Часть 2

Жреца звали Хеканефер. Он был «жрецом-заклинателем», чьи обязанности простирались далеко за пределы простых ритуалов. Он умел читать знаки, а мое появление с амулетом Хепри в день, когда солнце встало прямо между лап Великого Сфинкса, было знаком из разряда самых главных. Меня поселили не в хижине рабочего, а в небольшом, но прохладном доме из сырцового кирпича на окраине поселения ремесленников. Мне дали простую белую льняную тунику — калазирис — и сандалии из папируса. Джинсы и футболку, свернув в тугой сверток, Хеканефер велел спрятать подальше, назвав их «одеждами иного мира, что могут смутить умы простецов». Первые дни пролетели в ошеломляющем тумане. Я училась пить воду из глиняного кувшина, есть пальцами лепешку и вареную баранину, различать ядовитых скорпионов под камнями и прятаться от палящего полуденного солнца. Язык давался с трудом, но мой мозг, к удивлению, начал схватывать основы — отдельные слова, простые фразы. Помогал сам Хеканефер. Каждый день, когда спадала жара, он приходил ко мне с глиняной табличкой и учил меня иероглифам, объясняя их смысл. — Ты не просто странница, — говорил он, его палец выводил на песке знак «анкх» — символ жизни. — Хепри — бог утреннего солнца, возрождения и превращений. Он привел тебя в момент великого строительства, когда фараон Хуфу возводит свою лестницу к богам. Твое появление — часть этого превращения. Ты здесь не случайно. Однажды утром Небет, тот самый стражник, нашел тебя у колодца. —Госпожа, — сказал он, почтительно склонив голову. Меня до сих пор смущало это обращение. — Писцы ведут учет камней. Их счет сбивается. Говорят, ты показывала числа, которых нет. Можешь ты помочь? Оказалось, что несколько дней назад я, пытаясь объяснить что-то о «своем мире», нарисовала на черепке арабские цифры. Кто-то из грамотных увидел и донес. Меня повели в длинное здание с папирусными свитками на полках — нечто вроде канцелярии. Главный писец, сухопарый мужчина по имени Аменемопет, скептически хмурил брови. — Мы используем священные знаки, — провозгласил он, указывая на сложную систему иероглифических цифр. — Эти... крючки... что это? Я взяла заостренный тростник и кусок известняковой таблички. Медленно, под его недоверчивым взглядом, начала записывать простые примеры: сложение, вычитание. Показала, как быстро можно умножать. Аменемопет сначала ворчал, но потом его глаза расширились. Скорость счета была ошеломляющей. — Это... магия? — прошептал он. —Нет, — улыбнулась я. — Это просто числа. По-другому. С этого дня мой статус изменился. Из «странной гостьи Хепри» я превратилась в «помощницу писцов». Мне выделили угол в канцелярии, и я проводила дни, помогая пересчитывать поставки гранита из Асуана, объемы зерна для рабочих и сложные геометрические расчеты для углов пирамиды. Мои «магические крючки» начали потихоньку внедряться среди младших писцов, оценивших их простоту. Но однажды ночью случилось нечто странное. Мой скарабей, обычно просто теплый, вдруг засветился мягким золотистым светом. Я вышла из дома и, повинуясь необъяснимому импульсу, пошла к пирамиде. Ночью стройка затихала, охраняемая лишь несколькими патрулями. Свет от кулона становился ярче, словно компас, ведущий к цели. Он привел меня к небольшой, аккуратно заложенной камнями нише у самого основания пирамиды, которую днем я никогда не замечала. Один из камней был меньше других и сидел неплотно. Я, сердце колотясь, отодвинула его. Внутри лежал сверток в промасленной ткани. Развернув его, я ахнула. Это был папирус, но не обычный. На нем были начертаны не иероглифы, а странные схемы — чертежи, напоминающие электрические цепи, но состоящие из символов: глаза Гора, анкхи, жуки-скарабеи. А в центре был рисунок того самого саркофага из музея, с которого началось мое путешествие. В этот момент позади раздался шорох. Я резко обернулась, прижимая папирус к груди. Из тени вышел Хеканефер. Его лицо было серьезным, но не сердитым. — Я знал, что Хепри приведет тебя к этому, — тихо сказал он. — Это карта, дитя мое. Но не карта мест, а карта путей. Это знание о том, как душа путешествует между мирами. Этот папирус был спрятан жрецами много лун назад для того, кто придет из-за песков времени. — Это... это поможет мне вернуться домой? — дрогнувшим голосом спросила я. — Возможно, — ответил жрец. — Но сначала ты должна понять его. А для этого тебе нужно подняться выше. Завтра фараон проводит осмотр храма у вершины. Я договорился. Ты пойдешь с нами. Иногда, чтобы увидеть весь путь, нужно подняться над ним. Он посмотрел на пирамиду, упирающуюся в усыпанное звездами небо. — Запомни, путь домой всегда начинается с понимания, где ты сейчас оказался. Я сжала в руке таинственный папирус. Возвращение домой больше не казалось несбыточной мечтой. Теперь это была задача, которую предстояло решить. И первый шаг к ее решению лежал на вершине величайшего сооружения Древнего мира.