Перерыв

— Приветствую Принца Шипов. Я удивленно моргнул и поднял глаза. — Цунотаро! — я широко улыбнулся. Он погладил меня по голове и перевел взгляд на Ноче. Цунотаро прищурился, оглядывая его с ног до головы. — Вижу, ты завел новое знакомство, птенец. Я активно закивал: — Ага, с ним очень интересно разговаривать. Цунотаро подхватил меня на руки: — Вот как. Страж, как твое имя? Гвардеец поднялся и низко поклонился: — Меня зовут Ноче, Ваше Высочество. Цунотаро медленно кивнул. — Кажется, мой птенец проникся к тебе симпатией, Ноче. Ноче кивнул в ответ: — Он весьма интересный ребенок. Я заулыбался: это значило, что Ноче, возможно, понравился и Цунотаро. Я очень на это надеялся, ведь Ноче был таким славным. Я огляделся; Сильвер ободряюще кивнул мне, а вот Себек сейчас был в самом разгаре тренировочного поединка. — Да, это так. А еще у него есть склонность перенапрягаться, — добавил Цунотаро, положив широкую ладонь мне на макушку. Я густо покраснел и насупился: — Н-ничего подобного. Цунотаро скептически изогнул бровь: — Вот как? А я отчетливо помню сразу несколько случаев, когда ты буквально доводил себя до истощения. Я вспыхнул еще сильнее. Ну конечно, давайте теперь расскажем об этом всему свету! Ноче тихо усмехнулся, скрестив руки на груди: — Ваше Высочество, похоже, у вас весьма проблемный птенец. Цунотаро с ухмылкой кивнул. Да они оба надо мной просто издеваются, так ведь?! — Увы, это правда. И это значит, что за ним нужен глаз да глаз. Кроме того, он неоднократно пытался пропускать приемы пищи. Ноче понимающе кивнул: — Я понял вас, Ваше Высочество. — Кстати об этом, — кивнул Цунотаро. — Нам пора возвращаться. Время обедать. Я обиженно надул губы, но все же помахал Ноче на прощание, пока меня уносили внутрь. Обед сегодня выдался довольно скромным, но это и к лучшему. После обилия мяса в последние несколько недель обычный легкий сэндвич пришелся как нельзя кстати. После этого Цунотаро отнес меня на специальную площадку для птенцов у озера. Заметив нескольких фейри, порхающих над водой, я завороженно улыбнулся. В полете они выглядели такими изящными и красивыми. К счастью, вода не замерзла, хотя лезть в нее прямо сейчас мне бы совсем не хотелось. Я даже смог разглядеть мелких рыбешек, снующих туда-сюда на мелководье. — Как тебе Ноче? — вдруг спросил Цунотаро, пока мы прогуливались. Я пожал плечами: — Нормально. Я его почти не знаю, но болтать с ним было весело. Цунотаро задумчиво кивнул, крепко держа меня за руку. — Я был немало удивлен, увидев тебя именно с ним, а не с кем-то другим из стражи. Я удивленно захлопал глазами и поднял на него взгляд. В его глазах читалась какая-то отстраненность. — Это почему? Цунотаро посмотрел на меня сверху вниз: — Потому что большинство предпочитает держаться от него подальше. Я скорчил рожицу: — Ну, к тебе тоже никто не осмеливается подходить, и тем не менее, вот мы здесь. Цунотаро моргнул, а затем тихо рассмеялся, согласно кивая: — Справедливый аргумент. Было ли в нем что-то конкретное, что привлекло твое внимание? Я на мгновение задумался. — Спокойствие... От него веяло таким же спокойным теплом, как от Сильвера... А еще он не открывал глаз, пока я с ним не поздоровался. И он скрестил ноги так, чтобы ему было труднее резко встать, и все время, пока мы разговаривали, оставался сидеть на земле. Цунотаро понимающе кивнул: — Значит, он показался тебе безопасным. Я пожал плечами: — И да, и нет... С Сильвером безопасно, но... не так, как безопасно с Цунотаро. Он удивленно посмотрел на меня сверху вниз: — Вот как? Я кивнул, продолжая наблюдать за стайкой рыб. У некоторых вокруг вились крошечные мальки — смотреть на них было сплошным умилением. — С Цунотаро безопасно в том смысле, что... я чувствую, как рядом с тобой у меня расслабляются плечи. С тобой тепло и уютно, и мне не нужно притворяться, что я в порядке, когда это не так. Безопасность Сильвера скорее в том, что я точно знаю: он меня защитит. Но почему-то рядом с ним я все равно остаюсь настороже. Я знаю, что он не причинит мне вреда, но никак не могу заставить себя полностью расслабиться. Цунотаро снова кивнул, обводя взглядом озеро и деревья вокруг. — Он кажется тебе безопасным только потому, что я сам заявил, что ему можно доверять? Я честно кивнул: — Ага. — А если бы я сказал, что с Ноче тоже безопасно? Я пожал плечами: — Наверное, с ним было бы так же безопасно, как с Сильвером. Ну, или хотя бы так же нормально, как с Себеком. Я знаю, что могу доверить им свою жизнь. Цунотаро кивнул и ласково коснулся моей головы. — Мы обязательно учтем это, когда ты будешь принимать окончательное решение. Я мягко улыбнулся ему в ответ. — Я думал, у тебя сегодня государственные дела. Ты уже закончил? Цунотаро тихонько хмыкнул. — Боюсь, что нет. Я улизнул, пока советники отвернулись. От них бывает весьма... трудно сбежать, когда им нужно, чтобы я что-то сделал. Я звонко рассмеялся: — Цунотаро, ты что, прогуливаешь работу?! Он усмехнулся и с улыбкой подхватил меня на руки. — Возможно. Но я почувствовал, что просто обязан проведать своего птенца. Мою грудь затопило невероятное тепло. Значит, он сбежал со скучных дел специально, чтобы проверить, как я там? Я счастливо улыбнулся. Было так хорошо от мысли, что он пришел только ради того, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Цунотаро заботился обо мне уже почти три недели. Надеюсь, я не стал для него слишком большой обузой. Я чувствовал себя таким беспомощным и прекрасно понимал, что, скорее всего, отнимаю у него прорву личного времени. Думаю, я бы понял его, если бы он решил от меня избавиться. Было бы больно, но я бы понял. Вдруг я почувствовал легкий щелчок по лбу. — Ты опять слишком много думаешь. Что там творится в этой твоей голове, раз у тебя такое лицо? Кажется, у меня не так уж хорошо получается скрывать свои эмоции от Цунотаро, как мне того хотелось бы. — Просто задумался... А... это нормально? Он моргнул и посмотрел на меня с легким непониманием: — Тебе придется пояснить. Я набрал в грудь побольше воздуха. — То, что ты так обо мне заботишься... это вообще нормально? Я не... я не отнимаю у тебя слишком много времени, правда? Цунотаро удивленно моргнул и свел брови к переносице. — Птенец, если бы я считал тебя обузой, я бы просто не взял на себя эту ответственность. Напротив, мне очень нравится проводить с тобой время. — Он на мгновение замолчал, окинув взглядом окружающий нас пейзаж, а затем снова посмотрел мне в глаза: — Прошло очень много времени с тех пор, как я в последний раз ловил себя на том, что с нетерпением жду возвращения в свои покои. До твоего появления в общежитии это была просто комната. Именно ты заставил меня почувствовать, что теперь это — самое настоящее гнездо. Даже здесь, дома, я воспринимаю наши покои как наше гнездо. Место, куда я могу вернуться, точно зная, что ты ждешь меня там с улыбкой. Я густо залился краской и крепко сжал его руку. Выходит, он делал все это не просто из чувства какого-то дурацкого долга? Какое же это было облегчение... Дальше день потек своим чередом. Мы поужинали вместе с остальными членами семьи. В основном беседовали бабушка и Лилия, лишь изредка вовлекая в разговор Маллеуса. А мы с Сильвером, как самые младшие в этой компании, вели свою собственную безмолвную беседу. То глаза закатим, то тихонько фыркнем — обменивались мелочами, показывающими, что старшие за столом, по нашему скромному мнению, слегка переигрывают с драмой. После ужина Цунотаро отвел меня наверх. Перед сном мне нужно было сделать упражнения для крыльев. Меня всегда жутко выматывала эта необходимость пытаться заставить левое крыло хоть как-то шевелиться. Но теперь, когда я начал его чувствовать, возможно, все пройдет не так уж плохо. Мы поднялись в спальню, и я переоделся в пижамные штаны. Цунотаро выгнул бровь, заметив, что я остался в той же рубашке, но мне было все равно. Несмотря на весь мой утренний бунт, рубашка оказалась на редкость мягкой и удобной. Цунотаро помог мне забраться на высоченную кровать. Я улегся на живот и начал с правого крыла. Вверх, вниз, вверх, взмах, вниз. Теперь левое... Вверх... вверх... давай же, вве-е-ерх! Я тяжело вздохнул. Я чувствовал, как оно мелко дергается, так почему же оно не поднимается?! Цунотаро мягко подложил руку под мое крыло. Он не стал его поднимать, а лишь слегка поддержал, чтобы мне было легче справиться самому. Левое вверх, вниз, вверх, взма-а-ах! Пусть крошечный, но это был взмах!! Вниз! Я счастливо улыбнулся Цунотаро, и он ласково погладил меня по голове. — Молодец, а теперь продолжим. Я кивнул и принялся делать упражнение обоими крыльями одновременно. Вверх, вниз, вверх, взмах!, вниз. И так далее. Мы повторяли эти монотонные движения добрых полчаса, как вдруг Цунотаро добавил кое-что новое. Растяжка. Он хотел, чтобы я попробовал вытянуть крылья в стороны так широко, как только смогу. Я послушно кивнул. Как и прежде, с правым крылом не возникло абсолютно никаких проблем — оно вытянулось идеально. А вот на левом оставался небольшой, упрямый сгиб. Я никак не мог заставить перепонку раскрыться полностью. Когда Цунотаро попытался мне помочь, я вскрикнул и резко прижал крыло к себе. Было чертовски больно, когда оно насильно сдвинулось с места. Цунотаро хмуро кивнул: — Как я и думал. Придется добавить ночные растяжки и постепенно заставлять его распрямляться. Я обиженно надулся. Я и так вымотался до предела, а теперь еще придется делать упражнение, от которого больно! Он протянул руку, дождался, пока я сам к ней потянусь, и лишь затем невесомо провел большим пальцем по чешуйкам на моей щеке. — Я знаю, что это неприятно. Но мы должны заставить их работать. Иначе все может закончиться ампутацией. Я застыл. В-ведь все не настолько плохо, правда?! Но суровый, тяжелый взгляд Цунотаро ясно давал понять: все именно так серьезно. — Мы восстановили нервную ткань, но если крыло начнет скручиваться, когти могут вонзиться прямо в твою плоть. А еще туда может попасть инфекция. Так что, начиная с сегодняшней ночи, мы вплотную займемся растяжкой. На его лице было написано явное «даже не вздумай со мной спорить», поэтому я покорно вздохнул и кивнул. Я справлюсь. Просто нужно проследить, чтобы он не тянул так резко, как в прошлый раз. Дни потекли один за другим по одному и тому же сценарию. Я просыпался и видел, что Цунотаро уже работает. Вылезал из постели и шел принимать ванну. Иногда он мне помогал, иногда я справлялся сам. Потом я одевался, и Цунотаро отводил меня на тренировочную площадку, где я часами наблюдал за тем, как тренируются и спаррингуют другие. Иногда там бывал Себек; в другие дни, как я узнал, у него были тренировки совсем в другом месте. Сильвер присутствовал почти всегда, разве что Лилия забирал его ради очередного «семейного единения». А вот Ноче был там постоянно. Я гулял между рядами гвардейцев, и некоторые стражники, прознав о том, как ведет себя Ноче, тоже стали опускаться передо мной на колено. Но от них почему-то не исходило того же искреннего чувства безопасности. Был, правда, еще один гвардеец по имени Флинт, рядом с которым мне было комфортно, но с Ноче-то я познакомился первым! Он здоровался со мной каждый раз, когда мы виделись. Со временем его обращения ко мне стали меняться. От простого: «Приветствую тебя, малыш» до: «Приветствую снег Долины» — над этим я хохотал до упаду; это случилось после того, как он наконец выяснил, к какому именно виду драконов я принадлежу. А потом было еще: «Я кланяюсь юной Зиме». И так каждый день — новое забавное приветствие. Большинство из них неизменно заставляли меня смеяться. Я и оглянуться не успел, как пролетела целая неделя нашего пребывания в Долине. От этой мысли в груди неприятно заныло. После моих наблюдений за тренировками Цунотаро забирал меня на обед, а потом мы шли бродить по площадке для птенцов, пока он мастерски увиливал от советников, которые должны были следить за его расписанием. Именно в это время, на седьмой день, я вдруг крепко сжал его руку. Мы как раз прогуливались по роскошным садам. Он удивленно посмотрел на меня сверху вниз. — Отчего ты сегодня так тоскливо смотришь на розы, птенец? Я поднял на него глаза: — До конца каникул осталось всего несколько дней. Цунотаро вопросительно приподнял бровь: — А я-то полагал, ты с нетерпением ждешь возможности снова увидеть своих товарищей? Я честно кивнул: — Жду. Но по всему этому я тоже буду безумно скучать. У нас тут такой замечательный распорядок дня... Мне нравится просыпаться по утрам под скрип твоего пера, а днем ходить смотреть, как тренируются Ноче, Сильвер и Себек. Я обожаю наши игровые вечера... Мне будет всего этого не хватать. Цунотаро удивленно моргнул, а затем плавно опустился на одно колено, аккуратно смахивая челку с моего лба, чтобы стала видна чешуя. — Мы скоро вернемся. Нам предстоит проучиться всего пару месяцев, а потом мы вернемся сюда на целых три. Я снова кивнул, все еще выглядя расстроенным. — Все будет хорошо. Мы вернемся сюда, ты и я. Я выдавил слабую улыбку: — И я буду скучать по бабушке. Цунотаро моргнул, его глаза расширились от удивления, а затем он тепло и искренне улыбнулся. — Думаю, ей было бы невероятно приятно это услышать. Бабушка трепетно заботится о своих птенцах, и о тебе в том числе. Время пролетит в мгновение ока. Я тихонько усмехнулся. Для него-то, может, и в мгновение. Но я-то по-прежнему жил изо дня в день. Затем мы отправились на ужин. Как и всегда, бабушка поинтересовалась, как у всех прошел день. Все ответили привычными дежурными фразами, кроме меня. — Кажется... я наконец-то выбрал себе стража, бабушка. Она удивленно моргнула, а затем ее лицо озарила счастливая улыбка; в уголках глаз даже блеснули непрошеные слезы. — Вот как, малыш? Полагаю, твой выбор пал на сэра Ноче? Я уверенно кивнул. Цунотаро ободряюще улыбнулся мне. — Отличный выбор. Он весьма искусен как в фехтовании, так и в рукопашном бою, — с ухмылкой добавил Лилия. — Ох, как же я рад, что выбрали именно Ноче! Этому мальчику давно пора выбираться за пределы гарнизона. Лилия пустился в долгие, восторженные рассуждения, а я тихонько захихикал. Когда Лилия хотел, он бывал невероятно забавным. А когда пускался в воспоминания, звучал как настоящий ворчливый старикашка. — Что ж, боюсь, учебный год уже близится к концу. Маллеус, ты не возражаешь делить с ним охрану до окончания занятий? А вот с началом лета Ноче начнет сопровождать птенца на протяжении всего дня. Цунотаро степенно кивнул: — Полагаю, это вполне осуществимо. А начиная со второго курса Ноче отправится с ними в колледж, чтобы помогать в течение всего учебного года. От этих слов я залился густым румянцем: — А это его не стеснит? Мне совершенно не хотелось разрушать его привычный уклад жизни. Лилия звонко рассмеялся: — Ничуть, малыш! Более того, я абсолютно уверен, что он будет в полнейшем восторге. Как я уже сказал, Ноче очень давно не покидал территорию замка. Это пойдет ему только на пользу. Я задумчиво кивнул и принялся нервно перебирать чешуйки на своих запястьях. Цунотаро тут же перехватил мою руку и накрыл ее своей широкой ладонью: — Они отлично растут. Не ковыряй. Я послушно кивнул и убрал руки. — Точно, чуть не забыла! Юу, завтра я жду тебя в своем кабинете! — радостно сияя, объявила бабушка. Я моргнул в легком замешательстве. — Мы наконец-то приведем в порядок этот твой сломанный рожок. А еще мне нужно кое-что с тобой обсудить. Сможешь прийти? Я с готовностью кивнул: — Да, бабушка! Она ласково заворковала, довольно кивая. Цунотаро с улыбкой погладил меня по макушке. В ту ночь мы делали те же самые изнурительные упражнения, что и раньше. С каждым разом они давались мне все легче. Вверх-вниз, вверх-взмах-вниз. Повторить для другой стороны. Повторить обеими сразу. И еще раз. Растягивать крылья до тех пор, пока не почувствуешь натяжение, а затем удерживать. Сосчитать до тридцати и расслабить. Глубокий вдох, выдох, и снова повторить. К счастью, мое левое крыло было уже не таким скрюченным, как в самом начале. Хотя до конца расправить его я все еще не мог. В ту ночь Цунотаро лег вместе со мной и бережно укутал меня своими огромными крыльями. Это было так невероятно приятно... На следующее утро, позавтракав со всеми, я не отправился с Цунотаро и Сильвером на тренировочную площадку, как это бывало обычно. Вместо этого Лилия и бабушка проводили меня в ее личный кабинет. Это было потрясающе красивое помещение, выдержанное в элегантных темно-серых тонах с медными и мятными акцентами, которые связывали весь интерьер в единое целое. Она грациозно опустилась на диван и похлопала по обивке рядом с собой. Лилия с сияющей улыбкой парил где-то поблизости. — Итак, для начала мы займемся твоим рогом. Будет совершенно не больно, — пообещала она, протягивая руку. Лилия достал что-то аккуратно завернутое в ткань, и когда ткань развернули, я увидел свой отломанный рожок. Его кончик был похож на осколок голубого опала. Бабушка легонько прикоснулась к нему, и я вздрогнул: мне показалось, будто я наяву почувствовал это прикосновение! Она мягко улыбнулась моему удивлению: — Вот почему мы, драконы, всегда уничтожаем любые отделенные от нас части тела, малыш. Даже будучи оторванными от тела, мы все равно продолжаем их чувствовать. Она придвинулась ближе, с ногами забравшись на диван, чтобы оказаться прямо лицом ко мне. Я опустил взгляд: она взяла отломанный кончик и ювелирно точно приложила его к месту излома. Раздался тихий, облегченный вздох. — Хорошо. Кажется, ничего не раскрошилось, — произнесла она. Я почувствовал легкое покалывание, заметил короткое магическое свечение, а затем она убрала руку. — Вот и все. Видишь, не о чем было волноваться, — с улыбкой сказала она. Я поднес руку к голове и даже на ощупь не смог найти место разлома. Поверхность была абсолютно гладкой и идеальной! Я просиял: — Спасибо вам большое! Она тепло усмехнулась и ласково погладила меня по щеке. — Не стоит благодарности. Птенцы славятся своей неосторожностью. На самом деле, мне давно пора заставить Маллеуса взять пару уроков, чтобы он сам мог сращивать рога, если подобная неприятность вдруг случится снова. Но я смею надеяться, что этого больше не произойдет? — Она хитро прищурилась, и ее нефритовые глаза на мгновение опасно вспыхнули. Я тут же опустил взгляд и отчаянно замотал головой: — Нет... Обещаю, я больше так не буду. Она удовлетворенно кивнула. Произнося эти слова, я ощутил, как где-то в глубине моей души отозвалась странная, первобытная магия. — Славненько, я очень рада это слышать. А теперь нам нужно обсудить куда более серьезные вопросы. Я с тревогой вскинул глаза, но Лилия успокаивающе улыбнулся: — Ничего плохого, малыш. Просто это действительно важно. Я послушно кивнул. — Завтра мы официально представим тебя нашим подданным. Выйдем к ним единым фронтом. И завтра же будет объявлено о выборе твоего личного стража. Как ты вчера сказал, ты выбрал Ноче? Я снова кивнул, и она улыбнулась: — Отлично. В таком случае, во время церемонии он присоединится к Сильверу и Лилии. Маллеус будет держать тебя на руках, чтобы продемонстрировать публике, что ты — его птенец. Я инстинктивно обхватил себя руками. Столько народу увидит, как он держит меня на ручках, словно младенца?! Просто блеск... Бабушка тихонько рассмеялась, заметив мою реакцию: — Это продлится совсем недолго. После этого Ноче возьмет тебя за руку, и мы пройдемся среди них. Этим мы покажем подданным, что Маллеус всецело доверяет Ноче твою охрану. Само собрание будет коротким, от силы час. Я вздохнул и кивнул. Час я уж как-нибудь выдержу. — Если в какой-то момент ты почувствуешь себя некомфортно, можешь смело положиться на Ноче: он либо уведет тебя оттуда, либо заслонит собой. Ему также будет позволено взять тебя на руки, как это делает Маллеус. Ты не против? Я на секунду задумался. С Сильвером меня бы это совершенно не смутило, значит, и с Ноче все должно быть в порядке. Я уверенно кивнул. — Замечательно. Значит, мы полностью готовы к завтрашнему дню.