Пролог

Смерть. Кто-то думает, что это конец, и там нет ничего. Кто-то уверен, что за гранью нас ждет суд. Мне «повезло» проверить это на собственном опыте. Тьма. Шок. Боль. А потом — жуткая какофония взрывов и шума дороги. Стрекот пулемета пролетел где-то фоном. — Что за?.. — открыв глаза, я едва успел отпрыгнуть в сторону от летящей прямо на меня ревущей машины. — Что за херня?! — вопрос остался без ответа. Я быстро постарался отползти подальше от дороги и прижался к какой-то слизкой стене. Повсюду творился немыслимый хаос. Крики, взрывы, рев моторов. Красное, как кровь, небо с гигантской пентаграммой. Я был здесь один. Один. Воспоминание о том, как ее пальцы выскользнули из моих, как тьма утянула ее в другой разлом, ударило меня сильнее, чем падение. Ева. Я должен... — Эй, новенький! Я инстинктивно дернулся. — А я?.. Быстрый, неуклюжий удар мелькнул перед моим лицом. Я рефлекторно качнул головой, и кулак пролетел мимо, едва не сломав мне нос. Демон. Ростом мне по подбородок, с красной, как вареный рак, кожей. Он вперился в меня своими мутными рыжими глазами и снова прыгнул. Видимо, решил, что свежеприбывший — легкая добыча. На удивление, двигался он очень медленно и неумело. Это был не боец. Это был отброс, ищущий кого-то слабее себя. Не надо было быть профи, чтобы уйти с линии атаки. Я просто шагнул в сторону, пропуская его мимо. Его когтистые пальцы процарапали воздух там, где я был секунду назад. Он промахнулся, потерял равновесие. А я нанес удар справа. Это был не замах. Это был короткий, сухой, выверенный прямой, вбитый годами тренировок. Тело сработало само, инстинктивно. Мой кулак — мой новый, пепельно-серый кулак — с отвратительным мокрым хрустом вошел ему точно в челюсть. Красный демон мешком рухнул на брусчатку, выплюнув пару зубов, и больше не двигался. Я замер, тяжело дыша. Адреналин бил по ушам. Я посмотрел на свою руку. На серую кожу, на черные когти, на несколько капель черной крови этого ублюдка. Я только что... — Хе. А вот это было неплохо. Я резко обернулся. Из вонючего переулка, в котором я пытался спрятаться, вышел другой демон. Невысокий, сутулый, похожий на гиену, с акульими зубами. Он неторопливо ковырялся ножом в этих самых зубах, оценивающе глядя то на меня, то на тело красного демона у моих ног. — Неплохой правый, боксер, — хмыкнул он. — Большинство свежатинки просто визжит и дохнет. А ты, гляжу, сдачи дал. Он сделал шаг из тени. — Меня зовут Клац, — сказал он. — И добро пожаловать в Ад. Вижу, ты уже знакомишься с местными. Он выглядел как… Как полная противоположность тому ублюдку, что лежал у моих ног. Тот был тупой, агрессивной силой, этот явно делал упор на работе головой, нежели руками Он был невысоким, сутулым, и вся его фигура напоминала гиену, готовую в любой момент вцепиться в падаль или сбежать от хищника покрупнее. Его кожа была грязного, сероватого оттенка, с пучками жесткого, темного меха на загривке и предплечьях, торчавших из-под рваных рукавов. На нем был видавший виды кожаный жилет, надетый поверх засаленной рубахи, весь в каких-то кармашках и ремешках. Но главным было лицо — с широкой челюстью и неровными, острыми, как осколки, зубами. — Как звать-то тебя, боец? — спросил он, продолжая ковыряться в зубах ножом. Этот демон был уже куда ближе к привычным мне стереотипам. Хитрый, зубастый, опасный не мышцами, а подлостью. И согласно всем этим стереотипам, называть свое настоящее имя первому встречному в Аду — это худшая идея из возможных. Имена — это власть. А я не собирался давать власть над собой этой гиене. — Оставил бы пока имя при себе, — твердо ответил я. Клац не обиделся. Наоборот, его ухмылка стала еще шире, обнажая второй ряд зубов. Он одобрительно щелкнул языком и, наконец, спрятал нож в один из кармашков жилета. — О, а ты не дурак, — протянул он скрипучим голосом. — Скрытный. Мне это нравится. Имена здесь имеют вес, свежатинка. Разбрасываться ими — плохая примета. Сразу видно, башка у тебя не только чтобы удары ловить. Он сплюнул под ноги что-то черное и вязкое. — Ну, раз ты у нас такой таинственный, будешь Боксером. Коротко и по делу. Он кивнул на тело красного демона, который начал подавать слабые признаки жизни и тихо стонать. — Ты неплохо его приложил, Боксер. Но это — шваль. Мусор. Через десять минут здесь проедет патруль Оверлорда или, что хуже, конкурентов из соседнего квартала. И тогда твой правый хук тебе не поможет. Тебя просто размажут по асфальту. Клац сделал шаг ко мне, его желтые глаза блеснули интересом. — Ты здесь один. Ты ничего не знаешь. И, судя по твоему взгляду, ты кого-то ищешь. Или что-то. А в Аду одиночки долго не живут. Особенно такие... перспективные. Он протянул свою когтистую, грязную руку. — У меня есть предложение. Мой босс, Кромб, собирает новых людей. Как тебе идея присоединиться? — Клац хищно прищурился, склонив голову набок. — Но учти, думать нужно быстро. Совсем скоро здесь будет не протолкнуться от дружков этого урода Он небрежно, с оттяжкой пнул носком ботинка стонущего красного демона в бок. Тот захрипел, сплюнул черную слизь и свернулся калачиком. Я быстро огляделся. Улица бурлила. Хаос, насилие, безумие. Я был один: без оружия, без понимания правил, с одной только целью, которая казалась сейчас невыполнимой. Найти Еву. — Не похоже, чтобы у меня был выбор, — сухо ответил я. Клац довольно щелкнул зубами, его ухмылка стала еще шире. — Люблю понятливых людей. Сразу видно — сработаемся. Он развернулся на каблуках, мгновенно теряя интерес к поверженному противнику. — Не отставай, — бросил он через плечо и быстрым, пружинистым шагом нырнул во тьму дворов, уводя меня прочь от главной улицы. Мы нырнули в лабиринт переулков. Клац двигался быстро, как крыса, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Хотя мне в голову не приходило, как в этой какофонии можно было что-то уловить. Грохот, крики, далекий вой сирен — все сливалось в один сплошной гул, от которого вибрировали зубы. — Здесь всегда так? — крикнул я, стараясь перекричать внезапный взрыв где-то справа. Клац даже не вздрогнул. Он лишь на секунду притормозил, перепрыгивая через лужу какой-то светящейся жижи. — Как? А, это... — он небрежно махнул когтистой лапой в сторону улицы, откуда мы пришли. — Это, парень, называется «вторник». Он хихикнул, но его желтые глаза продолжали сканировать тени впереди. — Это Ад, Боксер. Анархия — наша единственная конституция. Кто сильнее, тот и прав. Кто громче орет, того и слушают. Вон там, — он ткнул пальцем в небо, где пролетел какой-то крылатый уродец с коктейлем Молотова, — территория «Штыря». А через два квартала — сучки Маман. Они грызутся уже полвека. Он сплюнул под ноги. — Расслабься. Пока они убивают друг друга, им плевать на нас. Главное — не попадаться под горячую руку и не отсвечивать. Тишина здесь наступает только раз в год. И поверь мне, — он на миг обернулся, и его ухмылка исчезла, — эта тишина тебе не понравится. — Почему? — Потому что когда замолкают демоны, начинают петь Ангелы. А это значит, что началась Чистка. Клац толкнул тяжелую, обитую ржавым железом дверь какого-то паба и нырнул внутрь. Я шагнул следом — и меня словно ударило пыльным мешком по голове. Атмосфера здесь была не просто переполнена алкоголем, весельем и развратом. Она состояла из них. Воздух был спертым, горячим и липким. Воняло дешевым виски, прокисшим потом и сладковатым дымом какой-то наркотической дряни. Музыка долбила так, что вибрировал пол под ногами. В полумраке, разрезаемом лучами красных прожекторов, копошилась масса тел. Громилы с четырьмя руками заливали в себя пойло прямо из кувшинов, за дальним столом кто-то уже выяснял отношения, размахивая разбитой бутылкой, а на длинной барной стойке извивались полуголые демонессы, игриво хлеща хвостами особо наглых клиентов, пытавшихся ухватить их за ноги. Никто не обратил на нас внимания. Здесь каждый был занят своим маленьким личным падением. — Не отставай, Боксер! — крикнул Клац, перекрывая музыку, и уверенно попер буром сквозь толпу, распихивая зазевавшихся локтями. — Кабинет босса там, за баром Подойдя к массивным дверям, Клац резко остановился и схватил меня за локоть. Его вечная ухмылка исчезла, сменившись напряженной серьезностью. Он провел короткий инструктаж: — Слушай сюда. Босс — мужик жесткий, но справедливый. Отвечай на вопросы честно. Не юли, не мямли и не пытайся строить из себя самого умного. Просто покажи, что ты не кусок бесполезного дерьма, и всё будет хорошо. Понял? Я коротко кивнул. — Понял. Клац выдохнул, нацепил обратно свою маску услужливого лакея и толкнул тяжелую дверь. Мы вошли в просторный, насквозь прокуренный кабинет. Контраст с залом был разительным: здесь царила тяжелая, давящая тишина, нарушаемая лишь низким гудением вентиляции, которая явно не справлялась с клубами дыма. За массивным металлическим столом сидел он. Кромб. Он был огромен. Широченный в плечах, быкоподобный демон, чьи мышцы перекатывались под туго натянутым дорогим пиджаком. Его лицо было грубым, с тяжелой челюстью и спиленными рогами, а глаза светились тусклым красным светом. — Привет, Босс, — отрапортовал Клац, мгновенно ссутулившись еще сильнее. — Я привел новенького, он неплохо обработал одного с кровавых. Кромб медленно поднял взгляд от каких-то бумаг. Он выпустил струю дыма из толстой сигары и уставился на меня. — Хорошо, — его голос был похож на рокот камнепада. — Теперь оставь нас. — Босс, я… — заюлил Клац, явно надеясь на немедленную награду. — Возьмешь на баре. — Да, босс! Клац испарился за дверью быстрее, чем дым успел колыхнуться, оставив меня одного с этим чудовищем. Кромб молчал, изучая меня. Его взгляд был тяжелым, оценивающим. - Роскажи немного о себе. Чем занимался, на Земле. Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Я помнил инструктаж Клаца: «Не врать. Не юлить». Врать существу, которое, вероятно, видит грехи насквозь, было бы глупо. Я выпрямился, выдерживая его тяжелый взгляд. — Работал менеджером по продажам, — ответил я. Голос прозвучал твердо, без дрожи. — Моей работой было убеждать людей. Заставлять их верить, что им нужно именно то, что я предлагаю. Решал конфликты. Договаривался. Кромб не перебивал, лишь слегка прищурил свои светящиеся глаза. — А в свободное время, — я невольно сжал кулак, на котором засохла черная кровь того красного демона, — занимался боксом. Любительским, но серьезно. Это помогало… выпускать пар после работы с трудными клиентами. Босс медленно выпустил струю дыма в потолок. Кресло под ним жалобно скрипнуло. — Менеджер, значит, — пророкотал он задумчиво. — Язык подвешен, умеешь вешать лапшу на уши и чувствуешь, когда клиент готов раскошелиться. Это полезно. Здесь, в Аду, сделка часто важнее выстрела. Кромб резко подался вперед, и его массивные руки с глухим стуком легли на стол. — Хорошо. Я тебя услышал. Я не дам тебе работу прямо сейчас. Сначала я хочу посмотреть, как ты впишешься в стаю. Он мотнул головой в сторону двери. — Иди в зал. Найди Грэга. Посиди с ним, выпей, посмотри, как мы живем. Если понравишься ему — найдем тебе применение. — Понял, — коротко кивнул я. Развернувшись, я вышел из кабинета, чувствуя спиной его тяжелый, прожигающий взгляд. Дверь за мной захлопнулась, отрезая тишину, и меня снова накрыло грохотом музыки и пьяным угаром бара. Дальше я решил не откладывать и вопреки словам босса, первым делом принялся искать своего нового знакомца Долго искать не пришлось. Клац, как я и ожидал, уже оккупировал барную стойку. Он вцепился в стакан с какой-то светящейся зеленой жижей и о чем-то весело трепался с барменом — огромным, похожим на слизня существом с шестью руками. Заметив меня, мой гиеноподобный друг махнул лапой. — Ну как, Боксер? Живой? — он оскалился. — Я же говорил, Кромб не кусается. Сильно. Что сказал? — Сказал найти Грэга, — я перекричал музыку, присаживаясь рядом, но ничего не заказывая. — Сказал, если я ему понравлюсь — найдут применение. Клац присвистнул. — Грэг? О, это… это будет повеселее собеседования в кабинете. Вон он, — Клац кивнул в сторону самого большого стола в темном углу, прямо под сломанным вентилятором. — Тот, что похож на взбесившийся окорок. Я посмотрел туда и увидел его - Грэга. Если Кромб был облагороженным быком, то Грэг был диким кабаном. Огромный, с болотно-зеленой кожей, в рваной майке-алкоголичке, едва прикрывавшей необъятное пузо. Из нижней челюсти торчали желтые клыки, а маленькие, налитые кровью глазки смотрели на мир с тупой злобой. Сейчас он как раз орал на какого-то тощего демона-ящера, тыча ему в грудь пальцем-сарделькой. — …и если ты, сука, еще раз проебёшь партию, я лично скормлю твою печень тем плясуньям! Ты меня понял, Слинк?! — Понял, Грэг, понял! — пищал ящер, вжимая голову в плечи. — Идем, — Клац спрыгнул со стула. — Представлю тебя, пока он не оторвал кому-то голову. Мы подошли к столу. Грэг, заметив движение, перевел свой тяжелый взгляд с ящера на нас. — А это еще кто такой?! — рявкнул он, брызгая слюной. Клац тут же нацепил свою фирменную угодливую улыбку. — Здорово, Грэг! Это новенький, от Босса. Боксер. Кромб велел ему вливаться в коллектив. Кабан медленно, очень медленно оглядел меня с ног до головы. Его взгляд задержался на моих руках. — Боксер? — он хрюкнул. Морда приняла сосредоточенное выражение, а маленькие поросячьи глазки внимательно меня изучали, будто оценщик смотрел на кусок мяса, решая, стоит ли его покупать. — Привлекался или двигался по спорту? Есть разряд? — быстрые и четкие вопросы посыпались от местного руководителя. — По спорту, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Любительский. Для себя. Но стойку знаю. И удар держать умею. И как бить — тоже. - Ну давай проверим. - Он оглядел стол. Его взгляд остановился на том самом тощем демоне-ящерице, Слинке, который пытался слиться со стеной. — Слинк! — Д-да, босс Грэг? — пискнул тот. — Ты, бесполезный ящер, все равно только место за столом занимаешь. Вставай. Слинк нервно поднялся, его длинный хвост дергался. Я посмотрел на Слинка. Тот, трясясь от страха (или ярости?), уже вытаскивал из-за пояса ржавый, зазубренный тесак. — Э-э, босс, а по-честному? — просипел ящер. — По-честному, — кивнул Грэг, с явным интересом устраиваясь поудобнее Ящер откинул клинок. Он сделал это с каким-то показным презрением, будто делал мне одолжение. Тесак со звоном брякнулся о каменный пол. Слинк, видимо, решил, что его когтей и природной ящеричьей ловкости с лихвой хватит, чтобы разорвать "офисного" и без железа. Он ошибся. А дальше я ждать не стал. Быстрый подшаг левой ногой вывел меня в привычную стойку за минимально возможное время. Это была рефлекторная память тела, вбитая годами тренировок. Слинк только-только начал вскидывать свои когтистые лапы, ухмыляясь и ожидая, видимо, что я буду, как в кино, танцевать вокруг него. Тело пружиной выбросило правую руку. Не замах. Не удар "от плеча". Короткий, сухой, безжалостный кросс, в который я вложил весь свой вес, страх и отчаяние. Точно в нос ящера. ХРЯСЬ! Звук был отвратительным. Мокрый, хрустящий. На меня брызнула горячая черная кровь. Глаза Слинка шокированно расширились, из разбитых ноздрей хлынул поток. Секунда дезориентации противника... ...быстро превратилась в его методичное избиение. Я не дал ему упасть. Голова, корпус, голова. Левая в челюсть. Правая под ребра, заставляя его согнуться. Снова левый хук, возвращая его в вертикальное положение. Удар вылетал за ударом. Это был не бой. Это была работа по мешку. Я видел только цель, только центр массы. Адреналин отрезал все лишнее: шум бара, вонь, крики. Нельзя дать ему прийти в себя. Я редко дрался на улице. Черт, я никогда не дрался по-настоящему. Но я знал одно: пока бой идет по моим правилам, по правилам бокса — дистанция, ритм, комбинации — я побеждаю. Стоит мне дать слабину, дать ему упасть в партер, дать ему вцепиться в меня когтями или хвостом, и в грушу превращусь уже я. Слинк уже не стоял. Он висел на моих ударах. Я ударил его еще раз — правый прямой, вкладывая в него все, что осталось, — и он, наконец, обмяк. Я оттолкнул его от себя. Ящер мешком рухнул на пол, заливая его черной кровью, и больше не двигался. Я замер. Дыхание сбилось, адреналин бил по ушам, как молот. Кулаки — мои новые, серые кулаки с черными когтями — горели. Я посмотрел на них. Они были в крови Слинка. Тридцать секунд. Я был уверен, что не прошло и десяти. Я медленно поднял глаза на Грэга. Кабан не улыбался. Он просто смотрел на меня. Потом на Слинка. Потом снова на меня. — Хм, — хрюкнул он. — А этот мусор сломался. Грэг пару секунд смотрел на черную лужу, растекающуюся от разбитой головы Слинка, а потом перевел свои маленькие глазки на меня. В них больше не было насмешки — только тяжелый, оценивающий интерес. — Эй! — гаркнул он в сторону бара. — Налейте ему чего покрепче! И уберите отсюда эту падаль! Бесит. Приказ выполнили мгновенно. Слинка утащили за ноги, оставляя мокрый след, а передо мной возникла кружка с мутной жижей. Грэг тяжело поднялся, жестом приглашая меня за более тихий столик в углу. Когда он рухнул на диван, пружины жалобно взвизгнули. — Неплохо, — пророкотал он, глядя мне в глаза. — Стержень есть. Боссу я скажу — ты в обойме. Мне такие парни нужны. Он кивнул на кружку, но я к ней не притронулся. — Вижу, тебя шатает, — хмыкнул кабан. — Первый день в Аду – вне всяких сомнений – один из самых дермовых. Мозги плавятся, знаешь ли Он махнул рукой куда-то в темноту коридора. — На втором этаже есть койки. Иди, отоспись. Завтра поговорим за дела. И да, Боксер… — Хряк неприятно оскалился. Едва ли у меня были шансы распознать какую эмоцию скрывало наглое рыло в данный момент, но это не было столь важно, чтобы забивать себе голову— Дверь лучше запри. Я кивнул, поднялся на ватных ногах и побрел к лестнице. Комната оказалась той ещё конурой, что, уже не вызывало какого-либо удивления Голый матрас на полу, стены в пятнах плесени (или крови?), единственная тусклая лампочка под потолком. Снизу, сквозь пол, все еще долбили басы музыки. Я закрыл дверь на хлипкий засов и сполз по стене на матрас. Стоило оказаться в относительно безопасном месте как стресс набрал критическую массу и кнутом ударил по нервам отрубив меня на месте