О рассвет, озари нашу нежность теплом

Возрождённый Амфореус

Анакса сонно приоткрыл глаз. Ласковый рассвет, раскрасивший небеса в розовые и золотые тона, заливал лучами их покои. Лежащая рядом Аглая мирно посапывала, светлые локоны разметались по подушке. Анакса усмехнулся. У неё имелось обыкновение крутиться во сне, как только ей становилось жарко спать на одном боку. Он осторожно протянул руку и поправил чёлку, сбившуюся на глаза. Губы женщины тронула улыбка, но веки оставались недвижны. Может, не стоит никуда идти? Снова заключить её в объятия, ещё немного насладиться сном… Анакса сам не заметил, как его рука обвила талию жены. «Тело не соврёт,» — решил философ, положив голову на подушку. Они победили. Он до сих пор не мог в это поверить. Сталесклеп был повержен, и благодаря жертве Кирены Амфореус воплотился в реальность. Тысячелетия страданий и чаяний оправдали себя. Всё, ради чего они сражались, гибли, возрождались и гибли снова, претворилось в жизнь. Потом и кровью они заслужили мир и свободу. Заслужили жизнь. И уж это спокойное утро и пару лишних часов сна он точно заслужил. Взгляд учёного наткнулся на пустую фруктовницу. Под ней сиротливо ютились три виноградины, отвалившиеся от съеденной вчера кисти. Анакса вздохнул. Желание порадовать Аглаю было сильнее, чем лень. Осторожно подложив супруге под руку подушку, он медленно выбрался из кровати и начал одеваться. Несмотря на ранний час, на площади Охемы, должно быть, уже собираются торговцы. Смочив горло водой из кувшина, стоящего в изголовье кровати, он накинул на плечи пальто. — Далеко собрался? Аглая смотрела на него с ласковой усмешкой. Каждый раз, когда он чувствовал на себе её взгляд, что-то внутри замирало. Её живые глаза, видящие всё вокруг, не нуждающиеся более в помощи золотых нитей, доставали до самых потаённых глубин его души. А он и не возражал. — Хотел купить твоего любимого винограда и пару гранатов. Раз уж ты вчера доела всё, что оставалось, — ухмыльнулся Анакса. — Чему ты активно способствовал, — парировала женщина. — Что поделать, виноград и впрямь был хорош. Хотя я предпочитаю бананы, — заявил учёный. — Не начинай, — застонала Аглая, — Ложись, потом сходим вместе. — Уверена? Можно было бы позавтракать фруктами. — Ну не спорь. Тебе сильно хочется куда-то идти с утра пораньше? — Уж это вряд ли, — произнёс Анакса, стягивая одежду. — Вот и славно, — прошептала Аглая. Задёрнув полог, они с головой погрузились в объятия любви. Страсть смешалась с нежностью, и романтика возобладала над разумом.

***

Проснулись они уже ближе к полудню. Полежав какое-то время, пересиливая лень, они наконец поднялись и отправились за покупками. Как обычно, люди приветствовали златиусов. Некоторые даже кланялись им на улицах, подходили поговорить, спросить совета. После лёгкого завтрака в одном из уличных ресторанчиков Охемы и закупки всего необходимого на рынке Анакса решительно двинулся к выходу из города. — Опять? — демонстративно закатила глаза Аглая. — Не опять, а снова. Человечеству стоит поучиться спокойствию и величию этих животных, — назидательно изрёк Анакса, направляясь к загону геозавров. — Мне иногда кажется, что ты любишь этих рептилий больше, чем меня, — посмеивалась его спутница. — Кто знает, кто знает. Здравствуй, мой юный друг, — практически пропел профессор, наклоняясь к детёнышу, чем заставил Аглаю прыснуть. После визита к геозаврам они поднялись на один из балконов мраморного дворца. Целуясь под полуденным солнцем, они любовались городом и его жителями, снующими туда-сюда по своим делам. Мимо прошествовали Мидей и Цифер. Девушка-кошка что-то активно рассказывала, размахивая руками и чуть ли не носясь кругами около царя Кремноса, а тот сдержанно кивал. В саду их уже ждали Фаенон, Кастория и Гиацина. Теперь Кастория не упускала ни единой возможности обнять своих друзей. — Как прекрасно, правда? — Что я слышу! Кажется, богохульный профессор расчувствовался? — А ты так не считаешь? Разве спасённый мир, в котором все вольны жить так, как не смели и мечтать в том, старом мире, не прекрасен? — Конечно, это так. Но не могла же я упустить шанс подколоть, правда? — Естественно, нет. Это совсем было бы на тебя не похоже. Стоя на балконе, они просто наслаждались спокойным днём и друг другом. Гений Анаксагора. Самоотверженность Аглаи. Мудрость Трибиос. Ложь Циферы. Доблесть Мидеймоса. Забота Гиацинтии. Преданность Гелектры. Амбиции Керидры. Стойкость Фаенона. Любовь Кирены. Каждый внёс свой вклад в будущее Амфореуса и проложил себе дорогу в завтрашний день. И этот завтрашний день встретил новый мир, свободный от трагедий и ненависти. Амфореус дышал, жил, любил. И храбрые, любящие сердца нашли своё место в наступившем будущем.