О закат, пронзи моё горе золотыми лучами

Первый цикл Фаенона. События после заседания Сената и смерти Анаксы

Аглая безвольно опустилась в воду. Мозг кипел, душа рыдала, а последние остатки человеческих чувств разрывали её на части. В который раз она отогнала образ сгорающего Анаксы и взлетающего к звёздам ядра Разума. Она уже сбилась со счёта. Мысли путались. Всё её существо было в смятении после прений в Сенате, где Анакса раскрыл им истину мира. Но важнее было то, что произошло после. Когда их ядра резонировали, они увидели и поняли друг друга в полной мере, так, как не позволяют понять слова, мысли, ничто. Слова Анаксы о горькой иронии того, что они могли бы избежать всех ссор и разногласий, узнай они друг друга по-настоящему, вновь зазвучали в её голове. — Обычно я завидую людям, которые могут чувствовать. Сейчас наоборот, хотелось бы не чувствовать вообще ничего, — пробормотала Аглая себе под нос. Какой же абсурд. Всю жизнь они пререкались, осыпали друг друга нелестными фразами. Нет человека, который не знал бы об их взаимной неприязни. Почему же ей так горько? В последние минуты жизни Анаксы они наконец открылись друг другу. Оба за идеологической неприязнью маскировали настоящее чувство, стойкое, нерушимое и… взаимное. Ну почему же они не признались друг другу? Почему всю жизнь прожили во мнимой вражде, хотя на самом деле искренне друг друга уважали, восхищались друг другом… Любили друг друга? Аглае хотелось выть. Сейчас она не была полубогиней Романтики, лидером Преследующих пламя, лишённым чувств. Она была просто человеком, что столкнулся с несправедливостью мира. По щекам катились слёзы. Она не всхлипывала, не рыдала — не было сил. Вновь воспоминание о нем. Аглая молилась Кефалу, Мнестии, кому угодно, лишь бы они избавили её от этих мыслей. Но память не одаривала её такой милостью. Лежащие на плече волосы, безупречно отглаженное пальто, единственный ало-голубой глаз — она видела Анаксу везде, и слепота её вовсе не спасала. Золотые нити, служившие ей глазами и ушами, помнили всё. Метание по купальне златиусов, выпитое вино, попытка отвлечься на стратегию — всё без толку. Аглая опустилась на пол. Всё это время между ними было так мало различий. Как могло бы всё сложиться, будь они честны друг с другом с самого начала? Она тонула в отчаянии. Оставалось лишь надеяться, что всё это имело смысл. Что в новом мире для них найдётся место, и на их долю не выпадет новых страданий. Скоро, совсем скоро она вновь его увидит. Кенида обязательно отомстит. И Аглая станет её целью. В этом полубогиня не сомневалась. Её душа истончилась до невозможных пределов, и её человечность висела на волоске. Её давно пора на заслуженный отдых. Жаль только, что последней из эмоций, которые у неё ещё остались, была скорбь. Но пока она ещё здесь. Аглая поднялась. Её лицо вновь превратилось в каменную маску. Она всё ещё лидер Преследующих Пламя. Пусть ей и хочется сейчас забиться в угол, она не может позволить себе долго горевать. Она обязана выглядеть сильной.