Часть 2

«Улицы помнят всё» Глеб шёл по улице так быстро, что Тимуру приходилось прибавлять шагу, чтобы поспевать. Воздух вокруг Викторова колыхался от ярости, почти осязаемой и густой, как тот самый пролитый кофе. — Ну и денёк, да? — Тимур невозмутимо закурил, делая затяжку и выпуская дым колечками. — Соседка-катастрофа, тебя обливают кофе.Может, это знак? Судьба так заботится, чтобы ты не засох? Глеб лишь бросил на него убийственный взгляд, с силой дернув ручку двери подъезда. Он молчал. Это было хуже любой тирады. Молчание Глеба, когда он был в ярости, предвещало бурю. Оно было ледяным и абсолютно беззвучным, и Тимур, знавший его с семи лет, понимал это лучше кого бы то ни было. Войдя в квартиру, Глеб одним движением скинул испачканную куртку и швырнул её в угол. Он прошёл в спальню, к старому металлическому шкафу, и щелкнул кодовый замок. — Серьёзно? Прямо сейчас? — Тимур присел на подоконник в гостиной, наблюдая за другом. Веселье постепенно покидало его черты, уступая место деловой концентрации. — А что, по-твоему, Артём ждет, пока у меня настроение улучшится? — Глеб не оборачивался, его голос был низким и ровным, без эмоций. — Дело есть дело. И отвлекаться на каких-то... — он замялся, подбирая слово, — неуклюжих девок я не намерен. Из шкафа он достал два ствола, привычным, отточенным движением проверил обойму и щёлкнул затвором. Он протянул один пистолет Тимуру, который молча принял его, спрятав за поясницу, под майку. Холод металла проступил через тонкую ткань. Тимур вздохнул, но спорить не стал. Он кивнул в сторону прихожей: — Она, кстати, милая. И кексы, я глянул, с вишней. Твои любимые. — Заткнись,ты заебал уже..., — отрезал Глеб, набрасывая на себя чёрную толстовку с капюшоном, скрывающую очертания оружия. — Собирайся. Через десять минут мы должны быть на месте. Они вышли на улицу, где уже сгущались вечерние сумерки. Фонари зажигались один за другим, отбрасывая длинные, искажённые тени. Город менялся с наступлением темноты. Исчезали беззаботные прохожие, закрывались витрины дорогих бутиков, и на смену им выползала другая жизнь — жизнь переулков, подворотен и полупустых автострад. Жизнь, которую Глеб и Тимур знали как свои пять пальцев. Они шли не спеша, но целенаправленно, их движения были синхронны, как у стаи хищников. Пятнадцать лет дружбы, выживания на этих улицах, драк, побегов и взаимовыручки сплели между ними невидимую, но прочнейшую сеть понимания. Они читали друг друга без слов. — Эй, Викторов! — вдруг окликнул их кто-то из-за спины. Оба обернулись одновременно, руки обоих уже были за пазухой, пальцы нащупывали холодную сталь рукояток. Из темноты вышел долговязый парень в спортивном костюме. — Расслабьтесь, свои, — он хрипло рассмеялся, поднимая руки. — Старший ждёт. Передал, чтобы были настороже. У этих шакалов сегодня чешутся лапы, норовят к нашей кормушке подобраться. Глеб лишь кивнул, медленно убирая руку из-под куртки. — Пусть только попробуют.Заебутся подбираться. Парень кивнул и растворился в темноте так же внезапно, как и появился. — Люблю нашу весёлую работу, — усмехнулся Тимур, но в его разноцветных глазах не было и тени веселья. Теперь они были холодными и внимательными. — Никакой нудной офисной хуйни. Свежий воздух, ночные прогулки...Мы как будто на свидании... — Идиот, — буркнул Глеб, но в его голосе послышалась тень привычного сарказма. Они свернули в узкий, плохо освещённый переулок, который вёл к старому складу — месту их сегодняшней встречи. Воздух здесь пах влажным бетоном, пылью и чем-то кислым. Глеб шёл первым, его карие глаза, привыкшие к полумраку, выхватывали каждую деталь: свежий окурок у входа, обломок кирпича, лежащий не на своём месте. Его мозг автоматически анализировал угрозы. Тимур прикрывал ему спину, периодически оборачиваясь и глядя вверх, на крыши — старая привычка. У чёрного входа в склад их уже ждали. Трое. Артём, старший, человек с каменным лицом и тяжёлым взглядом, и двое его бойцов. Артём медленно затягивался сигаретой, дым клубился в холодном воздухе. — Опоздали, — безразлично констатировал он. — Помеха по пути, — так же бесстрастно ответил Глеб, останавливаясь в паре метров от него. Артём посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Тимура, и на его губах дрогнуло подобие улыбки. — Слышал, тебя сегодня девчонка уделала. Кофе как,отстирался хоть?Уже по всему городу гуляет эта тема. Романтичная история. Глеб сжал кулаки. Тимур кашлянул, подавляя смех. — Босс, не напоминай. У него теперь триггер на кофе и на девушек в фартуках. — Заткнись, Калинин, — рыкнул Глеб, не отводя взгляда от Артёма. — Какое задание? Шутки кончились. Артём отбросил окурок. — Есть конверт. Его нужно доставить. Адрес знаешь. Но есть нюанс. — Он сделал паузу, давая словам улечься. — Информация утекла. Шакалы знают о передаче. Ждут в засаде. Попробуют перехватить. Тишина стала ещё громче. Глеб медленно кивнул. Ничего нового. Вечный круговорот: свои, чужие, территория, сила. Улицы, которые помнят всё и всех, но никогда никому не прощают слабости. — Значит, понесём с музыкой, — ухмыльнулся Тимур, похлопывая по карману, где лежал пистолет. — Давно не танцевал. — Именно, — Артём протянул Глебу толстый конверт. — И чтобы он был у нужного человека. Целым и невредимым. Цена ошибки тебе известна. Глеб взял конверт и спрятал его во внутренний карман куртки. Без лишних слов он развернулся и пошёл прочь от склада. Тимур кивнул Артёму и последовал за ним. Они вышли на набережную. Здесь было ветрено и почти безлюдно. Огни города отражались в тёмной воде, размываясь и удлиняясь, как в слезах. — Старый маршрут? — спросил Тимур, закуривая новую сигарету. — Старый, — подтвердил Глеб. — Через промзону. Там их проще будет заметить. Они шли в тишине, прислушиваясь к ночи. Скрип шин редкой машины, отдалённый лай собаки, шелест воды. И вдруг... другой звук. Приглушённый скрежет гравия. Не отсюда, не спереди. Сбоку. Глеб остановился, подняв руку. Тимур замер следом. Они стояли спиной к спине, как делали это бесчисленное количество раз. Из-за угла старого цеха вышли трое. Потом ещё двое с другой стороны. «Шакалы». Глеб узнал их сразу. Молодые, голодные, с горящими азартом глазами. Они думали, что охота началась. — Глебка! — крикнул один из них, коренастый парень с бейсбольной битой. — Слышал, у тебя посылочка для нас! Сэкономишь время, если отдашь добровольно. Глеб медленно повернулся к ним лицом. Капюшон спал с его головы, открывая лицо с татуировками, искажённое не яростью, а холодным, безразличным презрением. В его руке уже был пистолет, но ствол смотрел пока в землю. — Свалили отсюда, — сказал он тихо, но так, что его было слышно через весь пустырь. — Пока живы. Парень с битой нервно рассмеялся. — Нас пятеро, вас двое. Не по-братски как-то. — По-братски, — парировал Тимур. Его голос был весёлым и беззаботным, но его разноцветные глаза безошибочно выбирали цели. — Мы вам даже музыку сыграем. Вам какую? Рэп? Рок или попсу? Больше слов не потребовалось. Выстрел прозвучал громоподобно в ночной тишине. Это был предупредительный, в воздух, от Глеба. Но это не остановило нападавших. Они рванули вперёд с криками. Последующие несколько минут превратились в хаотичный, отточенный годами танец. Глеб двигался резко и экономично, как хищник. Удар прикладом в челюсть первому нападавшему, резкое уклонение от взмаха биты, прицельный выстрел в ногу второму. Он не стремился убивать. Он калечил, выводил из строя. Этого было достаточно. Тимур действовал иначе. Он парировал, уворачивался, его движения были почти акробатическими. Он поймал руку третьего, пытавшегося ударить его ножом, с силой выкрутил её, раздался характерный хруст и вопль боли. Пистолет в его руке так и не выстрелил — он работал локтями, коленями, как уличный боец. Воздух наполнился стонами, руганью, тяжёлым дыханием. Вскоре на асфальте остались лежать пятеро. Бита откатилась в сторону. Глеб стоял над коренастым парнем, который ещё минуту назад так уверенно требовал конверт. Он приставил ствол к его виску. — Передай своему главному, — голос Глеба был тихим и звенящим, как сталь. — Следующий раз, когда он пошлёт щенков делать волчью работу, я принесу ему ваши ошейники. Понятно? Парень, заливаясь кровью из носа, судорожно закивал. Глеб спрятал оружие, поправил куртку. Конверт был на месте. Он обменялся взглядом с Тимуром. Тот вытирал окровавленные костяшки пальцев о спортивные штаны, но ухмылялся. — Ну что, продолжим наше свидание? — как ни в чём не бывало, спросил в шутку Тимур. — А то прохладно тут, и компания так себе. Глеб закатил глаза и продолжил путь.Они оставили позади стонущих на земле парней и двинулись дальше, вглубь промзоны, растворяясь в ночи. Их силуэты сливались с тенями, становясь частью улицы, её грязной, опасной и непридуманной жизни. Глеб шёл, стиснув зубы. В голове стучала адреналиновая пустота, знакомая и почти что родная. Но сквозь неё, как назойливая мушка, пробивался другой образ. Не искажённые болью лица противников, а зелёные, испуганные глаза девушки, сидящей в луже кофе. И её дрожащий голос: «Я... ваша новая соседка...» Он с силой тряхнул головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Она была никем. Просто случайностью. Помехой. Мишенью для насмешек от Артёма и Тима. Но почему-то именно её испуганное лицо, а не лица этих жалких шакалов, не давало ему покоя. И это бесило его ещё сильнее. «Исчезни», — мысленно повторил он своё же требование, увеличивая шаг. — «Исчезни, пока не стало слишком поздно. Для нас обоих». Продолжение следует... Подписывайтесь на тгк: https://t.me/tridnyafanfa13 🤍