Чат «Пляска смерти по спирали»

      Панси Паркинсон: Обнаружила на антресолях реликвию рода Паркинсонов — колоду Таро, пропитанную прахом предков и запахом распада. Кто желает препарировать свои иллюзии под моим чутким руководством?       Гермиона Грейнджер: Картомантия — это суеверие, возведённое в ранг эстетики. Вы не гадаете на будущее, вы проецируете собственные неврозы на раскрашенный картон. Совершенно иррационально.

Г.Г.

      Драко Малфой: Проекция неврозов — моё второе имя после «благородный и чистокровный». Гадай. Мне жизненно необходимо узнать, когда моё напряжение с Грейнджер достигнет точки термоядерного синтеза.       Теодор Нотт: Будущее — это всего лишь неоформленный кредит, который мы берём у небытия. Карты — его просроченные проценты.       Блейз Забини: У меня вчера кот съел паука. Это как-то повлияет на расклад? Или нужно гадать отдельно на кота?       Панси Паркинсон: Начнём с нашего местного образца сексуальной фрустрации в дорогом костюме. тасует карты с щелчком Драко… вытягивает «Шут». Остроумно. «Колесница» в перевёрнутом положении. Ты обречён метаться между желанием и здравым смыслом. И… «Башня». Поздравляю, твоё эго рухнет. Но эффектно.       Драко Малфой: «Башня»? Я воспринимаю это как комплимент. По крайней мере, крушение обещает быть грандиозным. В отличие от твоих попыток выглядеть загадочной, Паркинсон. У тебя лицо биржевого брокера, предсказывающего крах.       Гермиона Грейнджер: Статистическая погрешность. В следующий раз ему выпадет «Смерть» или «Император», и ты объявишь это пророчеством.

Г.Г.

      Панси Паркинсон: Скучно, Грейнджер. Твоя очередь. сбрасывает карту «Справедливость». Как банально. «Отшельник»… Ожидаемо. И… прищуривается «Влюблённые». О, ирония судьбы! Карты подтверждают то, в чём ты боишься признаться даже себе.       Гермиона Грейнджер: Это примитивная манипуляция! Вы интерпретируете случайность в угоду собственному сценарию!

Г.Г.

      Драко Малфой: Карты просто обладают большей проницательностью, чем ты, Грейнджер. Они видят твой внутренний хаос, аккуратно упакованный в протоколы.       Теодор Нотт: Вселенная не злонамеренна. Она просто безразлична. А карты — это её способ посмеяться над нашей попыткой найти в этом узор.       Блейз Забини: Мне вышла карта с человеком, держащим палку. Это значит, я найду свои ключи? Или это про моего деда и его трость?       Панси Паркинсон: Это значит, что ты — жрец в храме собственного невежества, дорогой. А теперь… понижает голос Давайте спросим у карт о том, кто держит наши нити. Кто этот божественный садист, что заставляет нас отыгрывать этот фарс? Вытягивает карту. Молчание.       Панси Паркинсон: «Шут». Вытягивает вторую. «Шут». Вытягивает третью. «Шут». Кажется, наш создатель — это вечный ребёнок, строящий замки из наших костей. И ему плевать на сюжет.       Драко Малфой: Значит, мы — всего лишь результат чьего-то дурного дня? Это… на удивление утешительно. Даже мои провалы — не моя вина, а следствие творческого кризиса на Олимпе.       Гермиона Грейнджер: Это антинаучная чушь! Никакой «создатель» не стал бы тратить время на такую… изощрённую бессмыслицу!

Г.Г.

      Теодор Нотт: А что, если смысл и есть бессмыслица? И мы — её самые изящные исполнители.       Блейз Забини: А он тоже теряет носки? Как я?