I. хрусталь для Горностая.

I. хрусталь для Горностая. Пронизывающий северный ветер нещадно стачивает даже самые массивные ледники и пробирается под блестящие чешуйки ледяных, пощипывая их кожу. Он гонит сизые тяжелые тучи, кружит снежинки и жестоко убивает тех, кто не приспособлен к его морозным дуновениям. Он, хохоча и воя, как дикий зверь, играется с ветвями редких деревьев в южной части Королевства, стряхивая с них снег, и тотчас присыпая новым. Похожая погода была и сегодня. Насвистывая в унисон ветру, старший брат шел впереди. Нет, он вовсе не отличался от большинства ледяных: тоже хладнокровен и серьезен, разве что невероятно любит музыку, а еще своего младшего брата, который чуть ли не прыгая от восторга трусцой шел позади. Летя в сторону берега уже около получаса, Горностай выдохся, и братьям пришлось идти дальше пешком (что не очень радовало старшего, но выбора у него особо то и не было: не поворачивать же назад). Январь уже давно обещал сводить четырехлетнего дракончика к морю, и сегодня им представился удобный случай: редкое зимнее солнце слегка греет белые спины братьев, мгновенно остывающие после прикосновения ветра. Небо совершенно ясное, так что осадков ожидать можно было только через пару дней. Наконец, двое подошли к песчаному берегу, кое-где усеянному мелкими камешками. Здесь было ощутимо теплее, близость крупного водоема делает климат мягче. Горностай подбежал к воде, с любопытством дотрагиваясь до воды. Решительный, быстро соображающий и желающий не упасть в глазах старшего брата, он без боязни лез ближе к морской соленой воде, плескаясь на берегу и гоняя белоснежных чаек, опускающихся на камни. Январь смотрел на все это с легкой полуулыбкой, довольно следуя за Горностаем вдоль берега. Сегодня у них будет целый день для веселья. Кто знает, сколько времени пройдет до их следующей встречи? — Эй, Январь! Глянь-ка, что я нашел! — закричал четырехлетка, неистово размахивая крыльями где-то впереди, привлекая внимание старшего. Голос у него был звонкий и высокий. Хмыкнув, ледяной направился к братцу, постукивая зазубренными когтями по камешкам во время ходьбы. — Что там у тебя? — спокойно спросил дракон, опуская шею, чтобы получше разглядеть находку младшего. — Это драгоценный камень, на хрусталь похож! Правда, форма странная… как он тут оказался? Январь вздохнул, грустно, но широко улыбаясь. Перед ним лежало сточенное и сглаженное морской водой, но все же самое обычное стеклышко, подмигивающее в солнечных лучах. — Понятия не имею. — ледяной пожал плечами, — чайка принесла, наверное. Братья молчали около двух минут, глядя то на осколок, то на серые волны, словно ожидая того, что они выбросят на берег еще какую-нибудь безделушку. — Волнуешься перед началом учебы? — Январь первым подал голос, смотря в темные глаза младшего. — Нет, конечно! Правда, ночные там будут… — Горностай нахмурился, опуская взгляд на свои когти, и вздыхая. Родители поначалу не хотели отдавать его в академию по двум причинам: во-первых, среди учеников были ночные, а во-вторых, среди учителей не было ледяных. — Да плюнь ты на этих ночных, зато получишь много новых знаний. Да и кормят там наверняка вкусно, уверен. — Да-а-а, наверное, ты прав. — протянул Горностай, вздыхая. — Знаешь, а возьми-ка его с собой. Январь когтем указал на «хрусталь», подвигая его к брату. — будешь вспоминать о море. И обо мне! — Ледяной так невинно захлопал глазами, что Горностай звонко расхохотался, пряча стеклышко в кулаке. Четырехлетка резко подвинулся, и прижался к Январю, утыкаясь мордочкой ему в плечо. Старший вздохнул, и накрыл дракончика своими крыльями, подвигая его поближе к себе. В таком «домике» Горностай часто играл в детстве: порой, старший мог часами стоять так до онемения крыльев, чтобы обеспечить брату идеальное жилище. — Ты ведь полетишь провожать меня? — сдавленно пробормотал тонкий голосок брата, тершегося о чешую. — Естественно. — невозмутимо ответил Январь. — Встречать тебя тоже буду. С оркестром и танцорами. Горностай снова заливисто рассмеялся, вылезая из своего «кокона». Им пора было возвращаться: родители убьют братьев, если они опоздают на обед. Да, им придется расстаться, но это будет завтра. Весь оставшийся день они будут гулять по Королевству, играть в настольные игры и любоваться закатом в ясном небе, а потом ночным небом. *** Горностай уже спал, судя по его неподвижному телу с распластавшимися крыльями на кровати и тихому сопению. Молча и как можно осторожнее, чтобы не разбудить брата, Январь с хитрой, практически хищной улыбкой положил в кармашек уже собранной сумки что-то, озорно блеснувшее в лунном свете. То самое стеклышко с пляжа, «хрусталь» для Горностая.