Часть 19.1

Никто не смог их оторвать. Не то что бы кто-то пытался. Эйс не был уверен, сколько часов прошло. Время стало чем-то несущественным в миг, когда его лоб коснулся матраса. Он не поднимал свою голову с тех пор. Кровать стала тёплой под ним, но это с равным успехом могла быть и земля. Его волосы упали на глаза, загораживая поле зрения, защищая его от всего, вид чего он не был уверен, что сможет вынести снова. Его дыхание наконец-то выровнялось, может, от чистой усталости, но его рука всё ещё была крепко сжата в кулак на простынях, скомканных под боком у Луффи. Он не мог отпустить. Иногда его плечи застывали, несмотря на его лучшие попытки сдержать это. Он каждый раз сглатывал это ощущение, зубами впиваясь во внутреннюю сторону своей щеки. Слёзы казались… Словно если он начнёт, то уже не остановится. Словно оно порвёт всё, что он надёжно зашивал годами.  Рядом с кроватью Сабо сидел на полу. Эйсу не нужно было смотреть, чтобы знать это. Где ещё ему быть? Сабо скрестил ноги, одну руку положив на раму кровати, словно это была единственная вещь, что держала его в вертикальном положении. Его вторая ладонь была обёрнута вокруг руки Луффи. Эйс сжал покрывало сильнее, словно это могло быть доказательством, что это не был какой-то больной трюк, который разыгрывала его голова, чтобы наказать его. Он слабо осознал присутствие Марко, услышал его шебуршение где-то позади себя. Ладонь Марко кратко опустилась на плечо Тэтча. Эйс мог себе представить это: Тэтч стоял там, сжав челюсть, руки бесполезно свернулись в кулаки по обе стороны от него, словно он мог силой заставить вселенную вести себя по-нормальному, если бы достаточно попытался.  Он всегда был излишне беспокойным. Эту черту в нём Эйс научился любить с тех пор, как оказался на борту. Или, может, его почти-потеря туманила ему мозг сентиментальными чувствами. “Я пойду наберу им воды,” пробормотал Марко, Эйсу пришлось напрячься, чтобы услышать это. Он не знал, почему развернулся к Марко. Не то что бы он собирался ему ответить. Он не был уверен, что сможет, даже если попытается. Послышались шаги. Пауза. Что-то в давлении воздуха изменилось. Эйс не поднял свою голову, но какая-то его часть хотела верить, что это Луффи взаимодействовал с миром из своего сна. Словно даже это не могло удержать его на месте. Дверь открылась с шёпотом вместо скрипа, затем закрылась также мягко. Со звуком, что не отвлекал его от его боли. Эйс оставался сложенным на койке, поверхностно дыша и считая выдохи, хоть и не желая этого. Он почти не замечал тихое покачивание корабля, пока океан перекатывался под ним. Мир продолжал двигаться дальше. Это казалось неправильным.  Снова прошло немного времени. Или, может, нет. Ничто не казалось реальным. Когда дверь открылась во второй раз, Эйса вернуло в настоящее. Марко двигался аккуратно. Керамика коснулась дерева с лёгким звуком, когда чашку поставили рядом.  Эйс не двинулся. Не посмотрел. Он чувствовал, как Марко наблюдал за ним. Вес его взгляда опускался на сгорбленную спину Эйса, посылая тихую дрожь мурашек у него по позвоночнику. Он не был уверен, что Сабо это тоже заметил, но он почуял, как брат двинулся рядом.  Звук пододвигаемой ближе чашки скрежетал у него в ушах.  Он крепко закрыл глаза, зубами впиваясь в губу. Он ещё не хотел ничего осознавать. Не хотел натягивать подходящее выражение лица, маску. Он хотел тонуть в своей агонии, словно это было единственной вещью, что он заслуживал в жизни. Затем его руки подняли с простыней, и, после некоторых решительных попыток разжать их, холодная керамика с силой была прижата к ним. Край нежных пальцев сжался вокруг костяшек Эйса, убеждаясь, что он просто не разожмёт и не бросит чашку на пол. “Пей,” мягко произнёс Марко. Эйс наконец-то поднял свою голову, первым делом встречаясь с глазами Марко. Эйс послушался. Не потому что хотел. Не потому что страдал от жажды. Но потому что что-то в глазах Марко сказало ему сделать это, и потому что некая далёкая, уставшая его часть осознала, что Марко не делал бы этого, если бы это не было важным. Его пальцы сильнее сжались на чашке, и рука, поддерживающая его, исчезла. Он поднял её, сделал глоток. Затем другой. Прохладная вода скользнула по его горлу, заземляя, но при этом будучи нежеланной и реальной.  Он не хотел ничего осознавать.  Он держал свой взгляд зафиксированным впереди, отчаянно игнорируя всё остальное. Когда чашка опустела, Марко забрал её обратно, не говоря ни слова, и вновь шагнул назад, оставляя Эйса на том же самом месте, где он был — свёрнутым вокруг себя, цепляющимся одной рукой за ткань, как за спасательный круг, а вторую держа слишком близко к Луффи, чтобы быть способным убрать её.  Он остался на месте. Потому что если он двинется — если поднимет свою голову, если отпустит, если встанет на ноги — мир сможет вспомнить, как отобрать у него надежду снова, и он был от этого в ужасе. —————————————————— Марко тихо выдохнул через нос. Он уже знал, что скорее океан замёрзнет, чем они убедят Эйса с Сабо сделать что-то ещё.  Он потянулся и положил руку Тэтчу на плечо, слегка сжимая его, прежде чем близко наклониться и прошептать: “Я пойду наберу им воды.” Тэтч отсутствующе кивнул, не глядя на него. Его челюсть была сжата, а руки свободно свисали по обе стороны от него. Марко развернулся к двери, но замер. Его взгляд метнулся обратно к Луффи. Призрак всё ещё сидел на кровати, глаза застыли на Сабо и Эйсе с тихим пристальным вниманием. Марко наклонил свою голову и слабо махнул ею в сторону двери в тихом вопросе. Пойдёшь со мной? Луффи посмотрел сначала на него, потом на своих братьев.  Он потряс головой. Губы Марко сжались в тонкую линию. Что-то плотнее свернулось у него в груди — но он не стал спорить. Если бы он был на месте Луффи, он поступил бы также. “Ага,” пробормотал Марко себе под нос, больше для себя, чем для чужих ушей. “Так и думал.” Он потянулся к двери и аккуратно её открыл, петли зашептали вместо того, чтобы заскрипеть. Когда он шагал наружу, то бросил последний взгляд в комнату. Затем Марко выскользнул и закрыл дверь за собой. Мгновение он стоял в коридоре, одну руку держа над щеколдой, как если бы какая-то его часть ожидала что-то услышать. Но ничего не было. Только низкий, знакомый шум волн, ударяющихся о корабль у него под ногами, да слабое дыхание, доносящееся с другой стороны двери. Он медленно выдохнул и, наконец, развернулся. Харута стоял немного поодаль в проходе, очевидно пробыв тут ради какой-то цели, а не просто проходив мимо. В миг, когда он увидел Марко, Харута распрямился и быстро сократил дистанцию, беспокойство было явно написано на его лице.  “Как там идут дела?” спросил он тихо, было очевидно, о чём он спрашивал. Марко низко промычал, складывая руки на груди. “Так хорошо, как только могут,” пробормотал он. Со всей честностью Марко в душе понятия не имел, как бы всё прошло, расскажи он Эйсу с Сабо всё заранее. Может, было ошибкой, что он этого не сделал. Но части его было интересно, не было ли это скрытым благословением, то, как повернулись дела.  Харута медленно кивнул, сжав губы в тонкую линию, пока он следил за взглядом Марко, направленным на закрытую дверь лазарета. Они стояли там, в замершей тишине, корабль нежно стонал вокруг них, оба не были уверены, что ещё можно сказать. В конце концов Марко выпрямился. “Я собираюсь принести немного воды,” сказал он, убрав руки с груди.  “Я помогу,” предложил Харута. Марко слегка кивнул ему. “Ага. Спасибо.” Марко вернулся обратно тихо. Харута ушёл мгновением ранее со словами о том, что его ждал Белоус Он медленно открыл дверь, достаточно, чтобы заглянуть внутрь, прежде чем зайти. Он зашёл внутрь и поставил кружку с водой в пределы досягаемости. Он следил за ними мгновение — Эйс свернулся вокруг себя, Сабо даже не смотрел в его сторону — и затем подтолкнул кружку ближе. Никто из них этого не заметил. По крайней мере пока Марко сам не вложил её в руку Эйса, твёрдо, но аккуратно свернув пальцы вокруг костяшек Эйса.  “Пей,” мягко сказал Марко. Пальцы Эйса автоматически сжались вокруг кружки. Он поднял её, сделал глоток, потом второй. Его лицо не изменилось. Когда чашка опустела, Марко забрал её обратно, не говоря ни слова, и отступил назад снова, оставляя братьев там, где они и находились. —————————————————— Они отказывались спать где-либо ещё. Прошли дни, и они всё ещё находились на полу лазарета, свернувшись у койки, как сторожевые собаки, что отказывались покидать свой пост. Это не могло приносить много пользы их спинам. Марко вообще сомневался, что они достаточно спали. Каждый спор заканчивался одним и тем же. Даже после того, как Марко попросил их. Даже после того, как Тэтч умолял их. Даже после того, как Белоус попытался приказать им.  Изо попробовал один раз, присев на корточки и потянувшись к руке Эйса, намереваясь вывести его, или же выволочь наружу, Изо не был привередлив. Эйс сорвался, чуть не укусил Изо за руку. После этого Изо не пытался снова. В конце концов Марко уступил. Он вернулся с руками, полными одеял и подушек, и уронил их рядом с братьями. Если они собрались оставаться, тогда пусть хотя бы делали это не полузамёрзшими на голых досках пола. Он сам развернул одеяла, одно оборачивая вокруг плечей Сабо, а второе накидывая на спину Эйса. “Тебе не нужно было делать это,” пробормотал Эйс, его голос был плохо слышен из-за матраса на пути. Марко замер у двери, положив одну руку на косяк. “Не думай об этом,” ответил он, слегка улыбнувшись, даже если Эйс и не мог этого видеть. Он не понял своей ошибки до следующего вечера. Марко вошёл в комнату, намереваясь проверить братьев, желая убедиться, что они заботились о себе и не ускользали в беспамятство. Чего он не ожидал найти, так это одеял, больше не находящихся на полу и сейчас раскиданных по стульям, оснащённым и подпёртым медицинскими ящиками. Они были сложены друг на друга, набиты и рассованы по углам комнаты вокруг койки Луффи. Настоящий подушечный форт обретал форму, неловко сконструированный.  Должно быть, ему привиделось. Затем голова Луффи высунулась из кучи подушек, и Марко понадеялся, что это ему на самом деле не привиделось, потому что улыбка на лице Луффи была столь ослепительно ярка, что узел в животе Марко чуть не развязался на месте. Он не видел эту улыбку уже много дней. “Марко! Марко! Смотри!” глаза Луффи сияли, пока он махал ему, подзывая к себе, с энтузиазмом указывая туда, где Эйс с Сабо усилено трудились, находясь посреди работы над стеной из подушек, словно это было самой важной миссией в мире. Его взгляд смягчился, и тихая улыбка расколола его лицо. “Нет, тебе нужно сделать основание шире, иначе она просто снова рухнет!” хмурился Сабо, пытаясь отобрать подушку из рук Эйса. “Но я стремлюсь к высоте!” отвечал Эйс, упорно перетягивая её на себя. “Не то что бы он —” Эйс замер, как олень в свете фар, когда заметил Марко. Яркий румянец сразу же проступил у него на лице.  Сабо, пользуясь возможностью, вырвал подушку и его хватки и улыбнулся себе через плечо. “Вечерочка, Марко.” Эйс нахмурился и немедленно посмотрел в сторону, бурча что-то себе под нос, пока он перебирал в руках другую подушку, очень сильно стараясь не обращать на Марко внимания. Марко выгнул бровь, очевидно удивлённый. “Вы двое заняты.” Сабо издал смущённый смешок, потирая шею. “Ага. Луффи раньше любил крепости из подушек, так что…” Он очертил рукой всё вокруг себя. Эйс снова что-то пробурчал едва слышно — с лицом, всё ещё тронутым красным, пока убийственно глядел на подушку, которая не сделала абсолютно ничего плохого. Увидев возможность побыть доставучим старшим братом, Марко наклонил голову и изобразил невинное замешательство. “Хмм?” Эйс застонал на этот раз громче. “Я сказал: «Какие-то проблемы с этим?»” Улыбка Марко стала шире, он беззастенчиво развлекался. “Нет, совсем нет,” сказал он плавно. “Правда, вам может пригодиться ещё пара подушек.” Эйс моргнул, пойманный врасплох отсутствием шуток. “…Серьёзно?” Губы Сабо изогнулись в понимающую улыбку. “И ты был бы не против принести нам ещё?” Марко выдохнул смешок, уже разворачиваясь к двери. “Да. Да.” Он закончил тем, что сбегал ещё по паре их поручений. Марко не был против этого. Спустя пару заходов, форт был готов, а Эйс с Сабо вырубились, сон наконец-то догнал их. Эйс и Сабо свалились по обе стороны от коматозного тела Луффи. Эйс свернулся вокруг его головы наверху кровати, словно он мог встать щитом между ним и остальным миром. Сабо прижался к боку Луффи, рукой опять сжимая его безжизненную ладонь, опуская лоб рядом с плечом.  А призрак Луффи прислонился к боку Марко. Улыбку, которую он носил ранее, сдуло, как ветром, словно она никогда не существовала. Его выражение лица было нечитаемым, глаза смотрели на братьев с той тяжестью, что делала его на много лет взрослей. Затем — Эйс двинулся во сне. Он дёрнулся под одеялом, лицо сморщилось, словно он был пойман в когти кошмара. Его пальцы безостановочно двигались, сильно сжимаясь на простынях. И потом слова, что были едва громче вдоха, выскользнули у него изо рта. “… очнись… пожалуйста…” Луффи дёрнулся. Его дыхание застопорилось. Его плечи свелись вместе, став маленькими и неуверенными, а его взгляд упал к полу. Та улыбка не вернётся вскоре. Челюсть Марко сжалась плотнее. Должно быть что-то, что поможет Луффи.