Глава 18: Теория

      Как выяснилось, у них были совершенно разные методы обучения. Гермиона предпочитала сначала изучить теорию, прежде чем что-то пробовать, подробно проговаривая вслух всё, что узнавала, чтобы убедиться, что поняла полностью. Драко же действовал по принципу: если ты не можешь объяснить что-то просто, значит, ты недостаточно хорошо в этом разбираешься.       — Но важно знать теорию, прежде чем переходить к практике!       — Почему? — протянул с раздражением.       Их первое сотрудничество продлилось всего двадцать минут, из которых пять ушли на спор, пока мадам Пинс не выгнала их из библиотеки за слишком громкий шум.       Большую часть выходных и последовавшего понедельника они вообще не разговаривали. Патрулирование проходило в атмосфере ледяной вежливости. Во вторник Гермиона не выдержала и, заметно напряжённо, подошла к Драко в гостиной.       — Я бы хотела попробовать снова.       За столом напротив Драко, играя в взрывающиеся карты, сидел Тео, который многозначительно поводил бровями при их появлении.       — Видение не лжёт!       — Ой, заткнись, Нотт. Тебе вообще нельзя находиться в башне Когтеврана.       — С каких это пор я снова стал «Ноттом»? — заскулил он.       — С тех пор, как ты возобновил привычку вести себя как капризный ребёнок, который любит бросать дикие, случайные предположения и которого невозможно заставить проводить время в собственной гостиной!       — Видимо, попал точно в точку, раз её так задело, да, Драко?       — Честное слово!       Тео скрестил руки на груди и ухмыльнулся Гермионе.       — Это лишь вопрос времени, когда вы двое совьёте себе маленькое драконье гнёздышко. — Он сложил пальцы в подобие карикатурного священного жеста и добавил: — Да будет так.       Закатив глаза, Гермиона фыркнула:       — Драконье гнездо — это лучшее, что ты смог придумать? Это попытка плохо состряпанной игры слов с именем Малфоя?       — Вообще-то это отсылка к тому, какой он ворчливый, пока не выпьет кофе.       — У меня сегодня нет на тебя времени, Теодор. — Она резко повернулась к своему возможному партнёру. — Ты хочешь попробовать снова встретиться в библиотеке или нет?       Драко кивнул.       — Завтра после обеда устроит?       Гермиона подозревала, что, хотя он всё ещё был на неё слегка зол из-за их спора, его удовлетворяло то, что именно она уладила разлад. Её это, по правде говоря, мало волновало. Скорее, это даже было успокаивающим — казалось, что его мотивы от этого становились чище. Она согласилась и потом удалилась к себе в спальню, где с облегчением обнаружила, что три четверти её соседок по комнате заплетали друг другу волосы на кровати Лайзы.       — Привет, Гермиона! — поздоровалась бывшая пуффендуйка, как всегда жизнерадостно. — Мы пробуем новые причёски. Хочешь присоединиться?       Как оказалось — да. Всё что угодно, лишь бы выбить Драко Малфоя из головы.       — Звучит отлично.       — Дай только закончу с Сью. Минутку.       — Не торопись, — лениво попросила Сью, её глаза были полуприкрыты, пока Лайза ловко собирала сложную причёску. Она использовала палочку, чтобы заплести и уложить волосы Сью в нечто...       — Волшебно, — воскликнула Сью, наконец заполучив зеркало. — Сделаешь так же на Хэллоуин?       Лайза, чьи собственные волосы были подстрижены до подбородка в строгий каре, улыбнулась:       — С удовольствием.       — Ты так хорошо это делаешь, — похвалила Падма, поправляя свою собственную замысловатую косу. — Ты могла бы быть профессиональным парикмахером.       — Таков план! — улыбнулась Лайза, а затем повернулась к Гермионе: — Ну что, что мы сделаем с твоими волосами в этот раз?       Мне нравились твои волосы, когда они были прямыми, но тогда это была не ты. Мне ты больше нравишься такой, когда отчаянно нуждаешься в расчёске.       Слова Драко из той ночи, когда они случайно оказались под действием       правдо-вынуждающего порошка, всплыли в её сознании. Её упрямая натура воспротивилась его прежнему утверждению, и внешне ей полностью удалось сдержать расползающуюся улыбку.       — Что-нибудь захватывающее, — решила она наперекор, усаживаясь на кровать перед Лайзой. — Может, сначала выпрямим?

***

      На их вторую встречу Гермиона направилась в библиотеку бодрой походкой, её красиво выпрямленные волосы были закручены в высокую корону-косу на затылке. Драко приподнял бровь, но ничего не сказал.       Он выбрал стол в самом дальнем углу, чтобы обеспечить им уединение, хотя туда время от времени и забредали некоторые ученики. Большинство не уделяло им внимания, хотя один-два ученика поглядывали в их сторону. Всё же Гермиона была довольно известна среди сверстников после войны. Если кто-то и считал их встречу странной, обсуждать это вслух не решался.       Пара явно была настроена вести себя предельно вежливо друг с другом, почти до смешного. Гермиона наложила Муффлиато и на всякий случай — чары для отвода глаз на их стол, после чего достала несколько таблиц, где был указан каждый мельчайший аспект их слегка нелегального побочного проекта.       — Я могу выпарить эссенцию Соли, — предложил Драко.       Она нахмурилась.       — Это самая затратная по времени часть.       — Я не против. Зельеварение — одна из моих специализаций.       — Да, я знаю, — ответила она, прежде чем успела себя остановить. В конце концов, нельзя столько лет быть соперниками и не заметить некоторых вещей.       Они вместе проработали арифмантику, лежащую в основе конструкции, в тишине. Гермиона полностью погрузилась в работу: определяла размеры и составляла список идеальных календарных дат для проведения магии. Позже она случайно подняла взгляд — и увидела, что Драко смотрит на неё, точнее, на её причёску — с чем-то вроде развлечённого интереса.       — Проблемы, Малфой?       — Никаких. — Его взгляд вернулся к пергаменту перед ним.       Она снова уткнулась в свои расчёты с самодовольной ухмылкой.

***

      Если бы первого сентября кто-то сказал ей, что она будет в восторге от двух еженедельных обходов старост с Драко Малфоем, Гермиона рассмеялась бы ему в лицо, но это оказалось правдой. Они быстро отказались от своей обычной схемы и стали каждый раз идти по новому маршруту, пытаясь снова найти кабинет Кандиды. Прошло две недели, но им всё ещё не удалось добиться успеха.       — Может, это как с мечом Гриффиндора? — предположила Гермиона после ещё одного безуспешного поиска. — Комната появляется только тем когтевранцам, которым она действительно нужна, а не по чьему-то желанию.       Покачав головой, Драко пробормотал:       — Конечно, Гриффиндор выбрал бы чёртов меч в качестве символа.       — Это ещё что должно значить?       Он лишь ухмыльнулся, его губы изогнулись в такую точно насмешливую, самодовольную гримасу, от которой у неё буквально сводило зубы.       — Что такого есть в слизеринцах, что они просто не могут удержаться от оскорблений всего, что хоть как-то связано с Годриком Гриффиндором? — вспыхнула она.       — А почему гриффиндорцы всегда поддаются на вызов? — парировал он. — Вот поэтому.       Это вылилось в высокомерный спор о предполагаемой глупости гриффиндорцев вообще, на что Гермиона, разумеется, обиделась и вступила с ним в горячее препирательство. В итоге Драко втолкнул её в пустую трофейную комнату неподалёку, чтобы прижать к стене и долго целовать. Гермиона так и не поняла, делал ли он это потому, что их ссоры приводили его в состояние возбуждения (она была уверена, что где-то по этому поводу существует весьма занятная психологическая литература), или просто потому, что хотел заставить её замолчать. Она решила, что вероятно и то и другое, хотя, возможно, немного больше — второе.       Несмотря на очевидную химию между ними, их интрижки происходили нечасто. Большую часть времени Драко, казалось, был вполне доволен тем, что она переживала и накручивала себя — что она, собственно, и делала. Теперь, когда их поцелуи больше не вызывали у неё панических атак или других сильных эмоциональных потрясений, Гермиона с нетерпением ждала возможности иногда найти с ним укромный уголок за гобеленом. Однако мечтать ей было совершенно незачем: большую часть времени они оставались раздражающе неприкасающимися друг к другу.       Тем не менее она решила, что не доставит ему удовольствия первой набрасываясь на него. Ему действительно не нужно, чтобы его самолюбие так тешилось…

***

      К середине октября установилась первая по-настоящему холодная погода. Между занятиями, патрулями, проектом с мандалой и еженедельными собраниями старост, которые Падма и Эрни считали необходимыми для подготовки к приближающимся Хэллоуинским танцам, Гермиона погрузилась именно в тот плотный и продуктивный график, в котором она лучше всего себя чувствовала.       Однажды, когда Тео пришёл вместе с Драко в библиотеку на встречу с Гермионой, он недовольно пробурчал:       — Вы двое снова собираетесь завалить стол своей зубрёжкой?       — А что ты думал мы собираемся делать? — удивилась Гермиона.       — Лучше не отвечай, — лениво посоветовал Драко, отмахнувшись рукой.       Тео лишь ухмыльнулся.       К этому времени Драко уже понял, что перебивать Гермиону, когда она читает, не стоит (то, что Гарри и Рон знали годами), и что когда она долго говорит о прочитанном, делает она это не чтоб его раздражать, а чтобы повторить и закрепить информацию. В свою очередь, Гермиона научилась уважать хитрость Драко, как уважают нож мясника. Он часто дополнял её замечания собственными вопросами, причём с таких углов, о которых она не успевала подумать. Он держал её в тонусе, в основном потому, что своими вопросами иногда загонял её в интеллектуальный тупик.       К своему удивлению она также обнаружила у него очень тонкое, сухое чувство юмора, которое иногда едва заметно прорывалось наружу — и чего она вовсе не ожидала.       Одно, что её совершенно не удивляло, — так это то, что они делали куда меньше работы, когда рядом был Тео. Ему доставляло удовольствие подлавливать ничего не подозревающих студентов: заколдовывать книги, заставляя их внезапно оживать, или понемногу уменьшать стулья, на которых кто-то сидел. Один третьекурсник из Пуффендуя выбежал из библиотеки с криком о демонах, когда его учебник по травологии внезапно начал вести себя как Чудовищная книга о монстрах.       Пока мадам Пинс бежала за студентом, крича о шуме и неподобающем использовании библиотечных материалов, Гермиона резко повернулась к Драко. В раздражении она спросила:       — Зачем ты его здесь держишь?       Драко только пожал плечами. Тео тем временем раскачивался на задних ножках стула и лениво вертел палочку между пальцами, совершенно не пытаясь казаться невинным.

***

      — Неприятности в раю? — проницательно предположила Джинни. Был уже конец октября, и эссенция Соли была почти готова, а значит, время приближалось — скоро им предстоит задействовать мандалу Когтеврана.       — Я не могу от него отделаться, — прошептала Гермиона, чуть сгорбившись, будто пытаясь сделать себя меньше, пока наливала себе кружку чая. Она вклинилась между Джинни и Роном на переполненном участке стола Слизерина, лишь бы избежать Оливера. Он стал сидеть рядом с ней на обедах. И на половине её уроков. И в библиотеке. И в гостиной. Казалось, от него невозможно избавиться. Она уже водила с собой друзей в библиотеку посменно, лишь бы не оставаться там одной.       — Только не поворачивайся, но он сидит за столом Когтеврана с Энтони Голдстейном и определённо смотрит на тебя.       Гермиона украдкой подняла взгляд. Оливер действительно смотрел в её сторону. Она случайно плеснула в чай слишком много молока и была вынуждена испарить содержимое кружки, чтобы начать заново.       — Не фолнуся, Эр-ми-ни, — попытался успокоить её Рон, жуя мясной пудинг с почками. Он проглотил, заметив её выражение отвращения. — Помнишь, как Лаванда гонялась за мной, как избитый щенок?       — Как я могла забыть? — язвительно отозвалась она.       — Просто скажи ему, что он тебе не интересен. Это лучший способ. Поверь мне.       Легче сказать, чем сделать, подумала она. Казалось, Оливер чувствовал, что разговор приближается, поэтому из кожи вон лез, чтобы быть милым. Одна мысль о том, что она его расстроит, вызывала у неё тошноту. Она также беспокоилась об их совместном докладе по Алхимии. Это придётся отложить до него. Кроме того, ты уже согласилась пойти с ним на бал, а до него всего девять дней.       Она поморщилась.       — Похоже, остаётся только улыбнуться и потерпеть.       Джинни выразительно щёлкнула языком, как будто прекрасно знала, что творится у неё в голове. Возможно, так и было.       — Извини, что не смогу пойти с тобой в библиотеку сегодня. Тренировка по Квиддичу — Гарри тоже занят.       — Сегодня шахматная лига, Миона, — взмолился Рон, когда её взгляд переместился на него.       Гермиона вздохнула. Это было почти хуже, чем когда она взяла Кормака Маклаггена на Рождественский вечер Слизнорта.       Почти.       Смирившись — ведь ей действительно нужно было поработать, — она направилась из Большого зала в библиотеку одна, но столкнулась в коридоре с Тео. Он быстро пошёл рядом с ней, словно так и было задумано.       — В библиотеку, Грейнджер? Нужна компания? Или предпочитаешь побыть наедине со своими фолиантами о войнах гигантов?       — Вообще-то сегодня был вампиризм, — парировала она, на этот раз даже обрадовавшись его появлению. — Войны гигантов были на прошлой неделе. Ты отстаёшь от расписания.       — Остановись же, моё сердце! — театрально ахнул он, прижав руку к груди. — — Да она способна на остроумный ответ!       — Тебе стоит открыть театральный кружок в Хогвартсе, — спокойно предложила она. — Можешь попросить Джинни Уизли писать сценарии. Она отлично придумывает драму.       Он скривился, но ради неё воздержался от комментариев, и они направились к задней части библиотеки, чтобы занять стол. Пока Гермиона доставала книги и бумаги из сумки, Тео заметил:       — Он слишком манерный для тебя, — будто продолжал разговор, который они уже вели.       — Извини, о ком мы говорим?       — Риверс. И прежде чем ты начнёшь спорить — это был комплимент… для тебя, по крайней мере. — Он откинулся на спинку стула поудобнее и злобно покосился на нескольких первокурсников поблизости. Те поняли намёк и умчались прочь.       Гермиона сдержала смешок.       — Ты правда довольно жесток.       — Лёгкие мишени.       Ей нравилось проводить время с Тео иногда, но доверять ему она не собиралась ни в каком смысле. Несколько недель назад она изучила историю его семьи, чтобы подтвердить кое-какие его слова, и обнаружила в глубине библиотеки покрытую плесенью книгу, в которой содержалась магически обновляемая родословная всех чистокровных семей Британии.       В книге был приведён огромный список фамилий, знакомых Гермионе: среди них Поттер, Крэбб, Забини, Уизли и Блэк. Но старинный фолиант также вводил понятие «Священных Двадцати Восьми». Предполагалось, что именно эти двадцать восемь семей обладали самыми чистыми кровными линиями, уходящими в глубь веков. Она нисколько не удивилась, увидев среди них Малфоев и Ноттов, хотя, как оказалось, туда же входили и Лонгботтомы.       Перелистав к короткой главе о семье Нотт, Гермиона смогла подтвердить слова Тео о том, что они происходят от одного из оракулов, занимавших легендарное место в Дельфах. Быстрая проверка в реестре также подтвердила, что Нотт-старший действительно был младшим из семи сыновей, а сам Тео имел младшую сестру и шесть незаконнорождённых старших сводных братьев — большинство от разных матерей — и все они умерли при загадочных, преждевременных обстоятельствах.       Но это ещё не делает его ясновидящим, напомнила она себе. Ты всего лишь проверяешь факты.       Она почти уже убрала книгу на место, но остановилась, не удержавшись от соблазна. Оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что никто не смотрит, Гермиона перелистнула страницы к разделу о семье Малфоев. Всё было изложено предельно сухо: в каждом поколении — один наследник мужского пола, чтобы сохранить фамилию и огромные богатства. Судя по записям, Малфои успели породниться практически со всеми уважаемыми (по их меркам) магическими родами Европы. Родовой реестр указывал всего трёх живых Малфоев: Люциуса, Нарциссу и Драко. Взгляд Гермионы скользнул вверх — к строке над именами Люциуса и Нарциссы, где были записаны имена и даты жизни бабушки и дедушки Драко по отцовской линии: Абраксас и Линнея Малфой.       …Иногда я думаю, нравится ли мне это блюдо потому, что оно действительно вкусное, или потому что я скучаю по бабушке. Слова Драко, произнесённые в ту ночь, когда они наткнулись на кабинет Кандиды, всплыли в памяти. О той ли бабушке он говорил? Дата смерти указывала, что она умерла около семи лет назад. Это вполне могло быть так.       Хлопнув книгой, она аккуратно поставила её на полку и быстро направилась в другой конец библиотеки, будто скрываясь с места какого-то мелкого преступления.       Гермиона вздрогнула от своих мыслей, когда бумажная птица приземлилась ей в волосы. Она резко подняла глаза и увидела Тео, ухмыляющегося ей через стол с палочкой в руке. Я должна была догадаться…       — Тебе обязательно это делать?       — Что делать? — спросил он с притворной невинностью.       Покачав головой, Гермиона снова сосредоточилась на домашнем задании по Древним Рунам, пытаясь разобрать особенно сложные переводы. Тем временем Тео продолжил пытаться растрепать ей волосы, которые уже вернулись к своему привычному водопаду непокорных кудрей.       Никакая вежливость, казалось, не могла заставить его прекратить. Птица снова направилась к ней, кружась в воздухе прямо вне её досягаемости. В конце концов она потеряла терпение и, взмахнув палочкой, превратила надоедливую конструкцию в огонь; пылающие искры хлопьями осыпались на стол. Она даже не подняла глаз от работы.       — Держу пари, ты просто душка на вечеринках, — проворчал Тео, облокотившись на стол локтями.       Она продолжала молчать, сосредоточившись вместо этого на своем окончательном переводе.       — Тебе придётся поработать над своими социальными навыками.       Гермиона фыркнула.       — Серьёзно. Малфои любят устраивать эти свои изысканные светские сборища — ну, раньше любили. Вероятно, от тебя ждут, что ты будешь на них присутствовать.       Чернила расплылись по странице, и Гермиона наконец подняла голову, чтобы злобно на него посмотреть.       — Я думала, ты уже отказался от этой нелепицы.       — Дорогуша, Слизерин так просто не сдаётся… и я начинаю понимать, что это не слишком популярный метод ведения дел и у гриффиндорцев.       — Я надеялась, что у тебя всё-таки проснулась совесть.       — Моя совесть? — переспросил он так, будто она только что намекнула, что он спит в обнимку с плюшевым единорогом.       — Насчёт того, чтобы выдумывать такую вопиющую ложь.       — Ты всё ещё мне не веришь?       — Я не идиотка. Это Драко попросил тебя выдумать эту историю, чтобы я согласилась сотрудничать с ним над нашим алхимическим проектом, так ведь?       Тео выглядел ошеломлённым.       — Конечно нет.       — Ложь довольно замысловатая, — признала она, поворачиваясь к своей работе и пытаясь исправить поставленную кляксу. — Сначала я думала, что стала объектом жестокой шутки. Теперь понимаю: Малфой просто хотел заручиться мной как партнёром, потому что знает — он не сможет провести этот эксперимент в одиночку.       Впервые Тео не нашёлся что ответить.       — Меня это не беспокоит, — пожала она плечами. — Мне ведь самой интересно узнать результат.       — Грейнджер, у меня действительно есть дар ясновидения, и вы с Драко совершенно очевидно предназначены друг другу.       — Чушь, — фыркнула она.       — Как тебе будет угодно.       — Не вовремя? — знакомый голос протянул лениво. Драко вытащил стул рядом с Тео и сел. — Никогда бы не подумал, что увижу, как вы двое добровольно проводите время вместе.       Гермиона недовольно поджала губы.       — Просто напоминаю Теодору, что текущее соглашение между нами длится лишь до завершения этого алхимического эксперимента.       Драко изогнул бровь, предупреждая Тео замолчать, прежде чем тот успел сделать ещё одно замечание, и повернулся к Гермионе:       — Ты никогда не думала о преимуществах долгосрочного академического сотрудничества? Если у нас всё получится?       Она действительно не думала об этом. На мгновение она успокоилась, пока в её сознании не произошло несколько крошечных сбоев, и она не поняла:       — Так вот почему тебе понадобилось сочинять такую замысловатую ложь.       — Я немного запутался, Грейнджер, — протянул Тео. — То есть ты считаешь, что я придумал историю о том, что я — только что пробудившийся Провидец, который предвидел твой супружеский союз с Драко, потому что он попросил меня об этом, чтобы работать с тобой? Я правильно понял, что ты действительно так считаешь?       — Это куда менее фантастично, чем если бы это оказалось правдой.       — Ты не думаешь, что было бы куда проще попросить Теодора предсказать, что мы с тобой выстроим академическое сотрудничество, вместо того, чтобы… — Драко оглянулся, проверяя, не подслушивает ли кто; они и правда представляли собой странную троицу. Хотя большая часть студентов, несмотря на холод, была на улице.       — Брак? — лукаво закончила она за него.       Его серо-голубые глаза сместились к её лицу, но этот взгляд больше не подавлял её — если вообще когда-либо подавлял. Она встретила его взгляд с таким же твёрдым, спокойным упорством.       — Именно.       Тео тихо присвистнул:       — Вот это сексуальное напряжение…       — Если тебя интересует сексуальное напряжение, Нотт, советую уделить немного времени размышлениям о том, чем занимаются Филч и мадам Пинс в свободное время, — едко предложила Гермиона. — Возможно, вместе.       Драко рассмеялся. Гермиона уставилась на него: она не была уверена, что когда-либо слышала, как он смеётся. Тео зажмурился, будто от боли.       — Спасибо тебе за этот образ, Грейнджер. Обливиэйт входит в комплект или…?       Гермиона тихо хихикнула и поправила домашнее задание, отложив его, чтобы дать чернилам высохнуть.       — Она готова, — сообщил Драко.       Она подняла голову.       — Эссенция Соли?       Он кивнул.       — Вот это я и пришёл тебе сказать.       Гермиона, увлечённо оживившись, задела локтем высыхающий пергамент и размазала чернила, но даже не заметила этого.       — Это замечательно! Это значит… подожди… — Она вытащила из переполненной сумки свой блокнот и пролистала их обширные расчёты.       — Пятница на закате будет идеальным временем, — сообщил Драко, заранее зная, что именно она ищет. — Я проверил.       Был четверг.       — Не завтра же, верно?       — Уже есть планы?       — Ну, что-то вроде того. Завтра матч Пуффендуя против Слизерина.       — И что? — спросил Тео.       — То, что Гарри играет против Рона, а я обещала прийти и посмотреть, — отчеканила она. Она никогда бы не подумала, что доживёт до дня, когда добровольно пойдёт на матч по Квиддичу вместо учёбы. Особенно если учёба её так увлекала.       — Тогда следующая пятница, — надавил Драко.       — Это же за день до Хэллоуинских танцев… но, возможно, мы можем использовать это в своих интересах, — задумчиво произнесла она. — В замке будет чуть слабее охрана: все ожидают нарушений именно в ночь на Хэллоуин, а не за сутки до него. Плюс в пятницу обход делают Джастин и Мэнди, а они всегда начинают с нижних этажей, так что мы сможем пробраться в подземелья и обратно довольно легко.       Она подняла голову — оба мальчика смотрели на неё с какими-то странно пустыми выражениями лиц.       — Что?       Едва слышно Драко ответил:       — Из тебя вышла бы отличная слизеринка, Грейнджер.       Она, наверное, не должна была радоваться этому так сильно, но Гермиона умела распознать комплимент высокого уровня, когда слышала его.