19. Конец летних каникул

Лас-Плагас стал первым проектом корпорации "Амбрелла" и по решению Нолана получил наивысший приоритет. Для исследования паразита Диггори и Гувер набрали отдельную команду из учёных-химерологов, не обременённых моральными принципами, с холодным сердцем и пытливым умом. Стандартный трёхлетний контракт, подземный лабораторный комплекс (по внутренним документам именуемый "NEST") и партия подопытных из африканского региона (с долей маглорождённых и сквибов в составе) обошлись бюджету ещё в пятьсот тысяч галлеонов. Специалисты попроще, с порядочной репутацией взялись за разработку легальной фармацефтики и зелий первой необходимости, подписав клятвы о неразглашении "банка данных". Задумка Авингтона оправдалась: при наличии ресурсов корпорация сможет конкурировать как с местными, так и с зарубежными бизнес-акулами за счёт линейки улучшенной продукции. Естественно, отгрызать солидный кусок рыночного пирога придётся частями и с кровью — мало кого обрадует падение доходности. Лицензия с благословением крупного игрока только раззадорит мелких, претендующих на власть. Да и логика подсказывала Нолану, что Элизабет Гринграсс не оставит попыток прижать его к ногтю, даже если они заключат формальное перемирие. Он бы точно не оставил... На все про всё ушло миллион галлеонов, а ведь особо фанатичные кадры занизили цифры оклада ради знаний и шанса перекроить картину будущего магического мира! Две трети стартового капитала как нюхлер языком слизал! Благо в распоряжении "Амбреллы" есть два десятка бойцов и Выручай-комната. С первыми всё просто — шпионская сеть змеек в Лютном переулке (если внутри Хогвартса работает, то почему снаружи не должна?) и контакты Шафика с Пэйном найдут, где можно скрытно поживиться, пока у них относительно мирные времена. В свою очередь Комната и базу поможет комфортно обустроить, и финансовую подушку малость набьёт. По прибытию в Хогвартс на второй курс Нолан совместно с эльфами наладит поставки товаров через исчезающий шкаф. Его отец уже всё подготовил с магловской стороны, в то время как Брэдли встретился с леди Гринграсс на нейтральной территории, чтобы оформить сделку. Увы, пока что сделка не включала лицензию — с главным пунктом Гувер по прежнему тянул время из-за строгих условий. Не удержав в узде любопытство, Нолан подобно изучил воспоминания о встрече. Мама Дафны оказалась именно такой, какой он её и представлял: циничной, опытной хищницей с ненасытной жаждой контроля. Внешне она была взрослой копией старшей дочери, а вот внутренне... копией его самого лет так в пятьдесят-шестьдесят — уже достигшего вершины, однако боящегося больно упасть вниз и стремящегося закрутить повсюду гайки. Это к глубокой старости он размяк, перестав видеть угрозу в собственной тени, но ведь маги жили гораздо дольше. После штурма замка и вплоть до середины августа Нолан спокойно вникал в теорию магии, иногда практикуясь по программе бывших крестражей в закрытом от посторонних глаз полигоне. Ограничение на использование магии, само собой, там не действовало. Доклады продолжали регулярно поступать на стол. Понаблюдав за презентацией Гилдероя Локхарта, Шафик подтвердил целостность канона — "благородный" лорд Малфой подкинул маленькой рыжей девочке смертельно опасный артефакт, подравшись на кулаках с её отцом. Облегчённо выдохнув, Авингтон сразу же связался с Гувером и приказал создать идеальную копию крестража-тетради: позднее та сыграет свою роль. Генри также доложил о тайной покупке ещё одного особняка в США, где-то в Арклейских горах, и подготовке секретного плана отступления на случай непредвиденных обстоятельств. Терять все достижения из-за одной ошибки в расчётах было бы крайне глупо и самонадеянно. В Америке, по крайней мере, легче залечь на дно, а зная план Волдеморта по воскрешению можно влиять на канон издалека. На письмо из Хогвартса и традиционный поход в Косой переулок за комплектом школьных вещей Нолан времени не тратил, а перепоручил это сомнительное удовольствие сотрудникам, как и подобает начальству. Тем более незадолго до отбытия в замок Изабель предложила ему провести закрытую инспекцию и познакомиться с главами научных команд. По словам вейлы, учёным есть чем похвастаться уже сейчас. Начальство охотно согласилось — о ходе исследований и допросе химеролога оно пока не ведало. Посещение Авингтоном подземного комплекса "NEST" прошло в строгой конфиденциальной обстановке. Практически весь персонал и охрану попросили временно удалиться. Систему наблюдения и вовсе отключили по приказу Эмерика. — "Гнездо", значит? — Нолан окинул взглядом минималистичный интерьер в белых тонах. Замок замком, но всё-таки средневековый антураж уступает современному. — Как думаешь, Белла, это Гувер так надо мной подшутил или над тобой? — Название выбирала я, — со смешком призналась вейла. — Тогда без комментариев. В просторном холле их встретили двое: полноватый старик в лабораторном халате с крошечным пятнышком крови на воротнике и его более молодой коллега — гордый обладатель истинно английских усов и светлой чёлки, аккуратно приглаженной вбок. — Здравствуйте, сэр, — протянул руку "англичанин". — Безмерно рад познакомиться лично с новым владельцем Философского камня и... одной великолепной мантии. Сергей Вавилов, к вашим услугам: мастер артефакторики и зельеварения, в прошлом — третий заместитель главы московского Отдела тайн, автор доказанной теории о морфомагическом... впрочем, вы наверняка в курсе моей биографии, мистер... — Зовите меня Пересмешником, господа, — представился Нолан, пожав руки учёным. — Я человек не публичный, но своё настоящее имя доверяю сотрудникам с более высоким порогом стажа. Надеюсь на взаимопонимание. Стандартные магические клятвы — не панацея с вечной гарантией, особенно в случае с учёными. Он мог рискнуть в рамках контракта Камнем, Мантией и Паразитом (иначе как вообще с ними работать?!), однако свою личность раскроет позднее, когда обретёт с их помощью силу и достигнет значимых результатов. И когда узнает их болевые точки. — Разумеется, — кто, как не бывший сотрудник Отдела тайн с пониманием отнесётся к тайне личности? — Полагаю, вы также употребили Оборотное зелье вместо чашечки чая с тостами. — Ну что вы — завтрак я никогда не пропускаю. Почему, по-вашему, не иллюзию? — спросил Нолан с искренним любопытством, будучи в облике обывателя средних лет с неприметным лицом. — Магическое зрение? — Лёгкая скованность в движениях, — с немецким акцентом ответил за коллегу химеролог. — Обычно она наблюдается у неопытных пользователей Оборотного зелья, если их истинная комплекция или возраст заметно отличаются. — Сразу видно умного человека, мистер Менге, — вежливо улыбнулся Авингтон, но его тон заметно охладел. — Надеюсь, ваш ум послужит на благо корпорации, а не против неё. Учитывая биографию Карла Менге и в частности его достижения на службе у Гриндевальда, угроза носила двойственный характер. От пленённого Альберто Салазара данный химеролог отличался разве что сговорчивостью и происхождением. Впрочем, Гувер заверил, что проблем с ним не возникнет, если подкидывать интересную работёнку и не загонять в моральные рамки. — Можете не сомневаться, сэр, — чуть склонил голову старый маг. — Я достаточно пожил на своём веку, чтобы почувствовать манящий запах перспектив. Подумать только, какую прелесть скрывал Салазар от нашего узкого круга творцов... примите мою персональную благодарность за шанс довести его открытие до совершенства. — Благодарность тут бессмысленна: она лишь предвкушает череду новых запросов. Хотя, ради совершенной формы Лас-Плагас с резервом маны я готов их исполнить — в пределах разумного. — Именно поэтому я и настоял на нашей встрече в разговоре с мисс Лафонтен, — кивнул химеролог стоящей рядом вейле. — Видите ли, ключевой аспект эволюции любого организма — это время. Изменчивость и отбор — процессы не такие быстрые, как нам бы порой хотелось. Вы ведь знаете, как на нашей планете появилась магия? — На закате мезозойской эры в результате столкновения с неизвестными космическими объектами, — вспомнил Нолан часы изысканий, проведённые в Выручай-комнате. — На местах падений и возникло то, что мы называем Источниками магии. — Приятно иметь дело с эрудированным руководителем, — польстил ему хитрый старик. — Тогда вы знаете, что первые магические существа — драконы — потомки динозавров, переживших катаклизм. Источники изменили их вместе с атмосферой Земли, правда времени драконам потребовалось ещё больше, чем приматам. — При всём уважении, я не совсем понимаю, как эта историческая ремарка относится к искусственно созданному паразиту. Учёные неловко переглянулись меж собой и дружно уставились на Изабель. — Мы хотели подготовить доклад ещё на прошлой неделе, — нервно прочистила горло вейла. — Но решили сперва закончить с допросом Салазара. Наш повелитель роя оказался крепким орешком... — Скорее паучком, — ехидно вставил Вавилов. — Спасибо за поправку, Сергей, — "поблагодарили" мага. — Паучком, иммунным к большинству проклятий и зельям, в том числе к Сыворотке правды. Кроме того, доминантная особь плаги усилила ментальную защиту — эффект срастания с ЦНС. — Всё в жизни рано или поздно ломается, — философски заметил Нолан. — Альберто сломался поздно. Мы тщательно допросили его и скопировали все воспоминания: Лас-Плагас вполне природный организм, родом из древних залежей янтаря глубоко под его родовым замком. Маглы веками охраняли мир от "демонов", но стоило родиться в семье маглорождённому... «Вот это поворот! И как только Реддла не корёжило?» — невольно подумалось корпорату. — «Или кровь маглорождённого аристократа не грязная? Хотя он мог и не знать о маленьком недостатке иностранца, да и в молодости умел использовать всех людей без разбору.» Это объясняло и отсутствие в замке источника, но вызывало логичный вопрос — как маглорождённый смог биться на равных с Эмериком пару минут? Аномальный для статуса дар или "плага" позволила игнорировать часть урона? Скорее всего и то, и другое. — Сам по себе Салазар умён и талантлив, но как я и говорил, всё упирается во время, — продолжил Менге после красноречивой паузы Изабель. — Единственный путь для немагического существа стать магическим — естественная эволюция как можно ближе к источнику, которая длится веками. Да и то, не все существа имеют достаточную совместимость. Магических муравьёв до сих пор никто не видел — только червей. — Судя по найденным документам, Салазар перепробовал всё: аренда источника, жертвоприношения, накопители маны... — перечислила вейла вполне "стандартный" набор. — Он даже создал пространственный пузырь, где время течёт в тысячи раз быстрее, но личинки паразита испортились из-за интенсивного воздействия. Нолан молча слушал, позволяя подчинённым высказаться и не желая выставлять себя дилетантом в подобных вещах. — Наша исследовательская группа могла бы вывести химеру, опираясь на свойства "плаги", но это заняло бы годы при многомиллионных расходах, — честно признал трудности немец. — Уж больно специфические у неё характеристики. К счастью, есть и другой вариант, которого Альберто Салазар был лишён... — Мантия-невидимка! — не выдержал Сергей длительного и местами нудного вступления. — Вы даже не представляете, насколько это уникальный по своей сути артефакт! — А вы, выходит, представляете, — приподнял брови Нолан. — Насколько я помню, сперва мантию должен был изучить Брэдли. Он совсем забыл об обещанном отчёте по Дару смерти! Отчёты, отчёты... корпораты тоже плачут. Вместо оригинальной франшизы по Гарри Поттеру он мог бы написать свой канон — "Нолан Авингтон: утомлённый отчётами". Но если без шуток, то гораздо лучше читать отчёты, нежели писать их, а тем более — числиться безликой цифрой в ресурсной графе. — Директор Гувер принёс её к нам в лабораторию не так давно, а заодно поделился своими наблюдениями, — подтвердил артефактор. — Знаете, мы сперва не поверили. Решили убедиться. Результаты воистину ошеломляющие! — Что ж, поделитесь и вы со мной. — С радостью! — воскликнул Вавилов. — Признаться, я до последнего думал над предложением мистера Диггори о работе, но именно ради таких моментов мы, адепты науки, и живём! — Мой громкий коллега хочет сказать в своей экспрессивной манере, что рунические цепочки на Мантии содержат рабочий метод поглощения эманаций, — сухо пояснил Менге, не разделяя бурного восторга, всем видом подчёркивая контраст между мудрым старцем и энергичным юнцом. Поняв, о чем идёт речь, Нолан сильно удивился. Эманации — это то, что оставалось после всех чар, заклинаний и ритуалов, а также после природных магических процессов: остаточный след маны, рассеянной в атмосфере. По выбросу эманаций можно было определить, где проходило крупное сражение или сомнительные ритуальные практики, хотя в основном "следы" считались бесполезными. Теория магии чётко гласила: дважды использовать единицу маны (концентрированной магической энергии) нельзя. «Интересно. Получается, что Третий дар смерти — некий аналог ВИЭ, только от мира магии!..» Возобновляемый источник энергии. Так вот почему чары на Мантии-невидимке не изнашивались со временем! По логике, каждый артефакт имеет запас прочности. Чары необходимо обновлять, ибо те не могут держаться бесконечно. Но с подобной технологией... Могут. — Философский камень — сокровище. А это... священный Грааль энергетической эволюции! — было видно, каких усилий стоило русскому учёному не выдать свои мысли сразу после рукопожатия. — Мы можем фундаментально изменить весь рынок накопителей маны, да и в принципе всю экономику. То, что считалось энергозатратным — станет такой же обыденностью, как согревающие чары! Мы спасём тысячи жизней! Мы... — Как был ты наивным идеалистом до мозга и костей, так им и остался, — подметил немец с тщательно выверенной долей презрения. — Чьи жизни ты собираешься спасать, обваливая цены? Разъярённых аристократов? Есть вещи, за которые вместо ордена Мерлина награждают Авадой, мой непутёвый ученик. Ты погубил свою карьеру ради "человечества", а теперь хочешь загубить наши труды? Прошу прощения — ваши труды, Пересмешник. — А ваши "милые" зверушки нам на что? — огрызнулся Сергей. — Вы тоже не больно-то изменились, с тех пор как я окончил Дурмстранг. Знаете, меня полжизни терзал вопрос, как вас вообще не упекли в тюрьму за эксперименты на учениках. — Ты просто не застал то славное время, когда это считалось нормой. — Послушайте, сэр, — обратился Вавилов к Нолану. — Я не имею ничего против Лас-Плагас, правда. Я понимаю, почему вы наняли помимо нормальных, адекватных волшебников... этих. Я готов к совместному с Менге проекту по эволюции паразита, и я обещал приложить все усилия, чтобы моя команда держалась подальше от... нижних этажей комплекса. Но подобные изобретения скрывать нельзя! Прошу, не уподобляйтесь аристократам, у которых вы наверняка эту вещь и изъяли. Подумайте: всего десяток родовых секретов такого уровня могли бы преобразить магический мир до неузнаваемости! «М-да. Всё-таки держать в одном научном комплексе психопатов и фанатиков было изначально скверной идеей», — мысленно посетовал Авингтон. В будущем он планировал разделить команды на легальную лицензированную лабораторию и ту, где производят и изучают биооружие. Увы, сейчас на это попросту не хватало средств и людей: за учёными требовался строгий надзор, тем более в свете озвученного. Пока они вместе работают с Даром смерти — это даже плюс. Однако после появления доминантной особи Лас-Плагас с резервом маны и лицензии от министерства риски необходимо снизить. Либо добро пожаловать в рой (так он сможет лично за ними присматривать), либо... «Скажи Эмерику, пусть усилит охрану вдвое. Нет, втрое», — передал Нолан приказ вейле ментальным посылом. — «Внимательно следите за каждым учёным. Составьте план по реагированию на случай предательства. Ни одна крупица данных не должна покинуть стены "Гнезда". Ни одна!» Новость о свойствах Дара смерти оставила смешанное впечатление. С одной стороны это был легендарный, мифический артефакт и вероятность жирного куша априори выше, чем где бы то ни было ещё. С другой — переварить столько "жира" он не сможет ещё очень, очень долго. Это не Грааль — это Ящик Пандоры. В каноне Дамблдор одолжил у Поттеров мантию для исследования. Нолан не строил иллюзий — Великий волшебник стоит всех нанятых им "белых халатов" вместе взятых. И если директор Хогвартса с его ресурсами и репутацией не спешит делиться с миром открытием, значит на то есть веская причина. Какая? Заговор теневых манипуляторов? Разумное опасение? Неважно. Важен сам факт. — Я согласен... с вами обоими, господа. Сергей Борисович, — обратился он к артефактору на чистом русском, поразив тем самым остальных. — Я понимаю ваш мотив двигать прогресс и отчасти разделяю ваш энтузиазм. Но всему своё время. На текущем этапе наш скромный коллектив физически не способен противостоять бизнес-империям. Можно в благородном порыве выбросить технологию в массы, но с таким же успехом можно выбросить ядерную бомбу. Без должного контроля и плавного перехода мировая элита прольёт реки крови, вырезая всех "новаторов" и друг друга. А мы станем первыми жертвами. — Конечно, сэр, — учёный сделал шаг назад, поднимая руки в жесте смирения. — Компания пока не готова к научному триумфу. Двигатель прогресса следует защищать любой ценой — в том числе биооружием. Но когда ваша корпоративная армия перейдёт на новый уровень... — Тогда мы и вернёмся к обсуждению великих открытий. Но не раньше. Мистер Менге, — Нолан перевёл взгляд на химеролога. — Значит вы утверждаете, что метод поглощения рассеянной маны способен ускорить естественную эволюцию? — Скорее сымитировать её в контролируемой среде, — уважительно кивнул старик. — Концентрированную магическую энергию паразит усвоить не в состоянии, а вот рассеянную... если Сергей сумеет адаптировать те самые рунные цепочки, полагаю, в течении полугода нас ждёт успех. — Так скоро? — Цифры взяты из расчётов — мы уже провели первичные тесты. От вас нужно лишь разрешение на использование мантии. — Вы получите это разрешение, — хищно улыбнулся Нолан. — Сразу как только подпишите ещё один магический контракт — более надёжный и с более подробными формулировками. — Это шутка такая? — нервно рассмеялся Вавилов. — Мы уже подписали максимально надёжный контракт. Все ваши секреты в безопасности! Менге же потянулся к волшебной палочке в кобуре, хмуря брови. — Мрачный жнец в соседнем помещении, — специально для него сообщила Изабель, вытаскивая свою. — Не нужно трагических сцен. Босс прав — с новыми вводными мы не можем полагаться на стандартную форму договора. В долгосрочной перспективе это выгодно всем. — Вы можете отказаться, — добавил Нолан. — Но в этом случае вам придётся забыть первые дни работы и передать должность кому-то в команде. Впрочем, я надеюсь, что до этого не дойдёт. Дело не в контроле, а в нашей общей безопасности. Авингтон понимал, что ему не откажут. Карл Менге уже гнул спину под клятвами Гриндевальда с куда меньшей свободой, а Сергей Вавилов — персона увлечённая. — Мне в Отеле тайн пели такую же песню, — удручённо вздохнул Сергей, сцепив зубы от досады. — Золотая клетка из нерушимых обетов для общей безопасности, бла-бла-бла. И всё же... ради будущего магического мира я готов поступиться комфортом. Но не слишком сильно — не ждите от меня вассальной кабалы или прочей аристократической чуши. — Не волнуйтесь, я человек добрый и понимающий. — Оно и видно, — наконец-то убрал немец руку с кобуры. — Чувствую, мы сработаемся, добрый человек. — Чувствам химеролога определённо можно доверять. Прежде чем сесть за бумаги, они всё-таки устроили руководителю "Амбреллы" небольшую экскурсию, показав уютные рабочие места, вычищенное до блеска оборудование и захваченные образцы биооружия. Гигант фигурировал в документах Салазара как проект "Эль-гиганте", а хитиновый гуманоид, напавший на группу диверсантов в канализации — "Вердуго", что в переводе с испанского означает "палач". Последнему здорово досталось от Уокера, благо регенерация у монстра отменная. Впрочем, пусть и грозные на вид, в бою с магическими химерами жертвы паразита не впечатляли. Расклад поменяется лишь после эволюции. Сам испанский химеролог, оказывается, хранил янтарь с личинками паразита в кольце-артефакте с пространственным карманом, никогда его не снимая. Нолан сделал мысленную пометку о премии для Эмерика — если бы не осторожный захват тела, то пришлось бы разворачивать шахтерские работы из-за дефицита личинок. Причём Салазар уничтожил шахту, поскольку верил, что под землёй не осталось ничего ценного. Действительно ли это так, оперативники корпорации выяснят немного позднее, когда развеется дым над руинами. Авингтон обошёл почти все четыре этажа комплекса "NEST", разделённого по уровням допуска. На четвёртом этаже располагался холл, склад, спецзона для сотрудников безопасности, столовая, оранжерея и офис. На третьем учёные работали над зельями и фармацефтикой. Вавилов продемонстрировал ему концепт пилюли, копирующей эффект ношения Диадемы Рэйвенкло ровно на час. Побочный эффект всего один — лёгкое головокружение, зато ожидаемая стоимость бонуса к интеллекту не превысит стоимость бутылки сливочного пива. Продукт явно обретёт огромную популярность, особенно у факультета Рэйвенкло, в научной среде, да даже в бюрократической. Аналогов по цене и силе эффекта среди зелий попросту нет! Имелся и примерный рецепт медицинских препаратов, основанных на родовых ритуалах Паркинсонов и Ноттов. Больница святого Мунго при производстве начнёт выкупать их регулярными партиями, экономя выделенный министерством бюджет. Аристократы едва ли свяжут новинки с заслугами своих предков — огромное разнообразие магических компонентов и рун позволяло скрывать плагиат даже от самых дотошных ищеек. В легальном штате корпорации половина сотрудников иностранцы и глава научного отдела из России — любое обвинение в краже на фоне славянской методологии изготовления прозвучит чертовски нелепо. Ну а кто подал идею и концепцию — мало ли... На втором этаже начинался неофициальный сектор обители биомагии. Перед входом все девять химерологов из команды Менге проходили тщательную проверку по ауре и крови. Покидая рабочее место, они не могли вынести из запретной зоны ничего, компрометирующего организацию. В процессе экскурсии Изабель подмигнула боссу, незаметно для сопровождающих посылая мыслеобраз с параноидальным Эмериком, втайне прячущим флаконы с кровью учёных в изолированный контейнер. «Что ж, они и впрямь у нас на крючке», — мысленно ответил Нолан (вот и уроки менталистики пригодились), с трудом сдержав шаблонный злодейский хохот. Приятно иметь в штате компетентных специалистов, умеющих проявить полезную инициативу. Жаль, от Гувера её не дождешься — проведя исследование, дурак просто отнёс Дар смерти учёным, технично умывая руки. Вот уж кто точно останется без премии! Не будь он так нужен в Хогвартсе, Нолан приказал бы выписать своему публичному лицу щедрую порцию Круциатуса... но ничего — есть и другие методы наказания, которые не оставят следов тёмной магии в преддверии первого сентября. Последний и самый нижний этаж Umbrella Security service выделила под хранилища как живых подопытных, так и особо ценных объектов для исследования. В случае со вторыми Мрачный жнец проводил проверку лично, вдобавок требуя от учёных составить письменное заявление с обоснуем и дополнительной клятвой вернуть охраняемый объект в установленный срок. Закрытая инспекция однозначно удалась, оставив неизгладимое впечатление. Вернувшись домой, Нолан долго размышлял над будущим, созерцая ухоженный сад из витражного окна. За прошедшее лето он умудрился заложить крепкий фундамент могущества и власти: Лас-Плагас, крестражи, бизнес на основе украденных фамильных секретов... а теперь ещё и рунные цепочки третьего Дара смерти. Очевидно, Мантия-невидимка реже всего меняла хозяев, передаваясь из поколения в поколение, оттого и не раскрывая свой потенциал целиком. С Бузинной палочкой и Воскрешающим камнем всё могло быть иначе, хотя Реддл к кольцу Слизерина относился бережно и эксперименты на нём не ставил. Впереди второй курс, где Нолану придётся принять более активное участие в каноне. Если же идея с василиском и лицензией себя не оправдает... что ж, наработки научного отдела в области фармацевтики уже сегодня сулили немалую выгоду. Он найдёт заинтересованных лиц и за пределами туманного Альбиона, но, конечно, лучше закрепиться здесь. Утром отец отвёз его на перрон, радостно пожелав удачи "в любых, даже самых скольких начинаниях". Николас был образцовым родителем, особенно после единственной встречи с Диггори на вилле. Затерявшись в толпе провожающих детей волшебников, таинственный глава "Амбреллы" по прозвищу Пересмешник вновь стал Ноланом Авингтоном — простым маглорождённым из Рэйвенкло, толкающим тележку с чемоданом. Посредственностью. Серой мышью. Никто из окружающих не знал пугающей правды: ни машинист, ни чопорные аристократы, ни Гарри Поттер с Роном Уизли, которые прямо сейчас не могли попасть на платформу 9¾ и судорожно искали решение. В этом и заключалась стратегия игры.

Конец первых летних каникул