Часть 2

Ветерок пронёсся по скале, неся за собой запах соли и звук далёких волн. Деревья тихонько шуршали, а светлые локоны Сабо танцевали на ветру. Он сделал глубокий вдох, позволяя морскому воздуху забрать часть бремени, лежащего на его плечах. Смахнув волосы с глаз, он уставился на открытую линию горизонта — и улыбнулся. Сегодня тот самый день. Он перекинул тяжелый рюкзак на плечи, упакованный настолько тщательно, что, казалось, тот был готов лопнуть по швам. Но он шёл без напряжения, каждый шаг уверен и устойчив на изношенной скалистой тропке. Пока он шёл, воспоминания крутились в его голове, как листья на ветру. То время, когда Эйс выбил себе зуб во время спарринга. День, когда они так сильно потрепали хижину, что им и бандитам пришлось спать на улице, пока её не починили обратно. Восстановление домика на дереве в честь Луффи — на этот раз с телескопом. Украли его у путешественников и смеялись, пока бежали сквозь лес. Первая встреча с Луффи. Становление братьями за один день.  И последний раз, когда он его видел. Его слегка пошатнуло. Его сердце кольнуло болью. Не Сейчас.  Он отбросил эти мысли в сторону, смаргивая непрошенные слёзы с ресниц. Это должен был быть счастливый день. Обязан был им быть. Сверху ему уже махал Эйс, стоя у могильного камня. Сабо вздохнул, внутренне подготовился и вернул жест с улыбкой.  “У нас нет на это целого дня, копуша.” Эйс позвал, улыбаясь также широко, как Луффи, что это аж отзывалось болью.  Сабо закатил глаза. “Зато я не сплю, врезаясь в деревья,” пробурчал он себе под нос. Однако он был слишком близко к брату, так что тот всё услышал.  Но Эйс лишь улыбнулся и усмехнулся. “Один-один.” Когда Сабо наконец-таки добрался до него, то забросил руку Эйсу на плечи. Они тихо посмеялись, их связь всё ещё крепка даже после всего, что они потеряли. Смех исчез, как только они повернулись к каменному надгробию. Оно стояло высоким и выветренным, неизменным после восьми долгих лет. Просто обычный камень, но для них он значил намного больше. Сабо сделал шаг назад. “Ты готов?” Улыбка Эйса слегка погасла. Он кивнул, взглядом обращаясь к морю. “Ага,” он опустился на колени, голос мягок, как никогда. “Знаешь, Луффи… время пришло. Мы отправляемся. Наконец-то по-настоящему начинаем наше приключение.” Он посмотрел вбок, глаза темны от переизбытка эмоций. “Только не думай, что мы забыли о тебе, лады? Эта твоя мечта о становлении королём пиратов? Она не погибла.” “И тот пират и секунды не продержится против нас,” добавляет Сабо.  Где-то крикнула и замолкла птица. Ветер утих. Даже волны, казалось, стали тише биться о скалы, как будто весь остров затаил дыхание. В ожидании, что будет дальше. “Мне-” Эйс остановился. Он закусил губу, посмотрел в сторону. “Нам жаль. Мы не спасли тебя.” Он не дал тишине повиснуть. Вместо этого, он потянулся к своему поясу и открепил соломенную шляпу. Протягивая её в сторону могилы, он продолжил, “Мы забираем твоё сокровище с собой. Чтобы ты мог отправиться с нами. Я сохраню её. Я обещаю.” Но братья не знали, что позади них, на траве сидела фигура с пальцем в носу.  Луффи. Не тощий восьмилетка, которого они когда-то знали — он каким-то образом вырос. Призрак, да, но всё ещё он. Всё ещё Луффи. Как это возможно никто не знал. Да и кто будет задаваться вопросами о мире духов? А Луффи уже давным-давно прозвал себя мистическим духом.  Но он был тут. Всё это время был тут. Он вздохнул, падая на спину. “Вы, ребята, делаете это каждый год, это слишком сопливо.” Он засмеялся. “К тому же! Я сижу позади вас. Ты просто говоришь с воздухом. Глупый Эйс.” Он лениво повернул голову в сторону Сабо. “Верно, Сабо?” Нет ответа. Ну конечно. Его никогда не было. И Луффи не был против, привыкший к этому за восемь-то лет. Это даже успокаивало, ну, в своей манере. Доказательство того, что его братья всё ещё были здесь. Что они не оставили его. Он продолжил смотреть на то, как Эйс уступил место перед могилой. Тогда, вместе с Сабо они исполнили почтительный поклон. Ну губах обоих играла заботливая улыбка, когда они прощались в последний раз.  “Однажды мы вернёмся,” сказали они почти одновременно.  Луффи застонал и поднял руки. “Наконец-то! Это заняло у вас кучу времени.” Они повернулись, чтобы спуститься по скале, и Луффи вскочил на ноги. Его глаза сверкали озорством. “Погнали!” Он ухмыльнулся, отправляясь за ними. Но склон был слишком крутым. Он собирался догнать братьев — но не буквально же! Его нога соскальзывает и вот он уже падает, проезжается, летит с холма.  Он проносится мимо Эйса и Сабо, крича всю дорогу. Затем — БУМС! — он врезается в лодку, ожидающую их у подножия, отскакивая от неё с глухим стуком.  “Ау,” он трёт свою многострадальную голову, глядя на неё. “Тупая лодка.” Он высовывает свой язык ровно тогда, когда братья добираются до него. “Это было весело! Хочу ещё раз!” Он повернулся, обдумывая ещё один рывок по тропинке, но Сабо уже был на борту, организовывая их припасы. Эйс развязал веревку, стабилизируя судно против легкого прилива. Момент настал. Они были готовы.  Хмурное выражение лица Луффи не задержалось. Его глаза вновь зажглись, полные жаждой приключений. Он запрыгнул в лодку лёгок, точно порыв ветра.  “Отправляемся!” Эйс позвал, выталкивая лодку с мелководья; запрыгивая в судёнышко и поправляя шляпу на бедре. “Приходи повидаться, Луффи.” Но Луффи не собирался «видаться». Он никогда не покидал их. Он был рядом, когда Пиковые пираты впервые собрались. Гениальный доктор. Мастерский повар. Канонир, что никогда не промахивается. Странствующий самурай в шрамах. Каждый из них пришёл из другого мира, но, всё равно, вместе они оказались связанными будто кровью. Разношёрстная команда тех, кто не вписывается в рамки — собранная вместе не судьбой, но выбором каждого.  Корабль, с которого они начали, еле-еле подходил для трёх мальчишек, не говоря уже о растущей команде. Локти стукались о выступы, характеры показывались не с лучшей стороны, а гамаки теснились в маленьком помещении. Поэтому прямо на следующем острове они выскребли все белли до одного, даже продали запасные очки Сабо и купили нормальный корабль. Он был поношенным, но зато был их собственным.  В течение часа чёрный флаг гордо рдел с самой высокой мачты.  В ту ночь они приветствовали своего нового накама диким праздником. Смех эхом разносился по волнам. Напитки передавались из рук в руки. Кто-то играл песню при помощи сковородки и ложки. И Луффи, пусть и невидимый, смеялся вместе с ними, танцуя на палубе, как будто он был частью команды. И в некотором смысле он был. Он был там, когда Эйс стал огнём. Путешествие к легендарному Дьявольскому Фрукту было долгим и скучным — Луффи громко жаловался всю дорогу, еле таща свои призрачные ноги, как будто они действительно могли болеть. “Это так скучно,” стонал он. Но когда Эйс наконец-то погрузил свои зубы в фрукт, Луффи засмеялся с выражения отвращения на его лице. Вкус был ужасен. В отличие от новой силы. Рука Эйса загорелась спустя минуту. И, когда он понял, кем он стал, Луффи не мог перестать улыбаться.  “Ты сожжешь весь этот мир, ха?” пошутил он, глаза горят гордостью. Он был там, когда Эйс выиграл свою первую настоящую битву - окровавленный, в синяках, но он стоял прямо в кольце сломанных мечей и разбитой гордости. Но он был и там, когда Эйс проиграл свой первый бой, свернувшись калачиком, лицо красное от стыда. Луффи молча смотрел, а его невидимая рука сжималась в кулак. Он был там, когда они разделились на туманном острове, крича имена друг друга в молоко.  Но он был и там, когда они воссоединились, слёзы замаскированы улыбками и подначивающими тычками, словно говорящими не делай так больше. Он был там, когда они тусовались всю ночь, и их смех был достаточно громким, чтобы разбудить море. Но он был и там, когда они хоронили павших - накама, которые когда-то танцевали вместе с ними, а теперь отдыхают под камнями, вырезанными вручную. Он был там во время каждой схватки, каждого шторма, каждой потери и каждого момента, что грозил разъединить их.  Но он не мог помочь. Он не мог сражаться.  Он даже не мог кричать. Всё, что он мог делать, так это наблюдать. Он дёргался от каждого удара, нанесённого его братьям.  Он вздрагивал, когда их кровь проливалась на палубу. Он был разбит каждой смертью, что они не смогли предотвратить. Кусочек за кусочком он ломался. И всё же— Каждый раз, когда они излечивались, излечивался и он.  Когда Сабо зашил рану дрожащими руками... когда Эйс вытащил кого-то с грани, ни чем иным, кроме как уверенностью и яростью... Луффи чувствовал, что трещины внутри него начинают закрываться. Они были его братьями.  И он дал обещание. Защитить их. Даже если он не мог коснуться ничего в этом мире. Даже если всё, что он мог делать, так это смотреть. Он будет рядом. Всегда. — —  Эйс тяжело дышал, кровь смешивалась с потом, пока он опирался на свои колени, чтобы перевести дух. Его сражение с Джинбеем только что закончилось. Но в нём не было победителя — только одно всеобщее чувство истощения и тихое уважение к друг другу, которое появляется только после битвы до истощения.  Парень откинулся назад с кривой улыбкой. “Ты силён.” “Ты тоже, Огненный Кулак.” Джинбей выдыхает медленно, опуская тело на землю  с тяжестью рыбочеловека, прошедшего сквозь сотню битв.  Ни один из них не говорит после этого. Им и не нужно. Тишина между ними сказала достаточно — воины отдыхают посреди сотворимых ими разрушений. На краю поляны стоит Сабо и смотрит, руки скрещены, бормотание еле слышно. “Этот идиот опять чуть не угробил себя...” Но даже если он и хмурился, облегчение смягчило его выражение лица.  Луффи стоял рядом с ним, улыбаясь от уха до уха. Солёный ветерок треплет его чёрные волосы, запутывая их ещё сильнее. И хоть его не слышно, он всё равно так и пышет энергией.  Остальные пиковые пираты были раскиданы по полю, истощённые пятидневной битвой. Некоторые уснули там, где они сидели. Другие проводили время за ленивой игрой в карты, слишком уставшие, чтобы говорить. Это было подобие хрупкого мира. Конечно, Луффи упустил важную информацию. Даже в бытие духом его энтузиазм переваливает за края. Он пересказывает схватку с громкими, преувеличенными подробностями — ни одна из которых не является истинной. Он висит вниз головой на руке Сабо, смеясь над своими собственными выдумками.  Но мир, как это всегда и бывает у пиратов, не продлился вечность. Это началось со звука воды. Медленный, устойчивый плеск, который становился громче, пока не поглотил тишину. Голова каждого повернулась к берегу, где сгустились тени. Чувство беспокойства поселилось в их сердцах. Затем прозвучал его голос. Глубокий, рокочущий баритон, что пронёсся по воздуху штормом. “Кто из вас, сопляков, осмелился прийти за моей головой?” Там он стоял — Белоус. Сильнейший человек в мире. Колоссальная, неукротимая сила исходила от него, как тепло от солнечных лучей. Его изогнутые усы соответствовали ухмылке, растянутой по его лицу: удивлённой, опасной. Желудок Сабо сделал кульбит. Он инстинктивно потянулся к своему оружию, глаза отслеживают движения брата — который, конечно же, нашёл в себе силы шатко и валко, но всё же подняться на ноги.  Не говори ничего тупого, Сабо тихо умолял. Пожалуйста — ну хоть один раз в жизни.  Эйс усмехнулся так, будто весь мир был игрой, которую он уже выиграл. “Это буду я, старик.” Сабо испустил стон и ударил рукой себе по лбу. Затем Белоус двинулся. Он спрыгнул с палубы Моби Дика, приземляясь с такой силой, что земля под ним треснула. Округа вся затряслась, будто её ударил бог. До того, как кто-то успел среагировать, Эйс поднял стену огня, язычки пламени устремились вверх, формируя непроницаемый барьер между ним и остатком команды.  Хаос разразился.  Пламя облизывало края палубы, отбрасывая дикие тени на лица с широко открытыми глазами. Накама собрались возле огня - достаточно близко, чтобы почувствовать жар, но недостаточно близко, чтобы сделать что-то полезное. Раздались крики, голоса перекрывались в нарастающей истерике. Некоторые бросились к морю, борясь за ведра с водой больше от спешки, чем из-за недостатка координации.  Среди них только один человек посмотрел на Сабо в молчаливой мольбе об указах, о лидерстве, о чём-нибудь, чёрт возьми.  Но Сабо не двинулся. Он замер, плечи напряжены, глаза сосредоточены на стене огня. Все ещё пытаясь понять, о чём его брат думал.  Тем временем Луффи стоял рядом, совершенно невозмутимый, если не откровенно развлекающийся. Он засовывал руку в пламя и из него с очарованной улыбкой, хихикая так, будто просто проверял тепло воды для ванны. Сабо издал полузадушенный звук, что-то между стоном и криком ужаса. Они были обречены. Затем— голос Эйса прорезался сквозь треск огней, острый и твёрдый. “Идите! Доберитесь до корабля!” Пауза. Потом звучит голос Белоуса, подтрунивающий и удивлённый. “Уже сбегаете?” “Вовсе нет,” залихватски заявляет Эйс, дерзкий как всегда. “Я даю время сбежать своей команде, они в этом совершенно не замешаны.”  Из голоса пропали в рёве огня, разговор затихал до тех пор, пока он не стал просто приглушённым шёпотом за пламнем. Экипаж стоял, застывший на краю, не в силах видеть мимо стены жара - мог слышать только слабые звуки боя. Столкновение оружия. Стук столкновения. Резкий крик. Затем — удар. Треск. Пламя тут же исчезло, как будто снесённое невидимой силой. И только дым воспоминанием завивался в воздухе. Каждый член команды задержал дыхание.  Эйс лежал распростёртый на земле, лицом вниз, хватаясь окровавленными пальцами за землю. Его футболка порвана, кожа порезана и уставлена синяками, дыхание выходит хрипами. Возвышаясь над ним, стоит Белоус с оружием в руке.  “Эйс!” крик Луффи прорезает тишину, когда сам он несётся к брату и падает рядом с ним на колени. Его маленькие кулачки сжимаются на футболке Эйса. “Эйс!” Эйс пытается подняться, но руки его подводят. Он рухнул с болезненным стоном, который не смог подавить. Белоус слегка приподнял своё бисенто. “Сдаёшься, сопляк?” Эйс сжал зубы, глаза горят даже через боль. “Никогда,” рычит он.  Оружие начало снова подниматься, готовое к атаке. Но прежде, чем оно опустилось— Звеньк! Металлическая труба встречается с бисенто на полпути. Искры летят от столкновения.  Сабо оказался между ними, руки дрожат от силы удара. Его ноги зарываются в землю, пока он отталкивает оружие, еле-еле справляющийся с огромной силой, стоящей за ним. “Не смей трогать моего брата,” Сабо зарычал, его голос был глухим и опасным. Его труба оставалась поднятой, непоколебимой. Позади него Эйс пошевелился. Его рука слабо дёрнулась вперёд. “С-Сабо…” он вздохнул, в голосе больше воздуха, чем звука. “Не…” “Я сам должен ударить тебя,” огрызается Сабо, не отводя глаз с Белоуса. “Ты ведь не забыл о нашем обещании?!” Эйс вздрогнул и отвёл взгляд, чувство вины промелькнуло на его лице также быстро, как мелькает молния. Ответ был достаточно ясен. Сабо выдохнул через нос и сконцентрировался на пиратской легенде, стоящей прямо перед ним. Белоус изучал его в тишине, затем издал низкий смешок, ухмылка прорезала его лицо.  “И кто же ты такой, сопляк?” спросил он голосом, похожим на далёкий грохот грома. Сабо слегка наклонил голову, в его глазах мелькнула искорка озорства. “Всего лишь брат этого куска идиота,” ответил он с ухмылкой, закручивая веером свою трубу. “Если хочешь добраться до него, сначала придётся пройти через меня.” Белоус поднял своё оружие.  “Да будет так.” Тогда— когда волна силы уже была готова обрушиться— Внезапная волна Королевской Воли взорвалась в воздухе, невидимая, но ощутимая, несясь по собравшимся пиратам, как молчаливая буря. Давление заставило слабых членов экипажа пошатнуться, но этого было недостаточно, чтобы кого-то вырубило. Никто не заметил, откуда она пришла. За исключением— Луффи, который до сих пор сидел на коленках рядом с Эйсом, крохотные кулачки сжаты, глаза зажмурены от страха. И затем он закричал. “Сабо!”