ГЛАВА 1: АЙДИН || темнота не страшнее собаки

Тикающие в коридоре часы мерзопакостно нарушали полночную тишину, в то время когда я с особой злостью сверлил взглядом потолок собственной комнаты. Тогда было сложно разобраться наверняка к кому моё сердце питало большую ненависть, однако, спустя многие годы, думаю, что детский гнев слепо жаждал наказания для обоих родителей. Опрометчивой оплошностью со стороны матушки стало решение отправить своего сына готовиться ко сну, ровно в тот миг когда на пороге особняка появился его отец. Вина последнего сокрылась в том, что он вообще решил уехать. Командировка на другой континент длительностью в полгода, презентация изобретения новому обществу, мир полный возможностей...Для семилетнего ребёнка каждый из этих сказочных пунктов витиевато изворачивался в сознании, превращаясь в пресловутое: "ты напару со своей матерью меня порядком утомили, я отправляюсь жить лучшую жизнь, пока вы остаётесь здесь со всем остальным". Конечно, он пытался загладить вину разлуки подарками, короткими письмами и прочей пылью в глаза, которую только возможно вообразить в качестве способа коммуникации между родственниками на расстоянии. Но мне не хотелось читать строчки о том как он сильно любит нас с мамой, куда ценнее было бы это услышать.От злости предательски начало щипать глаза и тогда я понял, что больше не могу оставаться в постели. За дверью комнаты поджидал коварный мрак коридора, привычные вещи в его объятиях приобретали жуткие очертания.Изнутри стен слышался шум шагов, снующих по служебным коридорам слуг. Пожалуй, я был рад слышать его, ведь так создавалась иллюзия призрачной безопасности. Первый этаж заливал приглушённый свет электрических светильников. Папа заменил ими старые подсвечники несколько лет назад, вот только пользоваться всеми режимами научил прислугу относительно недавно.К сожалению, родители расположились в библиотеке, поэтому мне вновь пришлось скрыться во тьме второго этажа, минуя безопасное пространство лестницы, ведущей прямиком вниз. Нужная дверь оказалась не заперта и как будто сама приглашала зайти внутрь. Проходя мимо книжных шкафов, я был полон решимости, которая постепенно куда-то исчезла, как только мне пришлось превратиться в невольного слушателя или скорее “подслушивателя” серьёзного разговора между родителями. Не осмелившись прервать их, я затаился в ближайшем углу библиотеки и стал наблюдать. — Мы никуда не поедем, — голос мамы звучал тихо, кажется ей пришлось говорить это не в первый раз. Она сидела на кресле возле камина и устало поглядывала на отца. — Это единственный путь. Я не могу подвергать тебя опасности, настаивая на телепортации. К тому же, мы спорим о каких-то жалких семи днях пути. — Семи днях пути на корабле, Хэмлок. Если моя магия вновь выйдет из под контроля, то мы получим очередное сгоревшее судно, а самое страшное, что мы подвергнем опасности Айдина. — Да почему всё всегда должно быть обязательно плохо. Почему ты не рассматриваешь исход событий в котором переезд не испытание, а приятное приключение, как раньше? Матушка молча перевела взгляд на камин, скрестив руки на груди. Отец же,шумно вздохнув, опустился на пол. — Тебе нечего бояться, даже если случиться худшее, корабль выдержит, как минимум потому что его корпус изготовлен из стали, не из дерева. Все газеты пестрят заголовками о том, что он непотопляем и я склонен им верить. Ответом стала лишь тишина. — Я понимаю, что даже самая просторная квартира не сможет заменить особняк полный слуг, но на том континенте и правда будто совсем другой мир. Если совсем не понравится, мы всегда можем вернуться домой. Бирель,пойми, я не хочу, чтобы нашу семью и дальше разделял океан. Думаешь мне не было тяжело эти полгода без вас? — И однако же ты ни разу не приехал, хотя, кажется, у тебя не было проблем с телепортацией. — На то были свои причины… Когда глаза мамы заблестели от подступающих слёз, мне стало не по себе. Вот только я совсем не ожидал, что, повернув голову в сторону, столкнусь с парой зелёных горящих глаз. Это был Людвиг–железный доберман, которого отец собрал задолго до моего рождения. Обычно мы с ним хорошо ладим, но сегодня друг оказался тем ещё предателем. Людвиг без капли жалости своей мордой начал толкать меня в сторону родителей, а я, к большому сожалению, не мог дать ему отпор.