера ты?!..             — Мне не нравятся халаты, понятно?! У меня от них триггеры. Без таблеток меня вообще что угодно может попытаться убить. Тебе-то я втащил и всё, а они меня!..       Эо не успел договорить. Дверь снова открылась. Там стояла одна из тех горничных, что стояла позади всех, кто отчитывал Седрика. Вид у неё был слегка напуганный. Щеки были красные.             — И-извините, — она сжала в руках пипидастр. — Но мне нужно убраться перед приходом…             — Да-да, конечно, — Седрик постарался как можно дружелюбнее. — Проходите.       Низенькая горничная, напоминающая ребенка, вежливо поклонилась и принялась за работу. Она действовала шустро и явно чувствовала себя некомфортно в такой обстановке. Ручки немного подрагивали. Особенно тогда, когда она подошла к самому пациенту и аккуратно вытащила иглу из руки.       Когда Эбардо оторвал взгляд от этой уже отошедшей от него взрослой в теле ребенка (или наоборот?), то чуть снова не закричал от неожиданности. Но вовремя прикрыл рот. На него смотрел черный силуэт с белыми спиралями и широчайшей улыбкой. Голос Седрика исчез, превратившись в неразборчивый шум. Эо попытался прикрыть глаза руками, чтобы спрятаться. Но выглянув в щель между пальцами, он увидел это черное нечто прямо перед собой. Её… Его когти схватили за забинтованную руку мужчины и начали с силой оттягивать от лица. Эбардо прикусил губу и зажмурился, отводя взгляд.       Какая-то часть сознания понимала, что всё это ненастоящее. Но её голос сейчас был таким слабым, что ничем не мог помочь. Тень схватила и вторую руку тоже. Из глаз выступили вновь слёзы, в этот раз от перенапряжения. В лицо дунуло холодом.             — Король не должен бояться своих подданых. — почти прошептала адекватность голосом Томо. — Иначе какой из тебя Король, Эо? Нужно бороться.       Руки всё сделали сами. Седрик вновь оказался на ковре. В этот раз только он.             — Прошу, сделайте нам чаю, — раздался голос со стороны двери. Он обращался к горничной. — С ромашкой. На двоих.             — Джейс, позволь мне остаться! — Диггори всё ещё валялся на полу. — Эбардо непредсказуем и…             — Я думаю что способен справиться со слабым и раненым человеком. — Ави улыбнулся. — А ты, как я погляжу, нет.             — Ну пожалуйста! — в тоне читалась мольба.             — Тебе нужно приложить лёд. Иди.       Вскоре Седрик прикрыл за собой дверь. Ави пододвинул стол к дивану, где сидел уже Эо, и поставил стул. Потом сел прямо между ним и зеркалом.       Они оба молчали и бегали глазами друг по другу, разглядывая. Ни приветствий, ни представлений друг другу. Просто изучали своего оппонента. По крайней мере, для Эо всё выглядело именно так.       Чем больше Эбардо вглядывался в младшего Ави и пытался найти в нём Джодаха, тем меньше у него получалось. Это был мужчина, чем-то отдаленно напоминающий того самого Джо из времён «Чудес Ави», но при этом в корне от него отличающимся. Если его враг был помешан на внешнем виде и всегда выглядел с иголочки, то этот Ави выглядел как-то…по-домашнему? Да, в брюках на ремне и зеленой рубашке с закатанными рукавами улавливался стиль, но этот стиль был со вкусом. А у Джодаха никогда не было вкуса. Как и глаз глубокого зелёного цвета.             — Ты совсем как они, — резко выдал Джейс, нарушая тишину.             — Чего? — спросил Эо. Он привык, что его всегда будут звать Нижним, но не так прямо. Это точно Ави?             — Я это вслух сказал?..             — Да.             — Блять…       «Блять»?! У Эо от шока округлились глаза. Ави умеют ругаться матом?!       Джейс встал со стула и отошел. Он замер у стены с фотографиями и начал что-то искать глазами. Его нога начала стучать по полу то носком, то каблуком, выбивая какой-то ритм, с которого постоянно сбивалась. Затем Ави облизнул подсохшие губы и повернулся обратно. Вопрос был резким:             — Можно я не буду представляться? — протараторил он и шумно выдохнул.             — Я знаю, что такое Ави.             — Грубовато, — отметил Джейс и вновь прошептал: — Совсем как мать…       «Что он только что сказал?» — пронеслось в голове Эо, перед тем, как Ави продолжил говорить:             — Но я рад, что не пришлось перечислять регалии. Всё время что-нибудь да забуду. Всегда так потом неловко…             — Что вам нужно? — прервал его Эбардо.             — Прошу прощения? — Джейс скрестил руки за спиной.             — Что. Вам. Нужно?       Ави шумно выдохнул и улыбнулся, после чего развернулся обратно к дивану и стал медленно подходить.             — А вы можете мне что-то дать? — спросил он с улыбкой и наклонил голову.             — Я не знаю, — Эо скрестил руки на груди. — У Высших всегда специфичные запросы, к таким, как мы.             — Таким как Вы? — Джейс усмехнулся и сел обратно на стул, сложив одну ногу на другу. — Между нами есть какая-то разница?             — Пф, конечно же!..             — Например?       Глава «Ави Индастриз» оперся рукой на коленку, а сам подложил кулак под подбородок. Ему было крайне интересно.             — Ну… вы богаты…             — Это не выделяет меня в отдельный вид.             — …И влиятельны… — продолжил Эбардо             — М-м-м… Сомневаюсь, — Он сел ровно. — Дальше.             — Вы вольны делать всё, что захотите.       Джейс Ави прыснул. Он прикрыл одной ладонью лицо и смахнул слезу из глаз.             — Я?! — дыхание сбилось и он согнулся. — Да неужели?!       Лицо Ави покраснело от нехватки воздуха. Смех прекратился и Джейс просто начал попытки отдышаться. Увидев горничную в дверях, он молча подозвал её жестом, после чего закашлялся. Малышка поставила поднос с чашками и подперла шатающийся стол ближайшей книгой, после чего убежала, закрыв за собой дверь.       Прокашлявшись, Джейс вновь вернул себе нейтральное выражение лица, на которое натянул улыбку. Но она была такой вымученной, что Эо даже почувствовал себя слегка виноватым.       У младшего Ави только что случилась кратковременная истерика. Выдержка этого Высшего поражала. И пугала одновременно.             — Чаю? — предложил он слегка писклявым голосом.             — Да, спасибо. — вежливо выдал Эбардо, после чего вновь вернулся в привычное состояние души. — Вы так и не ответили на мой вопрос. Что вам от меня нужно, Джейс Ави?             — Ответы, — спокойно ответил он, пока разливал напиток по чашкам. — На вопросы, конечно же. Считайте, что я возьму у вас интервью. Как ваш друг Джонатан… Буззи?             — Баззин. Он — Джонни Баззин.             — Да, точно. Благодарю. — Джейс взял сахарницу. — Вам сколько сахара?             — Нисколько. Нельзя сладкое. Печень.             — Ах, да. У вас же на лице написано. Я про глаза.       Эбардо впервые обрадовался, что не надел линзы. Джейс вручил ему чашку чая без сахара, а сам наложил в собственную аж три ложки. Пока Ави не отпил, Эо просто грел ладони. Чувство подвоха не отпускало.             — Давно вы знакомы с моим братом? — начал допрос Ави.             — Вашим братом?             — Да. Джодах — мой старший брат. Но это не так сейчас важно. Так сколько?             — Не могу даже навскидку предположить. Очень давно. Мне и двадцати не было, когда мы познакомились.             — И, шибко не ладите, как я погляжу…             — Мягко сказано. Я ненавижу его. А он — меня.       Они одновременно выпили чай и поставили чашки на стол. Эо увидел печенье с сахарной посыпкой, но сдержался.             — Ваш брат — конченный ублюдок, — резко, словно взмах хлыста, сказал Эбардо.             — Как ёмко. — он сделал паузу и посмотрел на бинты на животе Эо. — А я?             — Не внушаете доверия. Никакого.             — Спасибо за честность. Тогда давайте сразу к делу.       Ави встал и подошел от столика к зеркалу. Он приставил два пальца ко лбу и отмахнул их от себя, будто бы он не то отдавал отражению честь, не то изображал выстрел прямо в свой висок. Эо внимательно наблюдал за Ави-младшим, сидя на диване. Раздался щелчок, и камень, украшавший сверху отражение, превратился в убежище для маленькой камеры, которая вылезла прямо в лицо Джейсу и отсканировала его глаз. Затем зеркало погасло, словно экран, и отщелкнулось от стены. Это был тайник.       Эо не сдержался и ахнул от удивления. Ави обернулся и улыбнулся ему, после чего открыл дверь. Там была маленькая дыра в стене, в которую он просунул руку и достал оттуда шкатулку. Вскоре зеркало вновь вернулось туда, где и было, а коробочка оказалась на столе. Джейс сел на край дивана, загородив собой зеркало.             — Что вы знаете о Доме Кроуз, Эбардо? — спросил он, открывая шкатулку.             — Понятия не имею, о чем речь. И зовите Эо. Для краткости.             — Хорошо. Значит Стефани не соврала.       Имя матери отозвалось Эо внутри виной. И страхом. Как же давно он не слышал о ней.             — Откуда вы?..             — Знаю вашу маму? М-м-м, скажу так…             — Вы что, мой отец? — выдал Эбардо и сузил глаза.       Джейс улыбнулся и едва сдержал смешок. Он даже отвернулся, чтобы снять с себя эту глупую ухмылку. И вытереть с глаз влагу.             — Нет, не я. Но вот Омен Кроуз — очень может быть. И Каролина. Да, вы очень похожи на неё… На них обоих.       Ави открыл шкатулку и достал оттуда фотографию, какое-то кольцо на цепочке и зажигалку. Эо взял фотографию. Она была цветной, хоть и пожелтевшей, словно это была фотохроника из военного архива. На ней двое мужчин в военной форме стояли на фоне академии, из которой только что выпустились. Тот, что пониже на полголовы, был кудрявым брюнетом с белыми прядями и гетерохромией — один глаз был голубым, а другой зелёным, прямо как у Эо. Он обнимал молодого Ави за плечо, как и тот обнимал его в ответ.       Палец Ави указал как раз на того мужчину необычной внешности.             — Это Омен Кроуз. Мой друг. Бывший друг.             — И мой отец?             — Скорее всего.             — Вы не знаете?             — Знаю. Но знание может быть ошибочным. Истина — это привилегия, а не данность.       Внезапно выданная мудрость подействовала не так, как Ави ожидал. Да что там, сам Эо не ожидал такого от себя.       Эбардо неожиданно прыснул и захохотал. Взгляд Джейса помрачнел.       Если бы сознание раненного было бы домом, то там бы происходило землетрясение. Неконтролируемый, разрушающий остатки самообладания процесс. У Эо уже сдавали нервы. Сначала его пытаются убить, потом спасают и просто бросают в него информацию о том, что он — потомственный аристократ. Гребанный Высший. Тот, кого он всей душой ненавидел с самого детства.       Руки, как и голос, сильно дрожали. Эо зарылся в собственные волосы и опять попытался закрыться от мира. Ему казалось это какой-то шуткой. Очень плохой, изощеренной шуткой его собственного сознания. От непрерывного смеха он начал задыхаться. Слёзы вновь выступили из глаз. Смех сначала спал до смешков, а потом вовсе превратился в всхлипы.       Взгляд Джейса смягчился, когда Ави вспомнил предупреждение от Седрика. Он взял несчастного за забинтованную руку.             — Мне жаль, Эбардо. — он сжал раненную ладонь в своих. — Истина бывает болезненной.             — Истины… Не существует. — выдавил он из себя.             — Чаще всего она на самой поверхности…             — Ох, Далоран, за что? — прошептал Эбардо, прерывая Ави.             — Просто мы её не замечаем.             — Видел бы меня сейчас Мью, — он вновь усмехнулся — Мы — Кроузы! Ну что за…       В боку закололо. Эбардо застонал от боли и выдернул руку у Ави, после чего прижал её к бинтам. Они слегка потемнели.             — Прошу, не спорьте со мной. У вас нет логичных доводов, чтобы победить. А у меня есть.             — Ну и какие же?!             — Вы не сможете вспомнить своих родителей, даже если попытаетесь. Омен вас так и не увидел. А Каролина пробыла рядом так мало, что вы даже не успели запомнить её запах. Поэтому Стефани стала вам, как родная. Но в вас течет кровь не Краун. А от Кроуз.       Эбардо всё равно не признавал поражение. Он отвернулся от Джейса, словно обиженный ребенок. Ави поднялся с дивана и глубоко вздохнул.             — Вставайте. — приказным тоном отчеканил он.             — Что, прости? — уже не пытаясь казаться вежливым, спросил Эо.             — Вы хотите уличить меня во лжи, Кроуз. Но я знаю, что в глубине души вы ищете ответ на тот вопрос, что заставил вас сбежать от Стефани. — Ави протянул ему руку. — Так что вставайте. Лучше вы один раз увидеть всё самому, чем услышать.

***

      Джейс открыл дверь нараспашку и ринулся к огромному пульту управления. Он включил свет и всю остальную технику. Пока Ави в спешке набирал пароли и аккуратно подключал все системы друг к другу, Эбардо, ковыляя с помощью трости, зашел и закрыл за собой дверь.       Помещение казалось огромным из-за своей сферообразной формы и размеров. Оно было практически пустым, если не считать огромного пульта с, наверное, тысячей кнопок, необычного медицинского кресла и нескольких экранов. Один экран находился рядом с пультом и по нему бегали зеленые строки кода. Остальные были изогнутыми, как в кинотеатре, и были высотой со стену помещения. Также они были соединены между собой в единое целой.       Вскоре раздался гул откуда-то сверху и Эо задрал голову. Над экраном компьютера открывалось окно-роза, из которого полился солнечный свет. Ставни со скрипом раскрывались, показывая рисунок глаза на окне.             — Черт, нет, не то! — Ави начал печатать ещё быстрее, после чего нажал какую-то красную кнопку сбоку. — Всё время забываю о нем…       Окно начало закрываться обратно. Эо заметил тень пролетевшего ворона. А затем и остальную стаю, прежде чем круглое окно снова стало бронированным.       Клик клавиш прекратился. Джейс нажал какую-то другую кнопку и из стола выскочил ящик, будто из кассового аппарата. Там стоял штатив с пробирками и чистые шприцы. Когда Ави достал всё по одному, у Эбардо прошлись мурашки по коже. На него накатили флэшбеки с юности. Он даже от волнения вновь закатал рукав кофты, что была ему на несколько размеров больше.             — А что происходит? — спросил Кроуз (?), когда Джейс сел в то подозрительное медицинское кресло и начал набирать шприц голубоватой жидкостью из пробирки. — Что это за место? Где мы вообще?             — Это Окулус, — ответил спокойно Ави и аккуратно положил шприц в пусковую установку, что была расположена по диагонали от подлокотника кресла. Если положить туда руку, то игла будет точно нацелена в место, где проходят вены у локтевого сустава. — Это изобретение отца Довина Баана. Точнее, сделано по его эскизам. — Джейс положил руку и стал настраивать установку под себя. — Вон там на краю стола лежит шлем. Он считает моё воспоминание и будет транслировать всё моими глазами. А сыворотка расслабит и введёт в транс, чтобы вытащить нужное воспоминание было гораздо проще. — настроив всё под себя, он потянулся за шлемом и надел его. — Иногда он может работать не совсем так, как нужно, поэтому можно выставить дату и время. Время я уже не вспомню конечно, но дату, пожалуй, припомнить могу. Наберите там на экранчике… Кажется, это было 24 рейкиля 85-го. Да, вроде бы это случилось тогда…       Джейс устроился поудобнее и прикрыл глаза. Эбардо доковылял до пульта и нашел экран с цифрами, напоминающий калькультор. Он поддрагивающей рукой набрал дату, что ему сказали: 24.01.1585 г.             — И зеленую кнопку.       Эо кивнул и нажал. Установка воткнула шприц в вену Ави. С вздохом, полным умиротворения, он отключился — светящиеся на шлеме огоньки слегка накренились, выдавая это. Свет тоже выключился. Кроуз остался в темноте в замкнутом помещении.       А потом раздался гул и за спиной Эо загорелся свет. Он обернулся и увидел полоску загрузки. Она быстро заполнилась и выдала яркую зеленую надпись: МИГ ПОЛУЧЕН.       ЗАПУСК…

***

      Шлем военного закрывал обзор, давая смотреть только вперёд. Шаги по каменному полу в армейский сапогах создавали шум на весь подвал. Охранник, стоявший около камеры, обернулся на звук, облегченно выдохнул. Чем ближе военный приближался, тем отчетливее доносилось женское напевание гимна Восстания.             — Ну наконец-то! — воскликнул караульный. — Я думал, я чокнусь с этой…             — Ты даже не пытался, — раздалось из камеры. Женский голос был таким охрипшим, что напоминал больше шепот.       Караульный щелкнул языком и закатил глаза, после чего вручил военному мешок.             — Забирай её уже. Давно пора.             — Я сама, мальчики, — гордо сказала женщина и вытянула тонкую от истощение руку из прутьев.             — Эй, я же сказал!..             — Достаточно, — отрезал военный и остановил караульного, собирающегося ударить. — Иди отсюда.       Охранник фыркнул и вышел через дверь, в которую зашел военный. Под звуки шагов пленница медленно натягивала на свою голову выданный мешок. Слабость и посиневшие кончики пальцев не позволяли быть быстрее. Но её терпеливо ждали.       Не смотря на обвинения, эта женщина оставалось женщиной. Слабой женщиной. Обезвоженной и измученной. Поэтому и отношение к ней было соответствующее — заботливое и оберегающее. То, что она заслуживает в последние часы жизни.       К выходу на улицу пленница шагала сама, гордо расправив плечи. Ноги у неё двигались медленно, но военный всё равно не осмелился торопить её. Он лишь протяжно вздыхал и вёл под руку, как леди.       Их встретила метель, когда военный открыл дверь на улицу. Пленница была босой (из соображений безопасности) и должна была идти к эшафоту по свежему снегу. Ночью. В метель.       Она задрожала против собственной воли. Военный аккуратно взял её за плечи и, не встретив сопротивления, спустился к талии и, обхватив, закинул на своё плечо. Сейчас женщина была легкой, как пёрышко. Когда он её брал там, на восстании, было тяжелее.             — Где м-мы, солдат-т? — спросила она, когда её поставили на свежий снег.             — У эшафота. Прямо у подъёма на помост, если быть точным. — ответил военный и вновь взял под руку. — Аккуратно, ступеньки!             — Благодарю.       Если бы шлем не скрывал лица, было бы видно, что военный слегка улыбнулся. Он повел пленницу по оледенелым ступенькам наверх. На помосте было несколько пустующих, таких же холодных столбов и мотки верёвок рядом, припорошенные снегом. Привязав пленницу к ближайшему, военный обернулся. Его предупреждали, что он будет не один стрелять. Но никого так и не появилось. И, судя по буре, никто выходить и не собирался.       Чтобы не упасть в объятия эмоций, он подошел к смертнице обратно и положил руку на шею, проверяя пульс. Она ещё не замерзла.             — Не снимай с меня мешок, солдат. — нежно сказала она. — Окажи палачам услугу.       «Палачу» — поправил её военный про себя. Спокойствие в голосе преступницы обнадёживало. Это позволяло объяснить разуму происходящее, дабы он держал контроль над эмоциями. Сегодня палач будет один. И это будет он.             — Тебе совсем не страшно? — спросил Джейс Ави.             — Ничуть. Меня уже ждут.       Ави мог поклясться, что Каролина улыбнулась, будучи в мешке. Он достал из кобуры на поясе пистолет и снял его с предохранителя. Там был всего один патрон.       Больше и не нужно.             — Есть последние слова? — уточнил он с напряжением. Нервы потихоньку сдавали позиции. — Мне для отсчета… Кхм, отчета.             — Цветы лучше пуль. — ответила Кроуз после секундной паузы.       Джейс наставил на неё пистолет. Рука начала дрожать, и он схватил её другой. Хорошо, что его никто не видит. Он шумно выдохнул, зажмурился и нажал на курок.       Раздался выстрел. Тело упало на землю — веревки были слабо затянуты. Открыв глаза, он увидел дырку в окровавленном мешке.

Каролина Кроуз была ликвидирована.

***

      Хоть экран и погас, труп женщины всё ещё стоял в глазах Эо. Он многое видел в жизни, но такое всё равно возымело далеко не положительный эффект. Кажется, теперь в кошмарах ему будет сниться кое-что новенькое. Пелену, застелившую глаза, согнали только всхлипы и быстрые шаги сзади. Джейс вскочил с кресла и встал у пульта спиной к Эбардо. Руки Ави пытались вытереть слезы, что никак не заканчивались и продолжали вытекать. Услышав стук трости, на которую Эо опирался, пока шел к Джейсу, он обернулся и посмотрел прямо в желтые глаза даска.             — Ты так на них похож… — прошептал он и, почувствовав новый прилив слез, отвернулся.             — Вы уверены? — спросил Эо, подходя ещё ближе. — Мне кажется, что произошла ошибка.             — Почему?..             — Потому что видео с убийством истощенной беззащитной женщины ничего мне не доказывает, кроме того, что вы — убийца. Такой же, как и ваш брат.       Ладони Ави собрались в кулаки. Эбардо попятился назад, боясь удара.             — Что тебе ещё нужно знать, чтобы поверить в очевидное? — с нотками раздражения спросил Джейс.       «Нихера не очевидное» — подумал про себя Эо, но сдержал злобу внутри. Его только выдавали нахмуренные брови.             — Всё, что есть.             — Хорошо, — ответил Ави и отпихнул от себя Кроуза (?), после чего вновь стал быстро перебирать пальцами по кнопкам.       Когда Эо говорил «всё», он не ожидал что Джейс покажет ему вообще весь его компромат. Сначала окно вновь открылось, на этот раз полностью. Рисунок глаза оказался дырой, в которую тут же влетели вороны, которых Эбардо видел до этого. Они сделали круг прямо над головой жаждущего знаний и приземлились на пульт к Джейсу. Ави погладил одну из них и… достал из головы флэшку.       Это были не настоящие вороны. Это были роботы.       Джейс доставал из каждой вороны по очереди карты памяти и вставлял в компьютер, после чего что-то выгружал и возвращал «мозги» на место. На экране появлялись окошки с видеозаписями. И чем дольше это продолжалось, тем больше становилось видео.       Эо подошел ближе и ужаснулся увиденному. Это были видео с ним. Куда бы он не посмотрел, везде был он. Неважно — ребенок 10 лет, лазающий с братом по деревьям, торчок в 23 или 35-летний недавний он, в битве с Джодахом. Увидев запись, где, словно ворон-дрон смотрел из грязного окна, Ави-старший выбрасывает его, словно мусор, прямо в огненное кольцо, Эбардо позволил гневу внутри него закипеть.             — Чем больше я… мы следили за вами, тем больше я был убежден в том, что вы — это вы.       Увидев запись, где Эбардо и Бартоломью перелезают через забор пансионата, дабы сбежать, Эо не выдержал.             — Вы — шизоид. — отчеканил он, после чего резко развернулся и крикнул это прямо Ави в лицо. — Вы все здесь — шизоиды!       Джейс аж подпрыгнул от неожиданности.             — Охренеть, — Эо обернулся обратно на запись — Сколько нам здесь? Двенадцать?!             — Четырнадцать, — поправил его Джейс.             — Ты следил за мной!.. Сколько… — Эо вновь посмотрел на видео с деревьями, где ему с братом по 10 лет. — Двадцать пять лет! Двадцать гребанных пять лет ты сталкерил меня и ни разу, ни разу нахуй, не вмешался!       Ави удивленно поднял брови. Он не ожилал, что Кроуза(?) смутит только это.             — Я понимаю, — слукавил Джейс, — но…             — Нет, блять! Не понимаешь! Таким, как вы, никогда этого не понять!             — Эбардо…             — Ты действительно думаешь, что можешь просто сталкерить меня всю мою жизнь, нихера не вмешиваясь, а потом резко объявиться и вывалить всю правду?             — Мне жаль, я…             — ЖАЛЬ?! — взорвался Эо, и опять рассмеялся. Затем он взмахнул забинтованной рукой, указывая на экран с видео. — ГДЕ?! Где тебя нахуй носило эти годы?! Если ты так ценил моих родителей, почему не вмешался?! Почему не уберег никого из нас?! Тебе нравится смотреть как страдают другие?!             — Нет…             — ЛОЖЬ! — он ткнул пальцем прямо в грудь Джейса. Ави даже не заметил, как Эо, метаясь, оказался у него перед носом. — Пиздишь, как дышишь. Знаешь что, Джейс Ави? Ты — конченный. И твой брат тоже. Вы все там наверху у себя наглухо ебанутые, ясно? — Эбардо едва сдержался, чтобы на харкнуть Ави в лицо. — И я ещё и под твою дудку плясать не буду! Я ухожу. Прямо сейчас.             — Мой брат убьет тебя.             — Мне без разницы. Пошел ты.       Всё-таки Эо плюнул. Под ноги, испачкав своей слюной обувь Ави. От гнева у него даже притупилось чувство боли в боку, из-за чего казалось что он вот-вот побежит.       Подойдя к двери, мужчина дернул за неё. Но она не поддавалась. Вообще.       Эбардо охватила паника, но он даже не обернулся. Он начал стучать забинтованной рукой по двери и кричать, надеясь, что ему откроют. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее ужас зарывался под кожу. В какой-то момент Эо стал долбиться обеими руками, выронив трость. Ноги начали подкашиваться без опоры. А со спины чувствовалось чье-то присутствие.       Джейс Ави подбежал к нему, пытаясь успокоить. Он старался оттащить его от двери.             — Не трогай меня! — вопил Эо и рвался обратно к выходу.             — Я пытаюсь защитить тебя!             — Поздновато пришел, ты!..       Эо обернулся и раскрыл рот, но не закричал. Над ним возвышалась новая Тень, ранее невиданная. Она была его где-то на голову больше, как и Джейс Ави. На руках появились цепи, что приковали его к полу. Эбардо упал на колени и с невиданным ужасом смотрел в эти белые спирали и открывающуюся над ним пасть. Эо скукожился от страха и опять зажмурился. Бороться не было сил. Пусть жрёт.       Он почувствовал удушающие объятия. Шум, издаваемый тенью, вновь внезапно оборвался. Женским голосом.

***

            — Я никогда не прощу тебя, Джейс. — сказала Каролина. — И лучшее, что ты можешь сделать сейчас — уйти из этого синего леса туда, откуда пришел, и застрелиться.             — Кора, прошу… Что угодно! — Ави упал на колени перед ней. — Я-я правда… Что угодно! Умоляю!       Хижина закрылась перед ним, оставив одного. Джейс вскочил с земли и подбежал к двери. Не успев даже руку занести для стука, он получил этой самой дверью по лбу. Каролина быстро поставила корзинку на крыльцо и вновь закрыла дверь, оставив себе щель для разговора. В ней даже было тяжело разглядеть её глаза.       Ави потёр ушибленный лоб и подошел к корзинке. С боку из неё торчало два конверта — тонкий ярко-красный, с печатью дома Кроуз, и обычный почтовый, пухлый, с марками и написанным от руки адресом.             — Отнесёшь это по адресу на мелком конверте. Отдашь лично в руки.             — Хорошо, я…             — Только попробуй заглянуть внутрь, — прошипела Каролина, — Не смей смотреть, что там. Второе посягательство я тебе не прошу.             — Это что, они?..       Этот вопрос остался без ответа, ведь дверь захлопнулась быстрее. Джейс аккуратно взял пухлый конверт и посмотрел адресата:

Стефани Краун, пансионат «Дакипонд».