Часть 19

«Немая сделка» Синяя BMW ехала на север, пожирая километры асфальта, серого и бесконечного, как их бегство. Дождь сменился моросящей изморосью, застилающей лобовое стекло мерцающей пеленой. Дворники монотонно шуршали, отсчитывая секунды тяжёлого молчания в салоне. Лия сидела на заднем сиденье, прижавшись лбом к холодному стеклу. Тело ломило, но жар отступил, сменившись ледяной, проникающей до костей слабостью. Она смотрела на мелькающие за окном леса, на редкие, пропадающие в тумане деревеньки, и чувствовала себя незваным гостем в чужом, спящем мире. Мире, который не хотел её знать. Спереди царило напряжённое спокойствие. Глеб вёл машину с убийственной концентрацией, его глаза, скрытые за затемнёнными стеклами очков, постоянно сканировали дорогу, зеркала, встречные машины. Каждый мускул его тела был напряжён, готов к взрыву. Он был не просто водителем. Он был телохранителем и капитаном тонущего корабля одновременно. Тимур, напротив, казался расслабленным. Он откинул сиденье, напевал музыку из телефона, но его пальцы то и дело непроизвольно постукивали по холодному металлу автомата, лежащего у него на коленях. Его обычная бесшабашность была лишь маской, под которой скрывалась та же готовая к бою пружина, что и у Глеба. Они проехали так несколько часов, почти не обмениваясь словами. Остановились только раз, на заброшенной заправке, чтобы заправиться, сменить номерные знаки на другие, купленные у Шныря, и купить бутылку воды и шоколадку для Лии. Действия были отточенными, быстрыми, без единого лишнего движения. — Ещё часов пять до поворота на грунтовку, — наконец нарушил тишину Тимур, изучая карту на телефоне. — Там и начнётся самое интересное. Глеб лишь кивнул, не отрывая глаз от дороги. Его скула нервно дёрнулась. Лия наблюдала за ним. За его сжатыми челюстями, за белыми костяшками пальцев на руле. Он нёс их всех на себе. Её, Тимура, груз оружия в багажнике, груз прошлого. И казалось, ещё чуть-чуть — и он сломается под этой тяжестью. Но он не ломался. Он гнулся, как стальной прут, готовый с силой распрямиться в лицо любой опасности. Внезапно он резко сбросил газ. Впереди, метров за триста, на обочине стоял патрульный автомобиль ДПС. Два инспектора в светоотражающих жилетах о чём-то разговаривали, один из них лениво жестикулировал рукой. — Спокойно, — тихо сказал Глеб, больше себе, чем им. — Едем как все. Он плавно притормозил, чтобы не привлекать внимания резким манёвром, и начал обгонять патрульку. Лия замерла, чувствуя, как сердце забилось где-то в горле. Она опустила глаза, делая вид, что смотрит в телефон, у которого давно села батарея. Их машина поравнялась с копами. Один из инспекторов поднял голову и на секунду задержал на них взгляд. Лия почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Глеб смотрел прямо перед собой, его лицо было абсолютно бесстрастным. Тимур лениво зевнул и потянулся, как человек, которому смертельно надоела долгая дорога. Казалось, что секунда длится вечность. Вот-вот раздастся свисток, вот-вот замигают синие огни... Но инспектор опустил взгляд, что-то сказал напарнику и рассмеялся. Синяя BMW проехала мимо и снова набрала скорость. В салоне выдохнули одновременно трое. — Близко, — проворчал Тимур, уже без тени ухмылки. — Слишком близко. — Молчи, — отрезал Глеб, но сам провёл рукой по лицу, смахивая несуществующую пыль. Даже он был на взводе. Этот случай вернул в салон прежнее напряжение. Иллюзия безопасности, которая давала скорость и тёмные стёкла, рассыпалась. Они были загнанными зверями, и вся страна была для них клеткой с наблюдателями. К вечеру они свернули с асфальта на разбитую грунтовку, ведущую вглубь карельской тайги. BMW подпрыгивала на ухабах, ветки хлестали по стёклам. Цивилизация осталась позади. Теперь их окружали лишь бесконечные стены хвойного леса, темнеющего с каждой минутой. Глеб прибавил скорости, мастерски объезжая самые глубокие колдобины. Он знал дорогу, чувствовал её каждым нервом. — Скоро будем на месте, — сказал он, и это было первое, что он сказал за последний час. Через двадцать минут впереди, в разрыве деревьев, показался тусклый свет. Не электрический, а жёлтый, дрожащий — свет керосиновой лампы или свечи. Они подъехали к небольшой, почерневшей от времени и непогоды избушке на берегу безымянного озера. Дымок из трубы говорил о том, что здесь кто-то есть. Глеб заглушил двигатель. Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь треском остывающего мотора и криком какой-то ночной птицы. — Оставайся здесь, — приказал он Лие. — Не выходи ни под каким предлогом. Он с Тимуром вышли. Тимур остался у машины,оперевшись на неё, его поза была расслабленной, но глаза зорко сканировали опушку. Глеб один подошёл к двери избушки и постучал особым образом — три коротких, два длинных. Дверь скрипнула отворилась. В проёме возникла высокая, сутулая фигура старика с густой седой бородой и глазами, скрытыми в глубоких глазницах. Он молча смотрел на Глеба, не выражая ни удивления, ни радости. — Дедушка Яков, — произнёс Глеб. Его голос в тишине прозвучал необычно громко. Старик кивнул и отступил, пропуская его внутрь. Дверь закрылась. Лия, затаив дыхание, наблюдала за тёмным окном избушки, за смутными силуэтами, мелькающими за запотевшим стеклом. Что там происходило? Разговор? Сделка? Угроза? Тимур, не оборачиваясь, постучал костяшками пальцев по крыше машины, давая ей понять, что всё под контролем. Но его собственное напряжение читалось в каждой линии его спины. Прошло минут десять. Дверь снова открылась. Первым вышел Глеб. Его лицо было непроницаемым. За ним появился старик. Он посмотрел в сторону машины, его взгляд на секунду задержался на Лие, сидящей на заднем сиденье, но не выразил никаких эмоций. Он что-то сказал Глебу, кивнул на запад, в сторону озера, и скрылся в избушке, захлопнув дверь. Глеб вернулся к машине и сел за руль. — Всё? — тихо спросил Тимур. — Всё, — коротко бросил Глеб, заводя двигатель. — Он дал координаты. Паром ждёт в двух километрах отсюда, в заводи. Переправщик будет завтра на рассвете. Он развернул машину и поехал обратно по той же дороге, но вскоре свернул на едва заметную колею, ведущую к воде. — Кто это был? — осмелилась спросить Лия. — Человек, который когда-то был должен моему отцу, — не оборачиваясь, ответил Глеб. — Теперь долг возвращён. Больше он не сказал ни слова. Но Лия поняла главное — эта немая, быстрая встреча была ещё одной ниточкой, связывающей их с прошлым Глеба. С прошлым, которое не отпускало и, возможно, никогда не отпустит. Они загнали машину на паром и пожали по очереди руку мужчине — переправщику. Все трое устроились в нем молча, прислушиваясь к плеску воды и далёкому волчьему вою. И в этой звенящей тишине, под тёмным карельским небом, Лия поняла, что они достигли очередной точки невозврата. Впереди была вода. Неизвестность. И тихий, безжалостный человек в избушке, который теперь знал, что они здесь. Они снова поменяли одну ловушку на другую. И на этот раз отступать было некуда. Только вперёд. В холодную, чёрную гладь озера. Продолжение следует...