Глава 14: Три метра камня

Свет за решёткой стал чуть ярче, когда Эшли поднялась с каменного пола. Она не спала. Холод, сырость и темнота больше не имели значения. Важно было лишь одно: сегодня суд. Тюрьма — это место, где стены не меняются, где воздух несёт только тяжесть. Где заканчивается камера и начинается коридор, Эшли уже не различала. Люди, которые передавали ей воду и еду, стали делать это молча. Заглядывать перестали. Смотреть в глаза перестали. Передавать записки перестали. Приходить просто посмотреть на неё через решётку перестали. Керр умел давить. Умел давить безмолвно. Тюрьма — это место, где о тебе забывают, как нигде больше в этом мире. Шаги в коридоре. Мерные, уверенные — не стражи. Кто-то, имеющий право входить туда, куда другие не входят. На мгновение внутри что-то дрогнуло. Может, всё-таки?... Но это был не друг. В коридоре стоял граф Керр. Он смотрел на неё через решётку, и на его лице было то самое выражение, которое она запомнила двенадцать лет назад, в дыму пожара. Выражение человека, который пришёл убедиться, что работа сделана. „Герцогиня", — произнёс он, и голос его звучал почти ласково. — „Как спалось?" Эшли не ответила. „Сегодня суд", — продолжил он. — „Твои люди придут. Все. Они выйдут на эту галерею и будут смотреть, как тебя судят. И ничего не смогут сделать. Потому что верность — это не оружие. Верность — это чувство. А чувства проигрывают приказам, деньгам и страху." Эшли молчала. Внутри неё что-то сжалось — глубоко, там, где она прятала всё то, чему не давала имени. Керр видел это — и улыбнулся шире. „Что ж", — сказал он, выпрямляясь. — „Мне пора. Готовлю речь. Ты ведь не возражаешь?" Он развернулся и пошёл по коридору — неторопливо, так же, как семь лет назад уходил от горящего поместья, не оглядываясь. Шаги стихли. Эшли осталась одна. Тяжёлая тишина снова заполнила камеру. Где-то наверху, над тремя метрами камня и решёток, начинался город, в котором скоро решится её судьба. Где-то в этом городе были люди, которые её ещё не забыли. Где-то — были. Этого было достаточно. Или нет. Она не знала.