Стража

Проснувшись, я обнаружил, что в постели один. В груди на мгновение тоскливо сжалось, но это чувство быстро прошло: из соседней комнаты донеслось характерное поскрипывание пера по бумаге. Я приподнялся, перелез через край огромной кровати и соскользнул по покрывалу на пол. Шуршание пера на секунду затихло, а затем послышался стук — видимо, пишущий инструмент отложили на деревянный стол. Я отошел от кровати и легонько расправил крылья. Они все еще немного болели, но уже далеко не так сильно, как вчера. Левое крыло по-прежнему слушалось неохотно — я его чувствовал, но было такое ощущение, будто на него накинули тяжеленное утяжеляющее одеяло. Двигать им было трудно. Раздались шаги — легкие, узнаваемые шаги Цунотаро. Я окончательно расслабился. Дверь открылась, и он мягко улыбнулся мне. — Что ж, я рад, что последовал мудрой поговорке и не стал «будить спящего дракона», — пошутил он. Я шутливо показал ему язык, но не удержался и захихикал. Он погладил меня по голове и заглянул мне за спину: — Как они себя чувствуют? Я оглянулся на свои крылья и слабо улыбнулся: — Сегодня болит меньше, просто немного ноет. Он кивнул: — Шевелить получается? Я неопределенно покачал ладонью в воздухе: — Какое-то оно тяжелое. Цунотаро понимающе кивнул, зашел мне за спину и осторожно коснулся крыла. На этот раз я хотя бы почувствовал его прикосновение. Правда, от неожиданности я все равно весь сжался. Он подождал, пока я расслаблюсь, и аккуратно приподнял левое крыло. — Думаю, дело теперь только в мышцах — тебе нужно их заново натренировать. Но шрам, конечно, останется. Я качнул головой. Со шрамом я уж как-нибудь смирюсь. Цунотаро провел пальцами по всей длине крыла, как раз там, где был разрыв. Кожа в этом месте была еще очень нежной, и мое крыло само по себе дернулось, пытаясь уйти от его руки. Цунотаро тихонько хмыкнул: — Ну вот, видишь, оно двигается. Я потрясенно обернулся на него. Он что, специально это сделал?.. Цунотаро лишь хитро ухмыльнулся: — Так, а теперь нам нужно тебя покормить. Уже почти полдень, и я боюсь, что эти каникулы окончательно сорвут твой режим питания. Я недовольно надулся. Он покачал головой и вопросительно выгнул бровь. Я насупился еще сильнее. Со мной все было в порядке, я даже голода не чувствовал! Он пристально посмотрел мне прямо в глаза, и я не выдержал — опустил взгляд. Черт возьми, это было нечестно! Я снова робко глянул на него — он все так же смотрел на меня не мигая, а его глаза, казалось, едва заметно светились в полумраке. Пришлось окончательно сдаться и покорно кивнуть. Он моргнул, и его взгляд сразу стал теплым и мягким. — Вот и славно. Я рад, что ты понимаешь, как это важно. Я дождался, пока он отвернется, и скорчил ему вслед самую вредную рожицу, показав язык. Но стоило ему повернуться обратно, как я тут же состроил саму невинность. Он ухмыльнулся и протянул мне чистую рубашку и... этот кошмарный жакет. Я сердито уставился на него. — Сегодня ты пойдешь на улицу, так что тебе понадобится хотя бы легкая куртка. Я продолжал бурить жакет уничтожающим взглядом. Проклятая одежка!.. — Иди сюда, я помогу. Я вздохнул и принялся расстегивать верхние пуговицы на воротнике старой рубашки. Когда я закончил, он передал мне новую. Я поморщился, заметив, что на ней вышит маленький дракончик. О-о-о, да он сегодня просто превзошел сам себя в запрещенных приемах! Цунотаро довольно прищурился: — Ну же, бабушка выбирала ее специально для тебя. Было бы невежливо не порадовать ее. Я обиженно уставился на него. Ах вот в какую игру мы играем! Давим на жалость и чувство вины? Я шумно вздохнул и уже собирался натянуть эту злосчастную вещь, как вдруг рука Цунотаро перехватила мою. — Птенец... А когда ты в последний раз мылся? Я мгновенно вспыхнул до корней волос... Черт, я ведь совсем об этом забыл! Сколько времени прошло? Кажется, я даже в общежитии Диасомнии еще ни разу не принимал ванну. — Судя по всему, довольно давно, — вздохнул он, отчего я покраснел еще сильнее. — Н-ну, справедливости ради, я просто забыл! Цунотаро шутливо прищурился и указал рукой в сторону ванной комнаты. Сгорая от стыда, я поплелся туда. Он пошел следом, и комната тут же озарилась мягким зеленым светом. Я вспомнил, как мне говорили, что в Долине Шипов абсолютно все работает на магии. Но я и не думал, что это касается даже освещения. Ванна начала наполняться, и я хмуро уставился на поднимающийся от воды легкий пар. Цунотаро выжидающе смотрел на меня. Мои губы сами собой поползли в обиженную гримасу. Мало того что вся эта ситуация до безумия смущала, так он мог хотя бы отвернуться, черт возьми! Он лишь вопросительно приподнял бровь. Я тяжело вздохнул — уходить он явно не собирался. Быстро стянув штанишки и белье, я пулей прыгнул в воду. И хотя на лице Цунотаро была лишь мягкая улыбка, я отчетливо услышал, как он тихонько прыснул. Он присел на бортик ванны. — Тебе помочь, птенец? Я уже открыл было рот, чтобы послать его куда подальше, но вдруг вспомнил его слова о том, что уход за крыльями для драконов — это важный ритуал, сближающий их друг с другом. Я послушно закрыл рот и кивнул: — М-можешь помыть мне крылья сзади... Пожалуйста. Он удивленно моргнул, и его глаза наполнились невероятным теплом. Он согласно кивнул, закатал штанины до колен и устроился так, чтобы я оказался прямо перед ним. Взяв мыло, он принялся аккуратно меня мыть. Я тоже намылил ладони и начал оттирать себя спереди. Все оказалось не так уж и страшно. В конце концов, нужно было напоминать себе, что сейчас я ребенок, а взрослые часто помогают детям мыться. Я мягко улыбнулся, чувствуя, как его теплые руки перешли к основанию моих крыльев. Он действовал очень бережно, обходя поврежденные места со шрамом, и помог мне полностью раскрыть их. Они были совсем крошечными. Клянусь, с такими крыльями я сейчас вряд ли смог бы даже оторваться от земли. Но они были моими. Крылья были белоснежными, и лишь в тех местах, где перепонка соединялась с костями, их усыпали мелкие нежно-голубые чешуйки. А на самом кончике каждого крыла красовался аккуратный голубой коготок. Я удивленно моргнул и резко приподнялся из воды. Цунотаро в замешательстве захлопал глазами, наблюдая, как я завороженно ощупываю свой коготь. Я даже подпрыгнул на месте, когда понял, какой он твердый и острый. Цунотаро закинул ногу на ногу и с улыбкой наблюдал за моей реакцией. — Я и забыл, что ты еще толком их не рассматривал, — мягко сказал он. Теперь, когда крылья были полностью расправлены, я отчетливо увидел линию шрама. Я робко коснулся его пальцем и вздрогнул от непривычного ощущения — я чувствовал собственное прикосновение и изнутри, и снаружи. — Они... правда мои? Цунотаро перехватил мою руку, не давая мне расковырять шов: — Да, твои. Я почувствовал, как правое крыло само собой послушно прижалось к моему боку, словно обнимая спереди. Левое лишь слабо дернулось — оно все еще казалось ужасно тяжелым. Цунотаро ласково коснулся моей щеки, точь-в-точь как вчера его бабушка, и я поднял на него глаза. В его взгляде промелькнула едва заметная грусть. — Все заживет. Они теперь никуда от тебя не денутся. Я кивнул и снова уселся поуглубже в воду. Он принялся мыть мне голову, и только сейчас я почувствовал, какие у него на самом деле острые ногти. От этих приятных прикосновений в моей груди само собой зародилось довольное урчание. Но стоило его пальцам подойти к моим рожкам, как я жалобно заныл. Он тихо рассмеялся и убрал руку: — Так, давай только без сна в ванне. Рога тебе придется тереть самому. Я обиженно надулся, а он лишь хитро ухмыльнулся. Взяв мыло, я принялся аккуратно отмывать основание рожек. Самому это делать было далеко не так приятно, но в целом ощущения были классными. Закончив с рогами, я с головой окунулся в воду. Какое же это было блаженство — наконец-то стать чистым! А еще это подарило мне отличную возможность для проказы. Я подплыл чуть ближе к Цунотаро. Он ухмыльнулся и вопросительно приподнял бровь. Я невинно улыбнулся, намылил руки и чешую, а затем дождался, пока он слегка отвернется, и со всей силы плеснул в него водой! Вся его левая сторона оказалась насквозь мокрой. Он замер. Моргнул раз... два... три... а затем опасно сощурился на меня. — Неужели наш птенец сегодня настроен шалить? Я захихикал, поспешно прикрывая рот ладошкой. Его волосы были абсолютно мокрыми. Убрав прилипшие пряди с лица, он медленно поднял руку. Вода вокруг меня начала подниматься вверх... О нет... В следующий миг на меня обрушился целый водопад, и я с писком ушел на дно. Вынырнув на поверхность, я удивленно захлопал глазами. Промокшим до нитки оказался не только я — Цунотаро тоже был насквозь мокрый. — Кажется, я немного переборщил с силой заклинания, — пробормотал он, точно так же растерянно моргая. Я не выдержал и звонко расхохотался. Он ухмыльнулся и тоже весело рассмеялся, плеснув в меня водой в ответ. Это было невероятно весело! До тех пор, пока мы не услышали стук в дверь. В комнату с мягкой улыбкой вошла его бабушка. Мы оба мгновенно замерли, а с нас ручьями текла вода. Она облокотилась о стену: — Ну надо же. Я пришла сказать, что пора обедать, а застаю картину, как вы двое плещетесь в воде, словно малые дети. Я густо покраснел и по самые уши ушел под воду, а Цунотаро запустил руку в мокрые волосы, убирая их назад и полностью обнажая чешую на лбу. — Да, ну... Моему птенцу просто захотелось, чтобы во время купания у него была компания, — с ухмылкой свалил он всю вину на меня. Я обиженно надулся. Бабушка звонко рассмеялась, и тут во мне проснулся дух авантюризма. Такой шанс упускать было нельзя! Я резко взмахнул крыльями, посылая в нее волну брызг. Но, увы, на нее не упало ни капли. Она мгновенно выставила вперед свои иссиня-черные крылья, которые, словно живой щит, заблокировали всю воду. Мои глаза округлились от удивления, а она лишь хитро ухмыльнулась. — Что ж, похоже, наш маленький птенец и правда оказался жутким проказником, — зловеще, но добродушно усмехнулась она. Я примирительно и немного нервно захихикал. Она сделала шаг вперед и резко взмахнула крылом в сторону ванны, окатив меня с ног до головы. Я весело расхохотался, чувствуя, как мои собственные крылья затрепетали от восторга. Она тепло улыбнулась, а Цунотаро довольно оскалился. — Ладно, думаю, на сегодня водных процедур с тебя достаточно, птенец, — со смехом сказал Цунотаро и легким движением выловил меня из ванны. Я сиял от счастья. — Идем, нужно тебя высушить. Не стоит заставлять остальных ждать. К тому же нам с бабушкой теперь тоже нужно переодеться, — добавил он, шутливо щелкнув меня по носу. Я широко улыбнулся. Было так здорово видеть Цунотаро с этой стороны! Оказывается, он умеет быть жутко игривым и веселым, если его хорошенько расшевелить. В нем было столько озорства, юмора и какого-то простого, чистого обаяния. Пока бабушка ушла к себе, мы с Цунотаро быстро привели себя в порядок. Я натянул ту самую рубашку с дракончиком, которую она выбрала, и теплые штанишки. Цунотаро помог мне надеть жакет, аккуратно застегнув его на спине и проверив, чтобы ткань плотно и удобно прилегала к основанию крыльев. После этого он переоделся сам: выбрал черную водолазку, черные брюки с зеленым ремнем, а сверху накинул темно-зеленый кардиган. Подхватив меня на руки, он понес меня в обеденный зал, где нас — опять — все ждали. Я уже начал всерьез подозревать, что во всех наших опозданиях виноват исключительно я. — Как мило с вашей стороны наконец-то почтить нас своим присутствием, — с улыбкой протянул Лилия, уперев руку в бок. Следом за нами в зал вошла и бабушка. — Госпожа? А я-то думал, вы пошли их поторопить, а не наряд менять, — прыснул Лилия. Бабушка Маллеуса величественно выгнула бровь: — Да, ну... Малыш решил, что мой прежний образ требует некоторых водных корректив. Я поспешно зажал рот ладошкой, чтобы не расхохотаться в голос. Ее волосы все еще были слегка влажными — впрочем, как у меня и у Цунотаро. — Да, я вижу, — мягко улыбнулся мне Сильвер. Цунотаро усадил меня на место. Мы принялись за еду, весело болтая обо всем на свете. И посреди этого разговора меня вдруг пронзила одна мысль: неужели именно так и выглядит настоящая семья? Родная, любящая? Семья, где тебя любят просто за то, что ты есть, и не требуют меняться? Я поднял глаза на Цунотаро. Он поймал мой взгляд, хитро ухмыльнулся, и я счастливо улыбнулся ему в ответ. После обеда бабушка и Лилия куда-то вместе ушли, а Сильвер остался с нами. Я удивленно посмотрел на него. Он лишь тепло улыбнулся. — Сегодня мы отправимся на осмотр гвардии, Юу, — сказал Цунотаро, ласково погладив меня по голове. Я удивленно моргнул и наклонил голову набок. Он лишь мягко улыбнулся: — Ну же, идем. Цунотаро взял меня за одну руку, Сильвер пристроился с другой стороны, и мы вместе направились к тренировочной площадке. Как объяснил Цунотаро, именно здесь Сильвер провел почти весь вчерашний день. Неподалеку я заметил Себека — правда, он занимался с какой-то другой группой. Кого здесь только не было: люди, зверолюди, фейри... И все они увлеченно тренировались. Стоило нам войти, как десятки воинов обернулись. Большинство из них тут же склонились в глубоком поклоне, а те, кто стоял в строю, синхронно прижали кулаки к груди. Я растерянно моргнул и инстинктивно вжался в бок Цунотаро. Он ласково погладил меня по голове, успокаивая. — Приветствую вас, Принц Шипов, — к нам подошел высокий фейри. Он был статным и стройным — впрочем, как и большинство представителей его расы, которых я видел. Уши у него были заостренными, но я до сих пор так и не научился различать виды фейри между собой. От Себека я как-то слышал, что его мать принадлежит к ночным фейри. У этого воина были длинные синие волосы, собранные в высокий хвост на макушке. — Рад приветствовать подопечного нашего Принца, — добавил он, переводя взгляд на меня. Я выдавил из себя робкую улыбку, на что он ответил очень теплой и открытой. — Здравствуй, Фарин. Что скажешь о новобранцах? Высокий фейри по имени Фарин почтительно кивнул: — Все отлично, мой Принц. Молодое пополнение подает большие надежды. Цунотаро удовлетворенно кивнул, провожая взглядом тренирующихся гвардейцев. — Ваше Высочество, вы ищете кого-то, кто мог бы присмотреть за вашим птенцом? От этих слов я весь мгновенно подобрался и похолодел. Неужели это правда? Я что, сегодня утром слишком сильно ему надоел? Меня хотят кому-то сбыть с рук? Я заставил его возненавидеть себя?.. Но в ту же секунду на мою голову легла теплая ладонь, и я поднял глаза. — Тише. Фарин имел в виду совсем не это. Я судорожно выдохнул и только сейчас заметил, что земля под моими ногами успела покрыться тонкой коркой льда. Цунотаро легко подхватил меня на руки, давая возможность получше осмотреться вокруг. — Сильверу скоро придется вернуться к своим прямым обязанностям моей личной охраны. Поэтому нам нужно выбрать кого-то, кто будет присматривать за тобой, когда я сам не смогу быть рядом. Я послушно кивнул. Фух... Ладно. Я просто опять накрутил себя на пустом месте. Он прижал меня к себе и ласково уткнулся носом в мой лоб. Я не остался в долгу и в ответ доверчиво потерся носом о его подбородок. Он удовлетворенно кивнул и снова обвел взглядом площадку. — Ты сам выберешь человека, которому сможешь безоговорочно доверить свою безопасность. Я удивленно захлопал глазами: — Я-я?! Он мягко улыбнулся и кивнул: — Да, ты. Какой толк, если мы с бабушкой выберем стражника, а он тебе не понравится? Не переживай, у тебя есть время до конца каникул. Как раз тогда мы планируем официально представить тебя подданным. Я мертвой хваткой вцепился в его кардиган. Представить... подданным... Это значит, придется выходить к огромной толпе незнакомых людей. Он коснулся ладонью моей головы, а затем мягко провел пальцами по щеке: — Не думай об этом. Обычная формальность, мы просто покажемся им и сразу уйдем. Терпеть не могу, когда он включает этот свой подчеркнуто беззаботный тон. Тоже мне, «обычная формальность», ага, как же. Видимо, вся гамма чувств отразилась на моем лице, потому что он лишь хитро ухмыльнулся, а его ладонь переместилась мне на поясницу, поддерживая. — У нас здесь много по-настоящему талантливых воинов, Юу, — с мягкой улыбкой подбадривающе добавил Сильвер. Я кивнул. Что верно, то верно — это было видно невооруженным глазом. Цунотаро опустил меня на землю и просто взял за руку. Мы не торопясь пошли вдоль рядов. Сегодня от меня никто не требовал окончательного решения — Маллеус просто приветствовал гвардейцев и параллельно знакомил их со мной. Фарин шел рядом, подробно рассказывая, кто чем занят. Одна группа оттачивала мастерство владения мечом, другая практиковалась в стрельбе из лука, и так далее. Я завороженно наблюдал, как Себек участвует в тренировке по рукопашному бою. Надо признать, дрался он потрясающе. Конечно, ему помогало то, что сложен он был куда крепче и массивнее многих других парней. Когда один из стражников после его точного удара уморительно растянулся на траве, я поспешно зажал рот рукой, чтобы не выдать себя смехом. Цунотаро легонько щелкнул меня по лбу и указал в сторону группы, которая тренировалась в магии. Посмотрев на их дуэли, я изумленно моргнул. Они все были невероятно сильны. В колледже мне доводилось видеть разве что любительские потасовки в коридорах, и большинство студентов дрались откровенно слабо. А здесь... Здесь были полноценные, мощные боевые заклинания! — Хочешь посмотреть еще немного, птенец? Я удивленно поднял на него глаза: — А ты тоже останешься? — Мне очень не хотелось, чтобы он из-за меня скучал. Он покачал головой: — Нет, мне нужно разобраться с государственными делами, которые я забросил на время отъезда. Но если ты хочешь побыть здесь, Сильвер как раз собирался присоединиться к тренировкам. Можешь посидеть, понаблюдать — вдруг кто-то приглянется? Я согласно кивнул. Цунотаро напоследок коснулся носом моего лба и аккуратно передал меня Сильверу. Тот почтительно кивнул Маллеусу. Цунотаро ответил коротким кивком и в то же мгновение растворился в своей фирменной зеленой вспышке магии. Сильвер отвел меня к зрительским местам и помог устроиться поудобнее, после чего предупредил, что пойдет к группе мечников. Я кивнул и остался сидеть на трибуне, внимательно наблюдая за происходящим. И тут мне подумалось: Кроули ведь так и не выдал мне магическую ручку. Моя до сих пор болталась на шее у Грима. В этот момент Себек заметил мой взгляд и ободряюще улыбнулся. Я широко улыбнулся ему в ответ. Дрался он действительно мощно — что ж, теперь понятно, что у него есть все основания хвастаться своей силой. Вдруг перед глазами мелькнуло что-то розовое, и я поднял голову. — Лилия! Привет, — просиял я. Он весело хмыкнул: — А ты неплохо следишь за тем, что происходит вокруг, малыш. Я обернулся и увидел, что рядом стоит бабушка Маллеуса, элегантно сложив руки перед собой. Я тепло улыбнулся ей: — Здравствуйте. Она ответила мне мягкой улыбкой и указала на свободное место рядом. Я послушно подвинулся, освобождая пространство. Она тихонько рассмеялась и присела на скамью. Я заметил, что ее огромные крылья по-прежнему были расправлены — Маллеус, например, так делал крайне редко. Одно из ее крыльев мягко опустилось, укутывая мою спину, и мне сразу стало как-то спокойнее от ощущения, что сзади я полностью защищен. — Присмотрел кого-нибудь, птенец? Я обвел взглядом площадку и покачал головой: — Нет... Пока нет. Лилия ловко перевернулся в воздухе и плавно опустился прямо на скамью рядом со мной: — Ну, для этого нужно время. Сидя на одном месте, ты вряд ли найдешь того, с кем будешь чувствовать себя в полной безопасности. Я удивленно моргнул, а Лилия хитро ухмыльнулся и сделал подталкивающий жест руками, безмолвно говоря: «Ну же, иди, пройдись!». — Мы присмотрим за тобой отсюда, — с доброй усмешкой добавила бабушка. Я состроил им забавную рожицу, но послушно поднялся и пошел бродить между тренирующимися. Кончики моих крыльев едва заметно волочились по траве. Стоило мне подойти к кому-то слишком близко, как стражники тут же замирали и прекращали движения. В такие моменты я стушевывался и испуганно делал шаг назад — такое количество взрослых и сильных воинов все еще заставляло меня жутко нервничать. Заметив мою нерешительность, один из гвардейцев плавно остановил учебный бой. Он медленно опустился на одно колено прямо передо мной и спокойно закрыл глаза. Доверие... Он наглядно демонстрировал мне, что полностью доверяет и не собирается нападать. От этого жеста в груди наконец-то отпустило, и я сделал робкий шаг навстречу. Он не шелохнулся, даже когда я подошел совсем близко и тихонько принюхался. От него приятно пахло утренней росой и свежескошенной травой. Я даже не заметил, как остальные гвардейцы поблизости замерли, с интересом наблюдая за нашей сценой. Я медленно обошел его кругом — воин оставался абсолютно спокоен, не открывая глаз. Его длинные волосы были частично убраны назад и перехвачены тонкой, изящной косичкой на макушке. Заострение на его ушах было чуть меньше, чем у Цунотаро. На шее, прямо у основания, виднелась небольшая черная татуировка. Я нерешительно протянул руку и аккуратно коснулся ее пальцем — на рисунке был изображен дракон. Страх окончательно улетучился, и я улыбнулся. — П-привет, — тихо сказал я. Мужчина медленно открыл глаза, и я утонул в их пронзительной, ярко-голубой синеве. Он подарил мне очень теплую улыбку и едва заметно кивнул: — Здравствуй, птенец. Ну как, тебе нравится наша тренировочная площадка? Я активно закивал: — Да, очень! Здесь столько всего происходит! Он тихонько рассмеялся и устроился поудобнее, по-турецки скрестив ноги и подтянув одно колено почти к самой груди. Из такой позы, если бы он захотел резко вскочить, ему пришлось бы сначала распутывать ноги — еще один скрытый знак абсолютного доверия с его стороны. — Да, тут я с тобой согласен. Я заметил, как внимательно ты наблюдал за нашими молодыми новобранцами. Я густо покраснел и смущенно кивнул: — Ну да... Сильвер и Себек учатся со мной и Цунотаро в Колледже Ночного Ворона. Я и раньше видел, как они тренируются, но чтобы вот так, по-настоящему — еще ни разу. Стражник понимающе усмехнулся: — О да, Сильвер невероятно одарен в искусстве владения клинком. Да и Себек подает большие надежды... если, конечно, научится наконец работать в команде. Я захихикал и согласно закивал: — Мы над этим работаем! Мой друг Джек как-то раз даже умудрился затащить его пообедать вместе с нашей компанией. Мужчина удивленно моргнул: — Надо же. Для этого действительно нужен особый талант. Я с гордостью кивнул. Этот гвардеец увлеченно проболтал со мной довольно долго. Я даже не заметил, как все вокруг вернулись к своим занятиям, а Лилия с бабушкой тихонько ушли. Ловил себя на мысли, что мне безумно нравится этот парень. От него веяло точно таким же удивительным спокойствием и надежностью, как от Сильвера. — Ой, я же совсем забыл спросить, как тебя зовут! — спохватился я, виновато насупившись. Мужчина добродушно рассмеялся: — Многие зовут меня Ноче, малыш. Я обратил внимание на то, как именно он представился. Он не назвал мне своего истинного имени, а лишь озвучил то, как к нему обращаются другие. — Рад знакомству, Ноче. Он с улыбкой кивнул, а затем внезапно перевел взгляд куда-то мне за спину и выпрямился: — Приветствую вас, Принц Шипов. Я удивленно моргнул и резко обернулся: — Цунотаро!