ГЛАВА 2: БИРЕЛЬ || Недоразумение

Переезд на другой континент вуалью покрывал истинную тайну, которую мой муж хотел спрятать как можно глубже. Иногда людям кажется, что за десять лет совместной жизни они способны без лишних колебаний угадывать мысли друг друга, однако заучить наизусть у них получается лишь ежедневные бытовые схемы, за которыми давно не осталось ни личности, ни души. Это, пожалуй, похоже на самый тёмный час перед…Рассветом или неминуемой гибелью. Наш брак к тому времени длился около четырёхсот лет и подобные “часы” должны были перестать казаться мне началом великой трагедии. Вероятно, полагалось воспринимать их как временные трудности. К несчастью, внутреннее спокойствие никогда не сможет обернуться стальной константой перед натиском глупых тайн. Каждое слово о грядущей поездке всё больше разжигало во мне немое возмущение, возникшее в недрах грудной клетки и готовое в любой момент вырваться наружу отравленным клинком необдуманных фраз, как правило, не имеющих никакого отношения к настоящим мыслям или чувствам, но несомненно бьющих точно в цель. Вот только клинок этот всегда имел привычку отскакивать обратно, намертво впиваясь в того кто его запустил. Мы тщетно спорили о пустых вещах. В один миг мой взгляд даже зацепился за корешок иностранного разговорного словаря, притаившегося в недрах ближайшего книжного шкафа. Может всё это время диалогу о железке, которая готовилась отправиться в первое плавание, не хватало перевода? Вдруг за словами “на том континенте и правда будто совсем другой мир “на самом деле пряталось “нам больше не безопасно оставаться дома”? Или быть может “тебе нечего боятся” скрывало нечто вроде “я и сам боюсь”? Увы, в то время когда я старательно пыталась решить загадку с несовместимым пазлом, мой муж продолжал что-то явно не договаривать. Становилось невыносимо тоскливо. Постепенно сердце начало тонуть в ледяной воде океана сомнений. Неужели я не та, кому он доверяет? Что такого стоит скрывать? Он считает, что мой мозг будет не в силах что-то осознать, или может сердце не сможет принять правды? В миг, когда эмоции совсем взяли надо мной верх и я, кажется, была готова обрушить на Хэмлока всю горечь собственных терзаний, из темноты библиотеки показался Айдин, который отчаянно пытался сопротивляться морде железного пса, упирающейся в его спину. — Кажется, юному джентльмену давно полагалось быть в своей постели, — начал Хэмлок в свойственной ему суровой отцовской манере. Разумеется, Айдин принимал её за чистую монету, не подозревая о том, насколько манера эта притворна. — Я не смог уснуть… — И потому решил скатиться до жалкого подслушивания? Наш сын, ставший заложником смущения, виновато опустил глаза в пол, а затем сердито нахмурил брови. По сосредоточенному выражению напряжённого лица стало ясно, что он тщательно подбирает слова. Конечно, в моих силах было развеять повисшую в воздухе немую неловкость, но решение понаблюдать казалось самым верным. Всё таки как бы ни было сложно мне в это поверить, но Айдин взаправду стремительно взрослел, а значит должен был учиться нести ответственность за собственные поступки. Людвиг, подобно акуле, кружащей близ жертвы, обошёл своего юного хозяина и расположился у моих ног. Теперь пёс пристально смотрел прямо на провинившегося ребёнка, а мне стало казаться, что ещё пара секунд тишины будут способны превратить, разворачивающуюся в библиотеке семейную сцену воспитания, в самую настоящую казнь. К счастью, Айдин вновь заговорил: — Прошу прощения, что подслушал ваш с мамой разговор. Это не входило в мои первоначальные намерения, я всего лишь хотел… Мы с мужем вновь стали слушателями вкрадчивой тишины. Терпение Хэмлока постепенно подходило к концу, поэтому он решил задать закономерный наводящий вопрос: — И что же ты хотел? — Просто увидеть тебя… В этот раз подбирать слова пришлось Хэмлоку. Он неловко усмехнулся: — Не хочешь сыграть партию в шахматы, прежде чем вновь вернёшься в постель? — Правда можно? — Айдин восторженно смотрел на нас с широкой улыбкой. — Конечно, если мама разрешит. Теперь все взгляды, находившихся в библиотеке, были прикованы исключительно ко мне. В одних глазах узнавалась надежда, другие же были полны мальчишеского ехидства и, кажется, предвкушали грядущую незначительную победу. — Хорошо, но только одну партию и не больше. — Спасибо! Сын был счастлив. Он тут же подбежал ко мне и крепко обнял. Улыбка сама собой возникла на моём лице. — Папа, — Айдин вновь устремил всё своё внимание к отцу, — а на что мы будем играть? — Что ж… Если так случится, что выиграю я, то мы с тобой завтра поедем в город. Слышал, что вышла новая глава “Блистательного сыщика ”. Айдин в самом деле следил за историей сыщика по имени Лео из популярной детской детективной серии книг за авторством некого господина Форт Бира. Новые приключения, как правило, раз в месяц выходили по главам в сборнике рядом с остальными рассказами, а потом, после выпуска заключительного эпизода, печатались отдельной книгой. За два года ежемесячное чтение истории стало чем-то вроде маленькой семейной традиции. Вместе со слугами мы собирались в библиотеке, вкрадчиво читали свежую главу, а затем с особым пристрастием начинали её обсуждать, выдвигая теории развития дальнейших событий или просто делясь впечатлениями. Конечно, в связи с командировкой, Хэмлок пропустил около шести книжных обсуждений, однако Айдин изо всех сил старался восполнить для него упущенные фрагменты истории, а потому писал подробные письма, в которых пересказывал сюжет и в дополнение оставлял собственные впечатления. — А если выиграю я? — Тогда через месяц нас будет ждать настоящее приключение на гигантском лайнере. Улыбка медленно сползла с моего лица, в то время как деловые партнёры по шахматам заключили между собой взаимовыгодное пари.