Часть 4

Иззи Нортер превратилась в кошмар. Яркие цвета, особенно розовый, вызывали у нее панику, напоминая о розовом платье, которое она носила на интервью перед играми, символе потерянной невинности. Ночи были наполнены кошмарами, а ритуальные приемы пищи, организованные Капитолием, казались пыткой. Светские мероприятия и интервью превратили ее в куклу, чья душа осталась на арене. Иззи страдала от панических атак. Триггерами становились яркие цвета, шум, толпы людей, громкие объявления, крики, давка и даже дождь. Она часто бормотала что-то себе под нос, расковыривала кутикулы пальцев в кровь. Ее мучил стыд за выживание, особенно из-за смерти мальчика из ее дистрикта. Навязчивые воспоминания и кошмары преследовали ее, не давая покоя. Однако, в возрасте 20 лет, судьба преподнесла Иззи неожиданную встречу с Бити Литье. Он был человеком науки и разума, словно луч света в ее кромешной тьме. Бити обладал невероятным терпением и эмпатией. Он не требовал от Иззи веселья и благодарности, он просто был рядом, позволяя ей быть собой, со всеми ее страхами и ранами. Сначала Иззи держалась настороженно, но чуткость и уважение Бити постепенно растопили лед в ее сердце. Он никогда не давил на нее, не задавал лишних вопросов, не настаивал на откровенности. Он просто читал ей книги, рассказывал о своих изобретениях, гулял с ней по садам Капитолия, не требуя ничего взамен. Бити умел слушать. Он внимательно вслушивался в ее бормотание, в ее тихие вздохи, в ее молчание, и, казалось, понимал ее без слов. Он не предлагал простых решений и не обесценивал ее страдания. Он признавал ее боль и показывал, что она не одинока. Со временем Иззи начала доверять Бити. Она рассказывала ему о своих кошмарах, о кислотном дожде, о лице умирающего мальчика. Бити выслушивал ее без осуждения, обнимал ее, давая почувствовать себя в безопасности. Иззи часто жалась к Бити, словно ища защиты от окружающего мира. Ей казалось, что в его объятиях она может немного успокоиться, забыть об ужасах прошлого. Бити любил Иззи за ее внутренний мир, за ее доброту и нежность, которые она прятала под маской отстраненности. Он видел в ней ту самую девочку, которая мечтала о закатах и видела красоту в простых вещах. Он знал, что ее раны глубоки, но верил, что любовь и понимание могут помочь ей исцелиться. Иззи знала, что всегда может положиться на Бити. Он был ее опорой, ее другом, ее любовью. Он был человеком, который помог ей снова поверить в то, что в мире есть место нежности и состраданию, даже после всего пережитого. Прошло несколько месяцев, и отношения Иззи и Бити окрепли. Иззи по-прежнему была хрупкой и уязвимой, ее раны еще не зажили. Но рядом с Бити она чувствовала себя немного сильнее, немного спокойнее. Он был ее тихой гаванью в бушующем море воспоминаний. Бити, видя ее страдания, понимал, что Иззи нуждается в особом подходе. Он знал, что ей необходимо личное пространство, что она не сможет чувствовать себя комфортно, деля с кем-то одну крышу. И тогда он принял решение, которое далось ему нелегко, но показалось ему самым верным. Однажды он сообщил Иззи, что снял квартиру в том же доме, буквально за стеной. "Мне важно быть рядом, Иззи, – мягко сказал он, – но я понимаю, что тебе нужно пространство. Так я буду знать, что в любой момент могу прийти к тебе, если тебе понадобится". Иззи сначала растерялась. Она привыкла жить одна, прятаться от всего мира в своей скорлупе. Но в глазах Бити она увидела искренность и заботу. Она почувствовала, что он действительно хочет помочь ей, не нарушая ее личных границ. Она согласилась. И это оказалось мудрым решением. Бити стал ее ангелом-хранителем, всегда готовым прийти на помощь. Он никогда не вторгался в ее личную жизнь, но всегда был рядом, когда она нуждалась в поддержке. Их спальни были разделены лишь тонкой стеной. Это давало Иззи ощущение безопасности. Она знала, что в любой момент, если ее разбудит кошмар, если ее настигнет паническая атака, ей достаточно будет позвать, и Бити прибежит. И он действительно приходил. Тихий стук в дверь, и вот уже Бити сидит рядом с ней на кровати, обнимает ее, успокаивает. Он знал, как ей помочь – просто быть рядом, говорить тихие слова поддержки, гладить по волосам. Бити не отталкивали ее странности, ее "сумасшествие", как иногда говорила о себе Иззи. Он понимал, что это лишь проявление пережитой травмы, что ее кошмары и крики – это крик о помощи, который она не может выразить словами. Он не боялся ее частых болезней и слабого здоровья. Он заботился о ней, приносил лекарства, готовил легкие блюда, следил, чтобы она высыпалась. Он относился к ней с такой нежностью и заботой, как будто она была самым ценным сокровищем в его жизни. Бити принимал Иззи такой, какая она есть, со всеми ее недостатками и странностями. Он любил ее не за то, что она победила в Голодных играх, а за то, что она выжила, за ее ранимую душу, за ее способность видеть красоту в простых вещах. Бити, словно опытный садовник, знающий, какие цветы нужно привить, чтобы рана зажила быстрее, решил познакомить Иззи с Вайресс. Он понимал, что никто лучше, чем другой победитель Голодных игр, не сможет понять глубину ее травмы и одиночества. Однажды, во время прогулки по тем самым садам Капитолия, которые стали для Иззи и Бити местом, где можно сбежать от навязчивых взглядов и шепотков, Бити остановился у небольшого пруда с лилиями. "Иззи, я хочу, чтобы ты кое с кем познакомилась," - тихо сказал Бити, его голос был мягок и полон надежды. Он слегка сжал ее руку, ободряя. – "Она понимает, через что тебе пришлось пройти." Иззи насторожилась, в ее глазах мелькнул испуг. Ей с трудом давались новые знакомства, особенно с жителями Капитолия, чья поверхностность и жестокость ранили ее больше, чем удары на самой арене. Бити заметил ее колебания. "Вайресс, как и ты, победила на Голодных играх," - объяснил он. – "Она знает цену выживания." В этот момент из-за ближайшего дерева вышла женщина. Вайресс была невысокой, с вьющимися темными волосами, собранными в небрежный пучок. В ее глазах, несмотря на улыбку, читалась глубокая печаль. Возраст ее казался неопределенным, словно время застыло для нее в тот момент, когда она покинула арену 49-х Голодных игр. -"Здравствуй, Иззи," - тихо произнесла Вайресс, ее голос был хриплым, словно забытый звук старой пластинки. – "Бити много рассказывал мне о тебе." Иззи съежилась, словно ожидая удара. Ей было неуютно под пристальным взглядом Вайресс. Она опустила глаза, уставившись на свои руки, стараясь не выдать своего волнения. Бити мягко подтолкнул Иззи вперед. -"Вайресс – замечательная женщина," - сказал он. – "Она помогла мне понять многие вещи, и я уверен, она сможет помочь и тебе." Вайресс шагнула вперед и протянула Иззи руку. Ее прикосновение было неожиданно теплым и нежным. Иззи, поколебавшись, ответила на рукопожатие.У нее были холодные,дрожащие,с застывшей кровью на кутикулах. -"Я знаю, что такое видеть мир в кошмарах, Иззи," - мягко сказала Вайресс. – "Я знаю, как трудно дышать, когда воспоминания сжимают горло. Но знай, ты не одна." Иззи подняла глаза, впервые посмотрев прямо в глаза Вайресс. Она увидела в них не любопытство и осуждение, а отражение своей собственной боли. -"Бити был моим ментором," - продолжила Вайресс, кивнув в сторону Бити. – "Он спас меня от самой себя. Я надеюсь, что мы сможем помочь друг другу." Бити улыбнулся, чувствуя, как между двумя сломленными душами начинает зарождаться росток надежды. Он знал, что это начало длинного и болезненного пути, но он верил, что вместе они смогут найти способ исцелить свои раны. В тот день Иззи не сказала Вайресс много. Она была все еще слишком напугана и закрыта. Но она почувствовала, что Вайресс, как и Бити, видит в ней не сломленную победительницу, а человека, заслуживающего сочувствия и понимания. И это было началом чего-то нового, чего-то, что могло дать ей надежду на возвращение к жизни после арены 69-х Голодных Игр.