Часть 1

Был ясный день. Девушка ходила по поместью, выполняя свой список задач. Её цель была проста: держать поместье в безупречном виде. Хоть это было и довольно тяжело, ведь она была единственной служанкой в огромном доме, Мэйлин никогда не жаловалась. Она любила свою работу, как и всех в этом доме. Быстрые шаги девы разносились из разных частей дома. Если вы услышали резкий шум, будто что-то тяжёлое грохнуло на пол, то знайте: это Мэйлин где-то оставила свои очки и, в попытках найти пропажу, как обычно, натворила дел. Казалось бы, день был довольно спокоен, как и все прошлые. Девушка вытирала окна, как вдруг её окликнул Себастьян. Девушка немного вздрогнула. Что могло стать тому причиной? Сделала ли Мэй что-то не так? Забыла? Не увидела? Но её опасения были напрасны. Когда Себастьян отвёл её к господину, она поклонилась и с лёгким интересом спросила у главы рода Фантомхайв: — Господин, совершила ли я какую-то оплошность? В ответ Сиэль лишь окинул её хлоднокровным взглядом, как обычно. Это даже немного успокоило девушку. — У меня есть для тебя задание, Мэйлин. И это задание для горничной семьи Фантомхайв. Себастьян, объясни Мэйлин её задачу. Дьявольский дворецкий улыбнулся. — Как пожелаете, Господин. Мэйлин, ты должна будешь прислуживать главе семьи Транси, а после... Не успел демон договорить, как вдруг девушка зарыдала от этих слов. Она упала на колени, моля о прощении. — Господин, если Мэйлин сделала что-то не так, прошу прощения! Не выгоняйте меня к какому-то другому графу! Уж лучше убейте, но я не смогу быть верной слугой кому-то, кроме главы семьи Фантомхайв! Господи-ин!.. Выражения лиц Сиэля и Себастьяна надо было видеть. Дворецкий был удивлён до чёртиков, а вот Сиэлю эти слёзы надоели ой как быстро. — Немедленно прекрати! Я не собираюсь тебя выгонять. Выслушай Себастьяна! Боже...Себастьян! Давай поживее. После этих слов девушка умолкла и подняла голову. — Как скажете, Господин. Кхм. Мэйлин, ты должна будешь прислуживать главе семьи Транси, а после убить его. Потом вернёшься к своим обязанностям горничной в этом доме. Себастьян протянул ей газетную статью, где была опубликована новость о поиске служанки. Как только Мэйлин поняла, в чём дело, то быстро встала с колен и взяла газету. — Прошу прощения за это... — Забудем об этом. Ты выезжаешь завтра утром. У тебя нет временных ограничений на задание, но, всё же, постарайся не задерживаться. Ты должна как можно лучше втереться им в доверие, и ещё, узнай побольше о них на всякий случай. Присылай письма Себастьяну каждые три дня, делай вид, что пишешь их отцу или что-то в этом роде. Поняла свою задачу? Глаза Мэйлин были полны решимости. Она поклонилась главе и с уверенностью ответила: — Если этого желает глава рода Фантомхайв, то я сделаю всё в лучшем виде! Можете положиться на меня! Время летело очень быстро. Чуть позже Себастьян рассказал Мэйлин ещё несколько важных деталей. — Теперь тебя будут звать не Мэйлин, а Рин. Я подделал твои документы, чтобы выглядело всё так, будто ты прежде работала в другом знатном доме, но твоего прошлого господина лишили титула и всех слуг распустили. Я отправил им письмо от твоего имени. Тебе всё понятно? Тебе хватит сил? — Конечно. Ведь эта работа для горничной семьи Фантомхайв. Хоть Мэйлин и волновалась, не желая подводить своего господина, она была настроена очень решительно. Она во что бы то ни стало обязана выполнить это поручение. Время шло очень быстро. Девушка собрала все нужные вещи, одежду, разнообразное огнестрельное оружие (естественно, замаскировав его). И вот настало утро. Девушка подходила к карете, где её ждали Себастьян и другие работники поместья. Мэйлин со всеми попрощалась и отправилась в путь. Пахнуло пылью и старым деревом, когда Мэйлин опустилась на мягкое, но продавленное сиденье кареты. За окном, которое она приоткрыла, мелькали знакомые очертания поместья, пока наконец не исчезли за поворотом. Дорога была долгой и утомительной. Карета скрипела и покачивалась, а её монотонный стук колёс по камням казался единственным звуком в мире. Солнце медленно поднималось ввысь, заливая окрестности жёлтым, а потом и ослепительно белым светом. Мэйлин наблюдала за тем, как зелёные поля сменялись густыми лесами, а те, в свою очередь, — раскидистыми лугами, усеянными дикими цветами. Изредка мимо проносились другие кареты, спешащие куда-то по своим делам, или крестьяне, бредущие по обочинам дороги.  Путь казался бесконечным, давая ей время обдумать поручение господина. В голове крутились мысли о том, как она сможет втереться в доверие к графу Транси, как найдёт подходящий момент, как... В какой-то момент она почувствовала, что её волнение уступает место холодному спокойствию. Эта работа — для горничной семьи Фантомхайв, и она должна выполнить её безупречно. И вот, наконец, эта долгая поездка подошла к концу.  Экипаж остановился с лёгким скрипом. Из кареты вышла молодая женщина с чемоданом в руке. В её лицо дул сухой ветер, а в конце пыльной дороги, ведущей к старинным воротам древнего особняка, её уже ждали. Дворецкий Клод Фаустус стоял как статуя, выточенная из тени. Чёрный фрак без единой складки, перчатки, ослепительно белые в утреннем свете, и тёмная аура, от которой становилось зябко даже в тёплую погоду. Его лицо казалось вырезанным из фарфора. Глаза скрывались за стеклом очков, но их холод ощущался даже сквозь линзы. Стоявшая справа от него высокая загорелая горничная в голубом платье выглядела скорее как рабыня, нежели прислуга. Её мертвые и ничего не выражающие глаза выдавали в этой даме опытного, мудрого и много повидавшего человека. Слева два молодых парня в белых рубашках и коричневых жилетах стояли по стойке смирно, словно королевские гвардейцы.  Девушка сделала шаг вперёд:  — Добрый день. Я Рин, это я писала вам по поводу работы. Дворецкий склонил голову, голос его прозвучал почти шёпотом, ровным, мягким, как лезвие бритвы по горлу: — Добро пожаловать, мисс Рин. Мы получили ваше письмо. Граф проявил интерес. А я, как вы понимаете, занимаюсь всеми практическими вопросами. Следуйте за мной. Клод развернулся. Молодые парни спешно удалились в сторону пышного сада, а горничная взяла «Рин» за руку и проводила внутрь. Шаги дворецкого стелились бесшумно, а каждое движение было отточено до автоматизма. Даже не оборачиваясь, он чувствовал её каждый вздох, каждый шаг за своей спиной.  Родовое гнездо рода Транси было пугающим местом: тишина, застывшая в мраморе. Витражные блики дрожали на холодном полу, словно призрачный свет из иного времени. Здание дышало стариной и запахом дохлой, давно разложившейся крысы. Поистине жуткое место, о котором ходят пугающие слухи, будто граф Транси по ночам охотится с гончими на молодых девушек, которых похищает его дворецкий, а после срывает с них кожу и шьёт из неё свои наряды.  «Будь тут самая обыкновенная горничная, то убежала бы в страхе», — подумала Мэйлин. Комната, в которую он её привёл, дышала холодным величием. Глубокие тона полированного дерева, массивный письменный стол, будто вырезанный из самой тишины, часы, отсчитывавшие секунды едва слышным шёпотом. В воздухе витал терпкий запах старых книг, чернил и чего-то ещё, будто тени давно погасших свечей. — Присаживайтесь Сказал Клод, указывая на кресло перед собой. Мэйлин так и сделала. Всё это время с её лица не сходила лёгкая улыбка, словно её ничего не смущало. Однако,этот взгляд давил на неё со всех сторон. Но Мэйлин не собиралась сдаваться. Он уселся напротив. Сложил руки в замок, смотрит прямо, пристально, но не агрессивно. Тишина затягивается. Он даёт ей первой сказать хоть слово, чтобы услышать, как дрожит голос, как запинается. Неловкое молчание продолжается некоторое время. Горничная прервала тишину первой: — Благодарю вас за тёплый приём. Я была невероятно рада, когда увидела от вас положительный ответ на моё письмо. Полагаю, я должна побольше рассказать о себе. Мэйлин поправила очки и продолжила свой рассказ. — Ранее я работала на одного графа. Он был не очень хорошим человеком, и его лишили титула. Однако с главной горничной и с остальными рабочими у меня были очень хорошие отношения. Я невероятно люблю чистоту и порядок. Готова хоть часами отмывать высокие окна, полы, — меня это очень расслабляет. Расставлять книги в алфавитном порядке, между прочим, — моё хобби! Хах! Я также могу ухаживать за молодым господином. Конечно, Мэйлин довольно неуклюжа, но у неё не будет выбора, кроме как взять все свои силы в кулак. Глядя на этого человека, Мэй почему-то не испытывала страха. Хотя нет, была некая тревожность, но не страх. Похожее чувство она испытала, когда впервые встретила Себастьяна. — Так вот в чём дело...  Невольно сказала Мэй вслух. Когда она это поняла, то нервно посмеялась. — Ой, ха-хах, прошу прощения! Просто вы мне напомнили одного моего старого знакомого. Клод смотрел на неё не моргая, слушал её напыщеннуюый бред про графа, книги, окна, и то, как расставлять их по алфавиту — её хобби. Как трогательно. Он не перебивал. Он никогда не перебивает. Сидя в полумраке, откидынуваяшись на спинку стула, сложив руки в перчатках перед собой. Её слова разносились по комнате, как шум дождя по стеклу: монотонные, старательно подобранные, и слишком аккуратные. Он даже чуть склонил голову, будто бы заинтересован, будто перед ним не дешёвый спектакль, а сокровенная исповедь юной преданной девы. Когда она вдруг замялась и с нервным смехом пробормотала про «одного знакомого», дворецкий на мгновение улыбнулся. Её это позабавило, хотя он, дворецкий, и не подал виду: — Один знакомый, говорите? Не расскажете ли мне о нём ? Мягко спросил Клод, голос его был низким, чуть приглушённым, почти шелестом. Мэйлин была спокойна. Она очень любила придумывать истории, и сейчас ей это очень пригодилось. Мэй неловко улыбнулась: у неё не было права на ошибку. Благо, у неё были все шансы на победу. — Ох, не думаю, что вам будет интересна такая история. Это история про мою первую любовь. Девушка начала накручивать прядь своих волос — обычное дело для молодой девушки. Что в этом может быть странного? — У моего прошлого господина был племянник, он часто приезжал навещать его. Ох… Молодой господин был невероятно красив, благороден и добр к слугам. Однако на первый взгляд он мог показаться слегка пугающим. Он также, как и вы, был ответственен в своей работе. Он не допускал даже малейшей ошибки. Был предан своей семье и нашей королеве. К сожалению, его убили несколько лет назад. Девушка тяжело вздохнула. Отчасти её чувства не были ложью. Она действительно восхищалась Себастьяном, и, возможно, где-то в глубине души её сердце трепетало из-за этого мужчины. Именно поэтому нельзя было точно определить, ложна ли эта история. «Себастьян, надеюсь, эта нелепая история не дойдёт до ваших ушей...…» — вот что подумала Мэйлин. Она убрала руки под стол, а после встретилась взглядом с дворецким. Она сохраняла спокойствие, хоть из-за этой неловкой тишины это давалось с трудом. Дворецкий не ответил. Он поднялся из-за стола медленно, без суеты, с той выверенной грацией хищника, замершего перед прыжком. Шаги его не оставляли звука, будто он двигался сквозь густой туман. Подойдя к гигантской книжной полке, упирающейся в потолок, он провёл пальцами в перчатках вдоль корешков ровно, методично и остановился на стеклянной банке, скромно притаившейся в углу. Внутри, сжавшись в мохнатый комок, сидел австралийский тарантул. Его чёрные, словно лакированные лапы едва шевелились в тесном пространстве. Клод снял банку с полки с той же осторожностью, с какой берут редкую древнюю рукопись, и вернулся к столу. Девушка всё это время наблюдала за дворецким. Из-за очков и темноты она не могла точно понять, что собирается делать дворецкий семьи Транси. Её не покидало странное чувство: что он собирается делать? Но Мэйлин была спокойна, настолько, что это порой даже пугало. Встав рядом с Мэйлин, демон бесшумно открутил крышку и, не глядя, наклонил сосуд над её рукой. Паук сполз наружу медленно, нехотя, словно не решаясь покинуть привычную тьму. Его тяжёлое тело осело на ладони, волосатые лапки сжались, будто проверяя, не обманывает ли его эта внезапная свобода. Одной свободной рукой Мэй приподняла очки, чтобы наконец-то увидеть, что это такое. Её линзы отразили свет от свечи, а выражение лица так и не изменилось. Мэйлин не пугали пауки, она была к ним равнодушна. «Если не буду размахивать руками или как-то ещё пугать его, то он мне ничего не сделает», — подумала она. Клод наконец заговорил. Его голос был тихим, но каждое слово падало, как капля яда: — Вы… любите пауков? Он выпрямился, слегка склонив голову, точно учтивый слуга, ожидающий ответа на вопрос о погоде. Но золотистые глаза не моргали. — Хм, пожалуй, мне их жаль, но в то же время я отношусь к ним равнодушно. Мэйлин надела очки и аккуратно взяла паука обеими руками. — Во время уборки я часто нахожу множество пауков. Поначалу они меня пугали, но позже я привыкла к ним. Они не опасны, если их не провоцировать. Обычно я их просто выпускаю на улицу. Клод молча наблюдал, как играет Рин. Его бровь едва заметно приподнялась, когда она заговорила. Он оценивал её реакцию, не перебивая. Мэйлин перевела взгляд с паука на дворецкого. — Но я и не знала, что кто-то будет держать в поместье такого опасного паука, как австралийский тарантул. Я немного читала о них. Что ж, тогда, если всё же буду здесь работать, то не стану их трогать. Мэйлин улыбнулась. Дворецкий медленно обошёл стол и встал позади неё: — Забавно, как быстро люди учатся различать, где страх, а где обязанность. Особенно, когда хотят понравиться. Мэйлин не могла понять, что он имеет в виду. Она внимательно слушала и наблюдала за дворецким. Он прошёл вперёд, встал лицом к ней, чуть наклонив голову. Паука он словно не замечал, будто тот был просто декорацией, деталью интерьера. — И всё же вы ошибаетесь. Этот экземпляр не опасен. На деле почти ручной. Он давно живёт здесь и к чужакам, как правило, равнодушен. Он выпрямился. Мэйлин слегка смутилась от лёгкого стыда. И вправду, что она там читала? Да она даже никогда не интересовалась ими! — Возможно, вы даже подружитесь. Хотя... Его взгляд скользнул по её лицу, остановился на глазах. — Здесь сложно отличить дружбу от необходимости. После слов «подружитесь» Мэйлин вновь взглянула на паука, который начал медленно шагать на руку мужчины. — Хах, ладно, вы меня раскусили… Про пауков я практически ничего не знаю. Но я надеюсь, что мы сможем с ним подружиться. — Если вы действительно намерены работать здесь, мисс Рин, вам придётся привыкнуть не только к паукам. В этом доме многое предпочитает тень свету. И не всё, что кажется хрупким, на самом деле является безобидным. Мэй внимательно его слушала, ей было действительно интересно. Почему господин Сиэль и Себастьян отправили её на такое задание? Что сделал этот граф главе семьи Фантомхайв? Мэйлин пока не поняла, однако она была уверена, что что-то в этом доме не так. Клод вернулся за стол и вновь опустился в кресло. — Я хотел спросить ещё кое о чём Дворецкий мгновенно переменился в лице, и направил свой тяжёлый взгляд на девушку, который вмиг сменился сдержанной улыбкой.  — Хоть убейте. Не припомню о чём, наверное, какой-то сущий пустяк? Смеясь, сказал Клод. Мэйлин тоже чуть посмеялась: — Думаю, вы правы, скорее всего, это пустяк. Но если вспомните, я всегда буду рада ответить на ваш вопрос. Собеседование прервала вошедшая в кабинет горничная, всё это время стоявшая у двери. Фаустус не обратил на неё никакого внимание, взявшись за какие-то бумаги из-за стола. Не переводя взгляда, он сухо отрезал: — Мисс Рин, поздравляю, испытательный срок ваш начинается сегодня. Леди Анафелоуз познакомит вас с порядками, выдаст форму и покажет вашу комнату. Надеюсь, вы оправдаете мои ожидания. Мэйлин была готова прыгать от радости. Первое препятствие было пройдено. Мэй встала со стула и в знак благодарности слегка поклонилась. — Благодарю! Я не подведу вас! Мэйлин не могла сдержать улыбку. Горничная, до этого момента стоявшая в тени, сделала шаг вперёд. Её улыбка была безупречно вежливой, но глаза оставались холодными, будто отполированное серебро. — Желаю удачи  Слащаво бросил Клод в спину покидавшим его кабинет дамам. Мэйлин вместе с леди Ханной шли по мрачному коридору. Мэй было некомфортно в этой тишине, поэтому она заговорила первой. — Вы одна горничная в этом поместье? Лёгкая улыбка не сходила с её лица, однако, как только она заговорила, Ханна вздрогнула. Это смутило Мэйлин. Что с ней такое? — А-а… С вами всё хорошо? У вас что-то случилось? Тут уже было не до смеха. Мэйлин начала немного переживать за эту девушку. Через несколько секунд такого молчания Ханна всё-таки ответила. — Да… всё в порядке. Прошу, не обращайте внимания. Давайте я вам расскажу о правилах. Наш граф очень…суровый. Поэтому его нельзя лишний раз раздражать, не задавать ему никаких вопросов, не смотреть ему в глаза. И самое главное — нельзя заходить в подвал. Даже подходить к двери туда запрещено. Её голос слегка дрожал при упоминании подвала. Она хотела что-то сказать, но они уже подошли к двери в её новую комнату. Девушка достала из кармана связку ключей, и те с неприятным звоном вошли в замочную скважину. Дверь со скрипом открылась, и, похоже, здесь давно не ступала нога человека. — Это твоя комната. Отбой у нас в десять часов, в зависимости от того, когда ляжет господин. В твои обязанности сейчас входит: убирать гостевые комнаты, зал, ухаживать за растениями и питомцами нашего господина. Но, думаю, так как ты на испытательном сроке, то ты можешь идти к себе сразу после того, как сделаешь все дела. — Поняла! Питомец? Ты имеешь в виду того паука? Или тут есть ещё кто-то? — Об этом ты узнаешь чуть позже. Ты запомнила правила? Если тебя позовёт сам господин, то не смей смотреть ему в глаза. Мэйлин слегка приподняла брови и встала на носочки. Она сделала пару шагов к девушке, чтобы разглядеть её поближе. — Значит, потеря глаза — дело рук господина Транси? Ого… тяжело тебе пришлось. Мэйлин не имела в виду ничего плохого. Она не собиралась издеваться над этой служанкой. Наоборот, ей было её очень жаль. Но, по всей видимости, это очень напугало её новую знакомую. Ханна сделала несколько шагов назад, и было видно, как тона напряжена. — Это тебя не касается… Просто запомни мои слова! Девушка направилась к выходу. — Зря ты сюда приехала…  Тихо, практически шёпотом, произнесла та. Мэйлин взяла это на заметку. Значит, в этом поместье точно что-то не так. Мэйлин поставила свой чемодан у небольшого письменного стола. Комната была маленькая, но довольно уютная. Жаловаться было не на что. — Итак, нужно начинать работу! Она оглянулась, и когда увидела аккуратно сложенную форму горничной, быстро переоделась. Она подошла к зеркалу, слегка поправила очки и задумалась. Стоит ли ей их снимать? — Хм… думаю, пока не время. Девушка вышла из комнаты. Она направилась на поиски кладовой, чтобы взять все необходимые ей вещи. Странно, что Ханна не рассказала ей, где находится эта комната. Но благодаря этому у Мэйлин было время на осмотр. Этот холодный коридор не внушал никакой безопасности. Казалось, что за каждым поворотом её ждёт пропасть, из которой нет выхода. «Жуть, правда, жуть», — подумала она. Ей так и не удалось найти кладовую, зато Мэйлин нашла прачечную. Что ж, это тоже входит в её обязанности, поэтому какая разница, чем она займётся первым делом? Девушка подошла к этому делу очень ответственно. «Себастьян поступил бы именно так», — как обычно, подумала она. Первым делом Мэй тщательно отсортировала ткань по цвету, типу и степени загрязнения. Когда с сортировкой было покончено, Мэй подготовила ёмкость с горячей водой, чтобы размягчить грязь. Девушка стирала всё вручную — это был поистине очень тяжёлый физический труд. Однако для горничной семьи Фантомхайв это были пустяки. Когда прочие этапы были пройдены, она вышла на улицу, чтобы развесить бельё. Вот только была незадача: как только она покинула прачечную, её не покидало чувство, словно кто-то за ней пристально наблюдает. Это было не очень приятно, но что поделать. Прошло ещё несколько часов. Мэйлин полностью разобралась со стиркой и убрала гостевые комнаты, поэтому у неё осталось лишь одно задание, после которого она могла быть свободной. Мэйлин вновь пошла по знакомому пути. Эти тёмные коридоры давили со всех сторон. Почему ей казалось, что в доме Фантомхайв всё было иначе? Словно атмосфера в том доме была намного приятнее и дружелюбнее. Как же она скучала по дому. Девушка наконец-то дошла до знакомой двери. В руках она держала небольшой свёрток, содержимое которого пока не было видно. Постучав несколько раз, она сказала: — Господин дворецкий, это Рин. Я пришла покормить паука. Могу я войти? Но ответа так и не последовало. — Что ж, значит, там никого нет Мэй открыла дверь. Та с противным скрипом распахнулась, и снова эта тьма. «Как они вообще там что-то видят?!», — подумала Мэй. Она закрыла за собой дверь и подошла к той самой книжной полке. Разглядев банку с пауком, она сняла очки и аккуратно взяла её. Девушка подошла к столу, точно так же аккуратно поставив на него банку. Таинственный свёрток она положила рядом с банкой. Открутив крышку, она аккуратно развернула свёрток и начала класть еду к пауку. А еду она дала ему разнообразную: пару сверчков, тараканов и одну мышь. Когда она закончила и закрыла крышку, то села за стол и начала наблюдать за пауком. Время было уже позднее, да и день выдался тяжёлым. Мэйлин не хватало друзей. Она очень скучала по ребятам из поместья Фантомхайв. Ей было настолько одиноко, что она начала разговаривать с пауком. — Знаешь, паучок… а мне тебя очень жаль. Сидишь в этой банке целыми днями, никакой свободы. У тебя ведь и друзей нет, бедный… Хотя, а у пауков они вообще могут быть?.. Между прочим, я даже в перерывах всё-таки нашла книгу о пауках и информацию о тебе! Ты, оказывается, у нас любишь пообедать и крысами? Удивительно… Я-то думала, ты их… ну, как, съедаешь как обычно, в паутину там заматываешь, а оказывается, впрыскиваешь пищеварительные… а-а… ну, ты понял. Потом ты просто высасываешь всё, что получилось. Если это можно так сказать… Да, ты действительно необычный. Моим друзьям ты бы понравился. Один из моих друзей обожает животных! Он довольно сильный парень, знаешь ли. Да… как же я по ним скучаю... Голова Мэйлин тяжело опустилась на стол, а тело безвольно ссутулилось. Через несколько минут она заснула прямо там, где сидела. Благо, банка с пауком была закрыта. Мэйлин приснился сладкий сон. Она вместе с господином Сиэлем Фантомхайвом, Себастьяном и остальными отдыхала на природе. Прямо как раньше, когда у господина было время на такие забавы. Себастьян как обычно отчитывал её и ребят за неуклюжесть, но это не мешало им весело проводить время. Но она начала ощущать во сне старинные вещи. Параллельно с этим сон менялся, крутился, перевоплощался в некоторые моменты её жизни. Словно после смерти мозг ещё семь минут прокручивает все счастливые воспоминания. Последнее, что она видела, а на этот раз и чувствовала, были… объятия? Она открыла глаза во сне, слегка подняв голову, и увидела Себастьяна. Что за дурацкий сон? Сон, в котором Себастьян несёт её на руках по тёмному коридору? Или же это был кто-то другой? Это последние события так на неё отразились? Как только она об этом подумала, то начала приходить в себя. Мэй открыла глаза. Перед собой она увидела… Дворецкого? Да, это был точно он. Но как она тут оказалась? Мэйлин не успела ничего сказать. Она застыла, пытаясь обдумать произошедшее. Во-первых, она уснула в неположенном месте. Во-вторых, каким-то образом оказалась в гостиной. Она почувствовала, как была укрыта тёплым пледом до самых ног. В-третьих, каким образом она могла перепутать Господина дворецкого с Себастьяном? Значит, это был не сон, и она, спящая, подумала, что это был не он? Неужели они настолько похожи? Она уже хотела попросить прощения, как вдруг её перебил дворецкий. — Вы заснули в кабинете В голосе не было ни укора, ни насмешки, только мягкое спокойствие. — Здесь теплее и удобнее. Его взгляд задержался на её лице, и в нём впервые за вечер появилось что-то почти человеческое. «Он не злится? Почему?» — подумала Рин. — Вам стоит выпить горячего. Чай или, возможно, тёплое молоко? Спросил он, чуть наклонившись вперёд, словно предлагая не просто напиток, а возможность остаться в этом тихом, согретом огнём мире ещё немного. Его голос был таким тёплым. Словно тот самый тёплый чай в холодные зимние вечера. Да… В прошлый раз он был совсем другим. Может, из-за того, что тогда он её проверял? Возможно ли, что этот человек не несёт опасности для Сиэля и Себастьяна? Через несколько секунд девушка не торопясь ответила. — Мне так жаль… прошу прощения, что уснула в не положенном месте. Она подумала про чай. Мэй почувствовала жажду от одной только мысли о тёплом отваре. Она слегка засмущалась. Подумать только, она хочет попросить чай у дворецкого, когда сама допустила такую оплошность. — Думаю, чай… Я была бы вам очень признательна, господин дворецкий. Ещё раз прошу прощения Мэй почувствовала себя в безопасности. Она была рада такой компании и, похоже, он не желал ей вреда. По крайней мере, так думала Мэйлин. Дворецкий встал с кресла и направился за чаем, как в этот момент девушка его окликнула. — Господин дворецкий, возможно, я буду слишком наглой, но… по вашему возвращении я бы хотела задать пару вопросов касательно молодого господина Алоиса. Я не имею в виду ничего личного, просто.. хотела узнать, что он за человек на самом деле Девушка отвела взгляд. Она была очень благодарна ему и не хотела верить в то, что ей придётся его предать. Дворецкий замер за высоким креслом, в котором покоилась Мейлин, укутанная в плотное шерстяное одеяло. Она ещё не до конца пришла в себя, её веки тяжело приподнимались, а взгляд был затуманен остатками сна. Он молча наблюдал за ней несколько секунд, и в этом молчании чувствовалось что-то странное: нежное и в то же время неумолимое, будто сама тишина вокруг них сгущалась, наполняясь невысказанными словами. Его пальцы осторожно скользнули по её волосам, подхватив непослушную прядь, выбившуюся из аккуратной причёски. Медленным, почти ритуальным движением он убрал её за ухо, и его прикосновение было таким лёгким, что Мэйлин едва ли ощутила его. — Бедное дитя…  Прошептал он, и его голос растворился в потрескивании дров в камине, став частью уютного вечернего уюта. — Ты устала так сильно, что даже не смогла дойти до своей комнаты… Он сделал неторопливый шаг в сторону, обходя кресло, и опустился рядом на низкий пуф, поставленный у камина. В его руках появилась изящная фарфоровая чашка с тонким золотым ободком. Он поставил её перед Мейлин, и пар, поднимавшийся от поверхности, унёс с собой лёгкий цитрусовый аромат. Свежий, почти весенний, контрастирующий с глубоким, древесным запахом чая. — Домашний чай с лимоном Пояснил он, слегка подтолкнув чашку к ней. — Пейте, пока не остыл. Мейлин машинально поднесла её к губам, ощутив, как тепло растекается внутри, прогоняя остатки дрёмы. Только тогда он заговорил снова, и его голос, низкий и размеренный, звучал так, будто каждое слово было взвешено перед произнесением. — Простите мои манеры, я не представился Вам при нашей первой встрече. Меня зовут Клод Фаустус. Что касается вашего вопроса… Он слегка наклонился вперёд, сложив пальцы в замок — Я всего лишь дворецкий, и не имею права обсуждать господина за его спиной. Но затем его взгляд смягчился, и в уголках глаз обозначились едва заметные морщинки, следы улыбки, которую он не позволил себе проявить в полной мере. — Однако должен признать Продолжил он, слегка понизив голос — Служите вы добросовестно. Даже более того — с преданностью, которая заслуживает уважения. Пауза затянулась, но на этот раз в ней не было прежней тяжести. Напротив, в его интонации проскользнуло что-то почти дружеское, тёплое, словно он наконец позволил себе чуть больше, чем позволяли правила. — Завтра утром господин устроит охоту на лису Сказал он, и в его голосе появились нотки лёгкого оживления. — Составите нам компанию? Думаю… вам будет интересно. А возможно Он чуть прищурился — Даже занятно познакомиться с ним вживую и составить собственное впечатление о господине. — Охоту? Она слегка приподняла брови и с удивлением спросила, не теряя ни секунды. — Но..я думала, мисс Ханна сопровождает господина. Охота. Мэйлин ненавидела жестокость по отношению к животным. Странно, ведь она — лучший стрелок всей страны. Убийца, которая, следуя приказу, убьёт любого. При упоминании охоты на лису она вспомнила, как ей и её друзьям пришлось убить Плуто. Она предпочитала вычеркнуть это воспоминание. Нет, не просто вычеркнуть. Сжечь, а пепел запечатать в самом надёжном сундуке и подписать: «ни в коем случае не открывать». Но это был идеальный для неё шанс. Животное всё равно убьют, и без её участия. А узнать свою жертву ей было необходимо. — Но если господин не будет против и раз вы меня пригласили, то я буду только рада. Клод сделал лёгкий, почти ленивый щелчок пальцев. Лишь одно мгновение — и глаза девушки затуманились, веки тяжело опустились. Она погрузилась в глубокий, ровный сон, не успев понять, что произошло. — Спи, бедное дитя Негромко произнёс Клод, перехватив падающую прядь её волос и аккуратно убрав за ухо. Мэйлин вновь погрузилась в сон. Он был спокойный, нежный, такой тихий и безмятежный. Ощущение, словно ты сидишь на берегу холодного моря и слушаешь лёгкий танец морских волн. Мэйлин не слышала голосов и не осознавала, что она во сне. Словно она слилась в одно целое с чем-то, что не имеет ни начала, ни конца, даже времени. Вот она, сила Клода, о которой она ещё не знала. Конечно, она могла видеть и очень страшные вещи, но, видимо, у Клода другие планы.