Призраки в сумерках

Арендованный дом на окраине был полной противоположностью нью-йоркского пентхауса - тесный, наполненный чужими воспоминаниями. Энджи потратила пару часов, расставляя минималистичные безделушки и развешивая безупречную одежду. Это не было обустройством дома. Это была подготовка операционной базы. Иллюзия контроля в сердце хаоса. К вечеру тишина начала давить, нашептывая старое. Нужен был глоток чего-то настоящего. Сменив одежду на черные джинсы и кожаную куртку, Энджи направилась в Мистик Грилль - социальное сердце города. Если информация и была где-то, то именно там. Бар встретил ее гулкой какофонией - смех, звон бокалов, приглушенная музыка, смешанная с ароматом жареной еды и дорогого виски. Воздух был густым и обжигающим. Энджи скользнула к свободному столику в углу, заказала виски со льдом и медленным, почти ленивым, взглядом обвела зал. Она сканировала помещение, стараясь уловить хоть толику стоящей ее внимания информации. Еще со школьных времен повелось что именно в этом баре всегда происходили значимые для города события. Именно здесь можно было узнать уникальные новости, которые порой не просачивались в прессу, а оставались в узком кругу посвященных. Двери бара открылись, впуская новых посетителей. Двое мужчин, стремительно шли к барной стойке, первым шел высокий, с острыми чертами лица и язвительной ухмылкой, а немного позади мужчина с серьёзным выражением и взъерошенными волосами. Подойдя к бару, они сделали заказ и расположились на высоких стульях что-то бурно обсуждая. Энджи всегда была прилежной студенткой, поэтому заранее проделала «домашнюю работу». Ей не составило труда узнать этих мужчин, и какую роль они играют в сверхъестественной жизни города. Деймон Сальваторе и Аларик Зальцман. Со слов ее информатора, Аларик приехал в город в качестве охотника на вампиров, в поисках того, кто убил его жену, и вот ирония, прямо сейчас его лучший друг - вампир. А вот Деймон Сальваторе входит в совет основателей, как член одной из семей основателей. У него есть брат – Стефан, который, по последним сведениям, сейчас отключил человечность и устраивает разборки с древним вампиром. На самом деле Энджи потратила почти весь день на изучение всех, кто мог бы знать полезную ей информацию. Но по ее сведениям Кэтрин держалась в стороне от в последнее время, за исключением, пожалуй, Стефана. О нем рассказывала сама Кэтрин, еще в Нью Йорке, конечно, она не упоминала его имени, но сложив два плюс два, Энджи смогла определить того таинственного мужчину. - Он сорвался, Рик. Окончательно и бесповоротно, - Дэймон выдохнул, глядя на темную жидкость в своем стакане. - Клаус был у меня в руках. Реальный шанс покончить с этим древним ублюдком раз и навсегда. И что сделал мой братец? Решил, что его личная месть за старые обиды важнее. Устроил адскую резню среди его свиты и сорвал весь план. Аларик с силой поставил свой бокал. - И самая ирония в том, что для этого провального плана нам пришлось задействовать Кэтрин. Она была идеальной приманкой, Клаус бы никогда не заподозрил подвоха. Рисковать Еленой мы не могли, а Кэтрин... с ней всё просто. Имя, то самое, которое она надеялась услышать. Кэтрин. Здесь. Они ее нашли. От этого Энджи сильнее напряглась, и решила подойти поближе под предлогом заказать выпить. Она бесшумно поднялась и направилась к стойке, делая вид, что выбирает напиток, жадно ловя каждое слово. - И что теперь? - Аларик провел рукой по лицу. - Стефан в отключке, Кэтрин исчезла, почуяв неладное, а Клаус теперь в ярости и вдвойне опасен. - Виски. Без льда, - голос выдавал лишь ледяное спокойствие, а внутри все кричало от одной мысли: они знали, где Кэтрин, и упустили её! Дэймон повернулся, его взгляд, острый и изучающий, скользнул по ней. - Новое лицо. Наше захолустье редко посещают такие милые незнакомки. Представишься? - Энджи, - коротко бросила она, принимая бокал. Взгляд в сторону - прятать ли ярость или интерес? - И что привело тебя в наш гостеприимный город, Энджи? - Вроде бы вежливый тон Аларика не мог скрыть затаённой настороженности. - Неужто ради достопримечательностей? - Личные дела. Я ненадолго. - Глоток виски обжёг горло, придавая решимости. - Личные дела, - растянул Дэймон, его глаза выискивали малейшую зацепку. - Как загадочно! Может, расскажешь, что ищешь в наших краях, Ангелок? Глядишь, и мы поможем. Она одним движением допила виски, поставив стакан на стойку с глухим стуком. - Спасибо, но я справлюсь сама. Мне пора. Развернувшись, она пошла к выходу, спиной чувствуя их тяжёлые взгляды. - Как думаешь, Рик, - с насмешкой бросил ей вслед Дэймон, - связан её приезд со всем этим хаосом? - Не знаю, - задумчиво ответил Аларик. - Но она определённо что-то скрывает. И её появление здесь - не случайность. У самой двери она на мгновение задержалась, пропуская входящего человека. Он вошел стремительно, его высокая, мощная фигура словно вобрала в себя всю энергию комнаты. Светлые волосы, холодные голубые глаза, в которых плескалась целая вселенная. Их взгляды встретились на долю секунды - всего лишь мимолетное скольжение. Но в его глазах она прочла нечто древнее, первобытное и безжалостное. Он прошел мимо, не уделив ей больше внимания, но оставив за собой шлейф опасности, ощутимый, как сдвиг атмосферного давления перед ураганом. Энджи вышла на прохладный ночной воздух, но не ушла, прислонившись к стене в тени арочного проема. Приоткрытая дверь доносила обрывки фраз. Голос незнакомца был тихим, но каждое слово падало, как отточенный клинок. - Твой брат украл кое-что у меня. Мои гробы. В твоих же интересах уговорить его вернуть их мне как можно скорее. - Последовала пауза, напряженная, как струна. - Я уничтожал целые города за меньшее. Верни мое имущество. Или я начну отрывать конечности всем, кто тебе дорог. Энджи не стала слушать дальше. Она оттолкнулась от стены и растворилась в темноте, а в уме уже складывался пазл. Игра становилась смертельно опасной, но правила только-только начинали проясняться. Ночная прохлада Мистик-Фоллс не смогла остудить внутренний жар, разожженный в баре. Припарковавшись возле тротуара, Энджи уже почти подошла к дому, когда входная дверь распахнулась, и на крыльцо выскочил Джереми, словно почувствовал ее приближение. - Энджи! Я увидел в окно - не поверил своим глазам! - Он сходу заключил ее в объятия, крепкие и искренние. Энджи на мгновение застыла, забыв о всех вампирах и Кэтрин, ощущая лишь тепло младшего брата. - Боже, как же здорово тебя видеть! - Я тоже рада тебе Джер, - она мягко похлопала его по спине, и на ее губы прокралась неподдельная улыбка. - На улице прохладно, заходи скорее в дом! - Он потянул ее за руку в прихожую, захлопывая дверь. Дом пахнет детством - старым деревом и уютом. Но теперь в воздухе витало что-то новое - энергия предстоящих перемен. - Ну, рассказывай, что тут у вас нового? - спросила Энджи, снимая куртку. Джереми, не скрывая гордости, буквально расцвел. - Я поступаю в колледж искусств! В Ричмонд. Буду учиться на художника. - Он говорил взахлеб, его глаза горели. - Мое портфолио уже одобрили. Я уже выбрал несколько курсов. Представляешь? Энджи внимала, и ее сердце сжалось от странной смеси радости за него и горечи от того, что она пропустила этот важный этап его жизни. Ее собственные рассказы о Нью-Йорке звучали гладко, но теперь, глядя на его воодушевленное лицо, они казались ей особенно пустыми. Внезапно скрипнула входная дверь. - Джереми, чья машина возле дома... - Елена замерла на пороге, увидев сестру. Удивление было мгновенным и острым. Но почти сразу его сменила привычная, отрепетированная улыбка. - Энджи... Какой сюрприз. Она сделала шаг вперед для быстрого, вежливого объятия. В нем не было радости Джереми - лишь натянутая формальность. - Я просто... приехала навестить семью, - солгала Энджи, возвращаясь к своей роли. Джереми, почувствовав смену атмосферы, поспешил ретироваться. - Мне надо доделать один эскиз, к завтрашнему дню! - крикнул он с лестницы. - Энджи, ты же еще не уезжаешь? - Нет, еще побуду, - ответила она, и в кухне снова повисла тишина. Энджи поднялась, беря сумку. - Мне пора. Елена проводила ее до двери. Рука уже легла на ручку, когда Энджи остановилась и обернулась. Маска безразличия упала, обнажив боль. - Почему мне никто не сказал о Дженне? - выдохнула она. - Я узнала случайно. Месяц спустя. Елена отступила на шаг, ее лицо исказила гримаса вины. - Мы не хотели тебя волновать. Ты была так далеко... Мы думали, что так будет лучше. - Лучше? - Энджи горько усмехнулась. В ее глазах стоял немой вопрос: «Разве я не часть этой семьи?». Но она не стала спорить. Она увидела все, что хотела. – Для кого лучше Елена? Для тебя или меня? Я имела право знать, имела право оплакать Дженну. - Прости… - только и смогла выдавить из себя Елена. - Уже ничего не изменишь. И она вышла в ночь, оставив сестру на пороге их общего дома, полного чужих секретов. Этот визит дал ей не только информацию. Он показал пропасть, отделявшую ее от семьи. И теперь она знала, что будет двигаться вперед, не оглядываясь на прошлое. ________________________________________ Двумя годами ранее, Сохо, Нью-Йорк. Воздух был густым и сладким, пахло трюфелями, дорогим вином и ночными обещаниями. Они сидели в углу модного ресторана, за столиком, скрытым полумраком. Энджи, тогда еще моложе, с горящими от амбиций глазами, и Кэтрин - ослепительная, ядовитая орхидея в черном платье. - Ты должна понимать, Энджи, мир не делится на хороших и плохих, - говорила Кэтрин, играя длинными пальцами с ножкой бокала. - Он делится на хищников и добычу. И единственный моральный выбор - решить, кем ты являешься. - Я выбираю быть на вершине пищевой цепи, - улыбнулась Энджи, чувствуя опьянение не от вина, а от близости к такой силе, к такому знанию. - Умная девочка. Мимо их столика, почти задев Кэтрин за плечо, прошел высокий, угловатый мужчина в слишком простом для этого места пальто. Его взгляд на секунду задержался на Кэтрин, и он коротко, почти незаметно кивнул. Кэтрин ответила едва заметным движением ресниц, и мужчина растворился в толпе у выхода. - Друг? - спросила Энджи, почуяв неладное. - Деловой партнер, - отрезала Кэтрин, и ее улыбка внезапно стала острой, как бритва. - Не о нем речь. Расскажи мне о своем новом проекте. Вечер продолжился, полный смеха и откровений. Энджи тогда верила, что это дружба, что Кэтрин видит в ней родственную душу, сильную и независимую. Через несколько дней, после тяжелого рабочего дня, включая телевизор для фона, внимание Энджи привлек монотонный голос, она застыла перед экраном. Местные новости показывали снимок улыбающейся девушки с темными волосами. «...продолжаются поиски Амелии Росс, студентки колумбийского университета, пропавшей три дня назад после вечеринки с друзьями. Полиция просит отозваться всех, кто...» Энджи узнала ее. Это была та самая девушка, что сидела за столиком напротив них в ресторане. Та, на которую она тогда машинально обратила внимание, подумав, как тому парню в простом пальто явно не место среди блеска и шика. - Что же ты задумала, Кэтрин? – тихо прошептала с пустоту Энджи.