Битва канцлера и Халганора

Владыка огня Халганор ступал по остывшим руинам, и каждый его шаг отзывался глухим эхом в мёртвой тишине, пепел вздрагивал от легкого ветра. Он шёл, раздумывая как бы ему прижать этого проклятого големостроителя, так чтобы тот не смог сбежать. Впереди, посреди выжженной земли, возникла странная лужа, мерцающая холодным металлическим блеском, она пульсировала, будто живое сердце, с каждым ударом расширяясь и меняя форму. Халганор замер, уж слишком хорошо он знал этот способ перемещения и главное единственного кто им пользовался... Гидраргирум вздыбился, образуя вертикальный столб, который начал стремительно вытягиваться и принимать очертания человеческой фигуры, металл тек, словно живой, формируя контуры плеч, рук, головы. Через несколько секунд перед Халганором стоял канцлер - его лицо было гладкой металлической маской без черт, лишь два тускло светящихся овала заменяли глаза. Тело, отлитое из гидраргирума, сохраняло человеческую форму, Халганор сжал кулаки, и между его пальцев начало сочиться жидкое пламя, встреча с канцлером никогда не сулила ничего хорошего. В этом существе не было ни капли сострадания, ни тени эмоций, а все его планы были столь же сложными - сколь древними. Халгонор часто размышлял о том почему этот старый ублюдок, до сих пор не выжил из ума. Жидкое лицо канцлера едва заметно искривилось, словно пытаясь изобразить усмешку, его голос, холодный и звенящий, разнёсся по руинам: - Ну‑ну, малыш Халганор, не стоит так напрягаться, разве не ты сам заключил договор? Пришла пора выполнять свою часть обязательств. Халганор резко выпрямился, и воздух вокруг него задрожал от нарастающего жара. - Я сам решаю, что мне делать, - голос владыки огня прозвучал низко и угрожающе, словно раскаты далёкого грома. - И никому, даже тебе, я не позволю указывать мне путь. Канцлер медленно поднял руку, и её поверхность на мгновение покрылась рябью, будто взволнованная вода. - О, как мы заговорили! - В его тоне сквозила откровенная издёвка. - Неужели великий владыка огня забыл, чем заканчиваются попытки нарушить договор? Или ты полагаешь, что твоя огненная сила способна противостоять последствиям неповиновения? Халганор шагнул вперёд, и земля под его ногами задымилась, пламя вспыхнуло ярче, очертив его фигуру пылающим силуэтом. - Старый дурак, я заключил с тобой договор, но я также помню, что в договоре не было ни слова о том, когда его исполнять! Халганор резко вскинул руки - из ладоней вырвались два огненных вихря, с рёвом устремившихся к канцлеру, пламя охватило фигуру, заставив металл раскалиться до оранжевого свечения. С глухим шипением гидраргирум начала деформироваться, плечо канцлера оплавилось, часть грудной панели треснула, обнажив переплетение металлических стержней и шестерней. Но вместо крика боли или хотя бы намёка на смятение канцлер издал сухой, скрипучий смех, словно старый непромасленный механизм. - Ох, Халганор… - Неужели ты думал, что твои искорки могут навредить мне? - Внезапно голос канцлера поменялся на угрожающий и разгневанный. - Глупец! Я убивал драконов, големов, армии которых ты даже представить не можешь! Я заставлю тебя исполнять договор! Не дожидаясь ответа, канцлер плавно согнул руки в локтях, из его запястий с тихим шелесто выдвинулись два узких клинка они отражали багровые отблески пламени, будто кровавые лезвия, Халганор ринулся вперёд, первый удар пришёлся в грудь противника - металл захрустел, но тут же начал течь, заполняя пробоину блестящей массой. Второй удар расколол левую руку канцлера до локтя, однако отломанная часть упав, растеклась по земле и стремительной волной устремилась обратно к хозяину, вновь принимая форму конечности. - Бесполезно, тебе меня не убить. - Канцлер сделал выпад клинком, едва не задев плечо Халганора. - По крайней мере, пока у меня есть гидраргирум, а его у меня много... - Старик, ты совсем выжил из ума, раз считаешь будто бы твоя жалкая магия способна остановить сильнейшего в этом мире!  - Это не магия, дитя... Ты понятия не имеешь насколько широк мир. Халганор резко расправил плечи, и воздух вокруг него задрожал от невыносимого жара, с глухим рёвом пламя окутало его тело, образуя пульсирующую сферу, багровые языки лизали пространство, а камни под ногами начали крошиться и плавиться, превращаясь в раскалённую магму. Стены домов текли, как воск, машины оседали, оставляя после себя лишь дымящиеся лужи расплавленного камня и металла, даже воздух казался густым и тягучим, словно расплавленное стекло. Халганор вскинул руки, и сфера пламени сжалась, сконцентрировав всю свою мощь в одной точке над его головой, затем он резко опустил ладони и на канцлера обрушился поток раскалённого камня, масса расплавленной породы неслась на канцлера с неумолимой силой, озаряя окрестности алым заревом. Канцлер лишь холодно усмехнулся, он поднял обе руки, и серебрянные пластины на его предплечьях разошлись, обнажив вращающиеся вихри жидкого металла, а когда поток расплавленного камня почти достиг его, канцлер резко развёл руки в стороны. С оглушительным шипением лава разлетелась в разные стороны, словно наткнувшись на невидимый купол, капли раскалённой породы разбрызгивались во все стороны, оставляя глубокие борозды на асфальте. Некоторые из них, ударившись о землю, продолжали течь, выжигая в камне извилистые русла. - Неплохой удар... Но не более того. Фигура канцлера распласталась, превратившись в тонкий блестящий поток. Металл заструился по земле, огибая раскалённые лужи расплавленного камня, и в одно мгновение достиг Халганора. Не успев отступить, владыка огня ощутил, как гидраргирум взмывает вверх, обволакивая его тело, он прилипал к коже, проникал в складки одежды, оплетал конечности. В ту же секунду гедраргирум начал кристаллизоваться по всей поверхности образовавшейся оболочки проступили острые грани, мгновенно врезавшиеся в плоть. Халганор вскрикнул от боли, сотни порезов проступили на коже, источая тонкие струйки крови, а кристаллы продолжали расти, впиваясь глубже, сковывая движения. Халганор резко выдохнул и тело его вспыхнуло ослепительным пламенем, огненная волна расходилась от него концентрическими кругами, накаляясь до белёсого свечения, гидраргирум зашипел и начал стекать с его тела, испаряясь в раскалённом воздухе, когда последние капли металла сорвались с Халганора и упали на землю, превратившись в клубящийся пар, он сказал: - Древний ублюдок, тебе меня не победить... Я сильнейший и этот мир принадлежит мне! Едва последние капли коснулись земли, они пришли в движение, металл собрался в пульсирующую лужу, стремительно сформировал фигуру, и через мгновение перед Халганором вновь был канцлер, но теперь он стоял на коленях, уперевшись рукой в горячий асфальт, и тяжело дышал, по щекам человеческого лица тёк гидраргирум, напоминая слёзы.  - Этот мир... Мой... - Тихо проговорил канцлер. - Старик, ты всё еще надеешься на победу? Тебе не получить этот мир, ведь он достанется сильнейшему! А сильнейший здесь я. - Нет... Я... - Канцлер хрипло кашлянул, из его рта тёк гидраргирум, шипя на асфальте. - Это мой мир - убирайся из моего дома! - Внезапно канцлер вскинул руку и из неё вылетел переливающийся серебряный шип, пронзив грудь Халганора, он отбросил его назад в марево портала. Прежде чем тот успеет вернуться, канцлер вскричал: - Tiatrop inilybm! Etob etek en inyh et uj eq erynem ejnsa etek te od kun! Врата зашипели и всю их поверхность покрыл кристаллизующийся гидраргирум.