А что если...

Free fare, conductor's comim'

Prepare, better start runnin'

Quick stop, good day

Hitchcock Railway

«Hitchcock Railway» by Joe Cocker

—

      В лице истинного жителя штата солнца (Флорида, если посмеете), Дрим мог уверенно заявить – выезды загород и любые другие виды богохульств, производимые под градусом выше тридцати, просто не шли людям горячих тур-точек вроде мировой столицы развлечений или кипятков Майами. Да даже Тампа-Бэй под воскресный отдых будет полезнее, чем колесить лишние сутки в направлении случайности, когда под боком целая историческая справка в живых объёмах, разве что датами попозже событийных. В качестве же исключительного ненавистника «заповедника безголовых водил» (и снова Флорида, вот так засада), Дрим с неизменной стойкостью считал – Уилбур не сдал на права. Или и не сдавал вовсе. Быть может, угнал бумажки заодно с фургоном, вероятнее – просто забил бардачок рухлядью для отвода глаз, но стопроцентным оставался факт. Он абсолютно не умел в вождение. И, что хуже, даже не пытался. Кузов мигает жаром лучей на капоте, прежде чем вильнуть левее. Неудачная попытка перестроиться или просто Уилбур решил добавить газку их шаткому и без сомнительных навыков коллективу – неясно. Дрим не то чтобы собирался допрашивать. — Хочу дрими. У него дергается бровь. Уилбур, напротив, каменно бездвижен. Отвлечен, просто притворяется слабослышащим, словил инфаркт в юные двадцать с хвостом – Дрим без понятия. Честно, он не уверен, какой из вариантов бы предпочёл. — Я хочу дрими, — повторяет Томми более яростно. Ноги болтаются в воздухе, миллиметры до обшивки водительского кресла. Тишина. Дрим учится её ценить. Существование Томми в целом подталкивает его радоваться мелочам, которые обычно не замечаешь, а они есть. Вроде покоя. Ещё молчания. О, и безмолвия, как он мог забыть. Добро познаётся в сравнении. — Дрим, купи мне дрими. Больше тишины. — Дрим! – в спинку прилетает снаряд детского кроссовка. Дрим выбирает мир, а не войну, любить, а не воевать, трахаться, а не сра... — Дри-дри-дрим! Дри-и-им! Дримтарий! — Что. Уилбур фыркает под недовольное зырканье. — Купи мне дрими. — Мы посреди шоссе. Ещё один рывок машины вкупе с пинком по облезлому чехлу кресла, разрисованному длинношеими таксами на вырвиглазном багровом. Возможно, до всех походов под палящим солнцем – будто они индейцы в пресловутые шерстяные годы – чехол был победоносно алым. Мысль достаточно забавная, потому что, возможно, до всех этих походов у Дрима не было седых волос, и посмотрите на него сейчас. — Я хочу дрими, я умираю без них. Растворяюсь в пространстве, вселенная поглощает моё бездыханное тело! Они такие шоколадные, там ещё такой крем внутри кремовый. Он такой сладкий! Я так хочу дрими, Дрим, купи мне дрими!!! Где-то в моменте Дрим начинает полудумно зачитывать заповеди. Шестую преимущественно. — ...погибаю без них, я просто не могу дышать, когда представляю в руках дрими, а потом открываю глаза, и их тут нет. Дрим, я не могу спать без дрими, я... — Томми, мы посреди шоссе. Откуда я достану тебе шоколадные батончики посреди шоссе? — он пытается в логику, раз в беседе с Томми его оставило даже небесное светило. — Я не знаю, — пацан начинает канючить, растягивая противные скулящие гласные, — я просто хочу дрими, Дрим, достань мне дрими-и.. И, так как Томми в своём нытье едва ли безопаснее Уилбура в его водительском прайме, Дрим уплывает. Минуте к третьей, дабы всплыть обратно и понять, что Томми всё ещё не заткнулся, он откидывает в сторону регалии мусульманского духовенства, по памяти всплывающие в голове. Седьмая отдаёт в нейроны мыслью, что люди как-то умудряются использовать портативные дискеты заместо подставок под обручальные кольца. На двенадцатую Дрим задумывается о смысле бытия человеческого, только чтобы к тринадцатой всё его проклясть за то, что придумали шоковые ошейники для собак, но не для детей. Семнадцать минут спустя Томми втягивает его в "а что если...", и это становится дримовой главной ошибкой. — А что если, — ребёнок закусывает губу, быстрее взбивая ногами машинный кислород, пока силится высмотреть условие в плывущем за окном, — а что если.. Что если к нам вот прям щас вламывается кабан в маске с топором! Уилбур фыркает. Дрим вздыхает. — Дикие животные не полезут туда, где много народу, Том. Мы на шоссе. — Дикие кто... нет, не этот кабан. Ты понял о чём я! Теперь фыркает уже Дрим: — Что в бою против копытного с топором в зубах ставить лучше не на тебя? — НЕТ! Я про... — Томми, нас трое, "кабан" один. Плюс, мы не то чтобы останавливаемся в ближайшее время... — К вашему удовольствию, — поддакивает Уилбур, не отвлекаясь. — ...к моему сожалению, поэтому если твой этот кабан не собирается разбрасываться топорами, думаю, мы выживем. — А если землетрясение? — Найдём убежище, укроемся, поедем дальше. Томми хмурит брови: — Цунами. — М-м. Какого уровня? — Сотого! — выпячивает подбородок и лыбит во все тридцать два. Возможно, меньше: он не столько стоматолог, сколько хирург. — Такого нет. — Тогда пятидесятого. — Нету. — Двести-трёхсотого! — М, не-а. — Двадцать первого. Дрим притворно цокает: — Ты торгуешься или угадываешь? Я думал, из вас двоих мозги у тебя, а не призрачного гонщика. Томми подскакивает под ремнём, уже распахивая рот, когда без очереди влезает Уилбур: — У цунами шесть уровней, Том. Гаси его. Тот мнётся, но почти на родственном инстинкте кивает – важнючий, будто только словил погонные звёздочки от самого Сената. Лично для Дрима больше походит на предательство, но его голос на всё авто идёт в счёт последним. — Вот шестого уровня цунами если? Дрим возводит взгляд к потолку. Безжизненный велюр не сильно тянется его вызволять. — Если шестой... мы припаркуемся у дома и забежим внутрь, пока тебя унесёт волной. Ты полетишь по течению, утонешь, ударишься головой о дерево или здание, или любую другую плоскую и не очень вещь, отключишься. И всё, — он разводит в стороны распахнутыми ладонями, — экран смерти. Миг шкет сидит без движения, и Дрим почти празднует победу, прежде чем скосить глаза на задние промятые сидения, чтобы встретиться с горящим взглядом: — ОТПАД! Это так круто, ну, и там и там круто. Ты понял. Она, то есть, волна. Она реально закрутит? Прям как в Моане? Ебать, это ж столько бесплатно прокатов, это почти карусель! Секундой удивлённый, что пацан в свои молодые уже неплохо так сыпет принципами бионики, Дрим заговаривает одновременно с Уилбуром: — Мат. Сегодня без додстера. — Да, и ты умираешь под конец. Уилбур кидает на него невпечатлённый взгляд, прежде чем задумчиво оглянуть Томми через зеркальце над рулём. — Умираешь по прежнему без додстера. Дрим давится под гневный вопль Томми.