Глава 4

Новый день для Салли начался совершенно обыденно: вовремя проснулась, впереди было еще много времени – нашлась минута обнять лежащего рядом Антона, ее мужа. Затем следовало собираться. После утреннего туалета, легкого макияжа и собранной прически, она включила более яркий свет и стала выбирать наряд на сегодня. Комната вокруг была в светлых, теплых красках, весь ремонт был новым. Обои были наклеены очень ровно и аккуратно, женщина не слабо постаралась над ними, но потолок был с легкими огрехами, хотя в то время Салли и старалась убедить мужа в том, что если нет умения, то и не стоит браться. Но все вокруг дышало свежестью и уютом. Облачившись в строгое темное платье с юбкой-карандашом и ярким белым воротником и манжетами, она направилась готовить завтрак. На плите тихо бурлила вода, закипал чайник, а сама хозяйка присела за стол у окна. Вскоре вышел и Антон, чтобы налить чай. - Привет, милый, - встретила и улыбнулась Салли, наблюдая за действиями супруга, - а, спасибо, что и мне налил чашку - Доброе утро, - ответил он, протянул чай и сел рядом. По его лицу и еще растрепанным серым волосам было заметно, что он едва ли уже проснулся. Какое-то время они пробыли молча, мужчина пил чай и старался думать о предстоящих делах, а его жена совмещала чаепитие с готовкой. Все же у нее это получалось гораздо лучше тех случаев, когда готовить пытался Антон. Они вдвоем думали, что их дочь уже должна быть в школе, но вдруг она появилась на пороге кухни. Мужчина резко поднял на нее глаза и строго спросил: - Гвинет? Почему ты не на занятиях? – даже без очков недовольный взгляд карих глаз Верлока было непросто вытерпеть, но Гвен лишь самодовольно закатила глаза. Она прошла за стол и свободно расселась на стуле. - Всем утречка, - задорно проговорила девушка и потянулась за конфетой в вазе на столе. - Дорогая, то, что ты еще не в выпускном классе, еще не означает, что можно прогуливать уроки, - добавила родительским обеспокоенным тоном ее мама, продолжая готовить. - Да ну, у нас просто первые уроки отменили: учителя болеют, - приврала она в ответ, ухмыльнувшись в спину матери, но, заметив суровое выражение лица папы, быстро стушевалась и отвела глаза будто бы ничего ее лицо не выражало секунду назад. Взрослые ничего не ответили, только Салли вздохнула, давно позабыв удивляться поведению их дочери. Антон в свою очередь думал уже и над тем, как и когда будет возможность положить конец такому ее характеру, даже не представляя того, что люди могут меняться просто с возрастом. А подросток вполне уверенно для своих шестнадцати лет отбросила стыдиться своих проступков – этим днем в ее планах было только прийти к последним урокам, чтобы встретиться с друзьями. Закончив завтракать, все направились по своим делам. Женщина ушла в коридор за своим легким и нежным, как пух, пальто, подхватила свою сумочку и отправилась на работу. Так из теплого амбре сладких духов и ароматов дома она окунулась в очередной раз в удушливый смог улицы. Как бы кто не заботился о том, чтобы улучшить положение вещей с воздухом на улицах города, все равно все придет к тому же итогу - уже слишком мало это значило для простых рабочих. Так и Салли обычной дорогой мимо привычных соседских домов шла по улице, размеренно думая про себя о том, какие бы цветы она поставила на подоконник или, будь у них сад, какие бы посадила деревья. Наблюдая за мелочами вроде пара от дыхания по утренней прохладе, постепенно переходила мыслями в сторону рабочих вопросов. Вскоре к остановке, где она остановилась в ожидании, подошел и нужный автобус. Еще пять минут размеренного созерцания видов за окном, и подошла нужная остановка. Идти было недалеко, и уже скоро она переступила порог большого здания лабораторного и производственного комплекса, места своей работы. Фойе их офисов приветствовало стерильной пустынностью. В конце зала одиноко, но деловито сидела консьерж над каким-то толстым журналом. Салли подошла за ключами от своего лаборатории, и та радушно ее встретила: - Доброе утро, мадам Верлок, ключ от 349 аудитории как обычно? – с легким французским акцентом задала вопрос немолодая женщина за стойкой регистрации и уже занесла перо над журналом. - Здравствуйте! Да, конечно. Как ваше самочувствие? – с широкой улыбкой ответила Верлок - Спасибо, все в порядке, надеюсь, и у вас тоже. Вот ваш ключ, - с теплом в голосе ответила консьерж, - да, о вас вчера вечером говорили из начальства; кажется, что-то намечается, и на вас у них есть планы - Хорошо, спасибо, что передали, всего доброго, - сначала удивленно посмотрела, потом спокойно попрощалась сотрудница и прошла далее по коридору. Ее мало озаботило то, что ей интересовались из вышестоящих отделений – все же для ее разработок это достаточно частое явление, особенно когда какие-либо образцы показывают хорошие результаты, и теперь дело касается промышленного производства. Теперь ей следовало посетить кого-нибудь из старших сотрудников ее группы. Салли отправилась к лестнице, затем к последующим коридорам и уже после к нужной двери. Для нее промелькнувшие белые плиточные стены с редкими голубыми полосами на них были обыденностью, и она даже не обращала ни них внимания, пока спешила по делу. За той дверью оказались привычные для всех стеллажи с реагентами и утвержденными образцами и уже за ними стол ведущей ученой в их команде. На ее столе было довольно мало оборудования, только печатная машинка и один простой микроскоп с парой пробирок рядом, но на этом столе почти не было пустого места, где бы ни лежали документы, отчеты и прочие бумаги. Сама ученая была хрупкой, худощавой женщиной со впалыми щеками с всегда поникшим выражением лица. Когда Салли подошла ближе, та подняла на нее свои пепельно-серые глаза. - Доброе утро, очень хорошо, что вы зашли, миссис Верлок, - тихо без какой-либо интонации проговорила сотрудница за столом и подождала, пока посетительница сядет напротив нее, - знаете, в нашу компанию вновь поступил запрос от городской газеты на интервью, чтобы составить новый репортаж о наших разработках. Запрос приходил на ваше имя – кажется, ваша знакомая, миссис Фарадей, хотела с вами связаться - Интервью? Да, не так давно наша команда подготовила хороший вариант антикоррозийного средства, так же были свежие лакокрасочные материалы, но совсем не знаю о чем рассказать еще, может у других отделов есть успехи, - и с интересом, и с легким смятением ответила она, так же с надеждой на то, что ей подскажут варианты выгодных новостей, о которых в круговороте дел в компании могли и позабыть, - мисс Магфрей, подскажите, были ли у нас еще знаменательные события в производстве? А так же кто будет интервьюером? Неужели опять тот толстый, низкий хам? - О, нет, вашим интервьюером и корреспондентом будет некий А. Гастингс, - Магфрей кротко разделила этой фразой облегчение от того, что придет другой человек, - на счет новостей важно подготовить речь. Довольно много событий происходило у испытательной группы. К сожалению, мало что из того, что они проверяли, показало надежные и безопасные результаты, но так можно в лучшем свете, в сравнении, показать более удачные экземпляры - Что ж, хорошо, я поняла Вас, - вздохнула на словах о качестве некоторых экспериментов Салли и стала подводить итог. Конечно, то, что индустрия промышленной химии только начинала новый этап, не могло не настораживать или даже пугать: неопытные первые шаги в новых областях часто оборачивались катастрофами. От воспоминания о «радиевых красавицах» или об особенных по созданию новообразований на теле газах женщина невольно вздрогнула и отвела взгляд. Ей хотелось верить, что на этот раз их отчеты не будут «радовать» подобным, - спасибо за новости, буду готовиться к этой встрече. Доброго дня - Всего доброго, - благодушно закончила разговор коллега. На том Салли отправилась в другой кабинет за необходимыми в подготовке материалами и отчетами в отдел обработки результатов исследований. Вначале она шла с одной только мыслью о своем собственном проекте с легким негодованием от факта предстоящей встречи. «Будто других забот у нас нет…» - думала она, пока проходила по коридорам. Но вскоре пришла в более людную часть здания, и о неудобствах было думать некогда, ведь теперь предстояло поздороваться и поддержать дружелюбный, светский разговор с множеством знакомых. Все же близкие люди и их положительный настрой, который ученая умело подхватывала, задавали хорошее начало дня. Так на несколько минут она и позабыла об отчетах и о безрадостных новостях из них, но тем временем оставались считанные шаги до нужной двери. Переступив порог, она в ту же секунду ощутила тягостный, удушающий запах смеси реагентов с какими-то приторно сладкими, тяжелыми духами. По пути вглубь кабинета, Верлок старалась лишь вспомнить номера дел, отчеты которых ей были нужны, стараясь не обращать внимания на обстановку вокруг. Внутри была до кристальной чистоты вычищена только узкая дорожка между шкафов, заставленных бесконечным множеством цветов, и небольшая площадка прямо перед чуть покосившимся, беспорядочно заваленным столом владелицы кабинета. Очень тучная женщина чуть возмущенно хмыкнула в знак приветствия и наклонилась на своем кресле вперед, чтобы лучше слышать посетительницу. Это была Патриция Сутсон, лицо, или его подобие, контролирующее все начальные аспекты сбора и сортировки отчетов. Человек, которого с абсолютной взаимностью не любил почти никто из лабораторий компании. - Здравствуйте, - сдержанно поздоровалась Салли и тихо проглотила ком в горле в ожидании, что ей соизволят ответить. Массивные складки морщинистой кожи на лице Патриции разошлись в некое подобие рта. - Чехко опять? Снова что-то пхитащили из своих лабхаторий? Иль опять что-то потхебовалось достать? – прогаркала Сутсон и уставилась стеклянными глазами на вошедшую. Она не обратила внимания на то, что женщина вошла одна, но сразу обратилась так, будто ее недовольство могут услышать все химики в здании. Салли чуть неловко помялась на месте, но затем посмотрела ровно в глаза туше напротив и начала говорить уверенно: - Мне необходимы результаты испытаний опытных образцов промышленных и автомобильных химикатов за последние три месяца. Нужны как старшему сотруднику отделения с21 в целях подготовки материала для интервью. Информацию об этом вам или уже сообщили, или сообщат в ближайшее время, - женщина за столом опешила, что кто-то смел не проявить эмоций с ее ленного возмущения, но не показала виду и приняла более сговорчивый вид. - Да, конешно, данные имеются, находятся в дхугом хранилище только. В обхем сходите сами, - уже тише ответила и в конце отмахнулась от своей же обязанности во взаимодействии с доверенными ей бумагами: не было никакого дела до них, и оправдывалась тем, что некому их портить. Салли слегка нахмурилась и закрыла глаза, но ей было не привыкать к такому; она молча повернулась и направилась к выходу, - стойте, вехнитесь потбписаться за взятые бумажки. Верлок уже давно знала свою коллегу, знала, что заменить ее некем, ведь работа пыльная и слишком объемная, а потому не прилагала и капли внимания такому отношению с ее стороны. Вскоре материалы были взяты: идти было не далеко. Еще пару порогов и вновь этот кабинет. Женщина постаралась уместить принесенные документы на столе Сутсон и уже была готова расписаться за них. - Так-так, нумера ЖИА-03.63 и ЖКК-04.63, обиемные пакеты - не мнговато ль? А што если не позволю взять: я таки тут начальник? - и она состроила надменную гримасу будто и в правду от нее все зависит в этом деле, но Верлок лишь холодно блеснула глазами, и негромко ответила вопросом на вопрос: - Думаете, есть время на эти глупые шутки? - ее тонкая, ровная бровь сама собой потянулась выше на готове к последующей дуэли взглядов, но Пат насупилась, придвинула по столу документы и отвела взгляд. Короткий вздох, быстрая подпись и остальные формальности были завершены, тяжелые стены кабинета Сутсон остались позади, а на встречу приближался знакомый и родной кабинет самой Салли. Теперь можно было полностью погрузиться в работу и тщательно рассмотреть все отчеты. Это было далеко не первое интервью и репортаж, что брали у них журналисты из городской газеты. Ученая хорошо понимала, что для каждого корреспондента нужен свой подход, чтобы суметь в наиболее выгодном свете показать работы компании. Она неторопливо и вкрадчиво перебирала и рассматривала бумаги, но в итоге интерес вызвала только одна запись, где о результатах испытаний было написано очень кратко: «Образец КР-204 обладает наибольшей светостойкостью, а так же насыщенностью оттенка. «Коралловый мак» отлично наносится на поверхность металла. Работать строго в спецодежде типа 04, защита от газо- и парообразных ядов, кислот, щелочей и нефтепродуктов - в ином случае чревато постепенным некрозом тканей легких и кожных покровов...». Салли вздохнула, это была их ключевая разработка, и уже не за горами намечалась гонка спортивных автомобилей. Им было просто необходимо, чтобы их краска была на кузове участника от их королевства, тогда бы их труды окупились по заслугам, а возможно известность и лояльность производителей и покупателей обеспечила бы им еще больше выгод. Эти размышления казались не на шутку важными для ученой, но еще большим вопросом стоял интервьюер. Она более внимательно вчиталась в документ со старанием припомнить, чьи это были имя и фамилия. Смотрела долго почти на каждую букву будто на камешки перед входной дверью - за каким-то точно должен был быть запасной ключ. И вдруг, как вспышка, вспомнились старые друзья детства, среди которых и был Артур. Это неожиданное воспоминание вызвало теплую улыбку на лице. Семья Гастингсов всегда была радушна к ней, и с Артуром они проводили тогда довольно много времени за разными играми, фантастическими рассказами и рисунками. Теперь ей казалось, что она просто не могла не найти общий язык с ним и не рассказать в наилучшем свете о их экспериментальной новинке. Эта ситуация ее настолько обрадовала, что даже захотелось поделиться с подругой об этом, и Салли аккуратно записала в блокнот напоминание на вечер о звонке. Оставалось только поточнее составить план речи и ответы на возможные вопросы, но голова была заполнена воспоминаниями. Чудесные солнечные дни, наполненные общением и своеобразным творчеством вместе с ним, проносились в голове словно стайки перелетных птиц. И она этих птиц отпускала спокойно: прошлому место в прошлом, и настоящее вместе с ее любимыми Антоном и Гвен ей было гораздо дороже. Ей предстояло еще не мало работы.