Знакомство

Проснулся я в кожаном коконе. Оказывается, во сне я как-то умудрился повернуться и намертво вцепиться в коготь на крыле Цунотаро. Он так и лежал в моей ладошке. Я отпустил его, потер глаза и поглубже зарылся к нему под бок. Послышался тихий, сонный вздох, и его нос ткнулся мне в лоб, ласково потеревшись о мою чешую. — Птенец. Пора вставать. Я недовольно пробурчал что-то невнятное и залез еще дальше под его руку. Он тихонько рассмеялся и начал подниматься. — Ну-у-у, я еще сплю-у, — надулся я. Он прикрыл рот ладонью, пряча смешок: — Что ж, пусть это послужит тебе уроком: нечего разгуливать по ночам без меня или без своей стражи. Я картинно обиделся и сел, сползая с его левого крыла. Он тут же прижал крылья к спине, а затем повернулся ко мне и осмотрел мои. — Сегодня утром они немного припухли, но в целом выглядят куда здоровее. Я сонно ему улыбнулся. Он с усмешкой подхватил меня на руки: — Нам пора одеваться. В полдень мы официально представим тебя народу. Пока мы одевались, я просто уткнулся головой ему в плечо. Сил не было никаких, я отчаянно хотел спать. Цунотаро помог мне натянуть черную классическую рубашку и черные брюки, повязал на шею зеленый галстук, а сверху заколол его красивой брошью с камнем, похожим на синий самоцвет. Я скорчил недовольную гримасу — не привык я выглядеть так вычурно. Цунотаро ласково потрепал меня по голове, пока одевался сам. Надо признать, выглядел он как вылитый темный, загадочный принц. Если бы только не эта его самодовольная ухмылка. — Для встречи с подданными мы обязаны одеться по форме. Зато потом переоденемся во что-нибудь более удобное. Я кивнул и принялся лениво перебирать пальцами ленту галстука. Она была точно такого же ярко-зеленого цвета, как и форма общежития Диасомния. Ну еще бы, ведь ту ведьму звали Госпожой Шипов. Неудивительно, что цвета ее общежития совпадали с цветами страны, откуда она, скорее всего, была родом. Когда с одеждой было покончено, Цунотаро усадил меня на стул без спинки и принялся расчесывать мне волосы. Интересно, а я мог бы тоже причесать его? Как только он закончил, я снизу вверх посмотрел на него. Он удивленно приподнял бровь. — А... можно я тоже помогу тебе причесаться? Он пару раз моргнул, а затем послушно сел пониже, чтобы мне было удобно тянуться. Я старался действовать как можно аккуратнее — точно так же, как он со мной. К тому же волосы у него были гораздо длиннее моих. Вдруг у него в груди раздалось тихое урчание, и моя грудь тут же отозвалась таким же согласным вибрированием. От этого на душе стало так тепло и уютно. Так вот что он имел в виду, когда говорил, что взаимный уход — это важный ритуал сближения? Помнится, вчера ночью он упоминал еще и про какой-то совместный полет. Когда я закончил, он поднялся и протянул мне руку, за которую я тут же ухватился. Мы направились в столовую, где уже все были в сборе. Бабушка вырядилась в пух и прах! На ней было роскошное зеленое платье в тон ее глазам и черная мантия, наброшенная на плечи. Длинные черные волосы спереди были искусно обернуты вокруг рогов, а несколько прядей элегантно удерживались их изгибами. Она окинула нас одобряющим взглядом и улыбнулась: — Прелестно. Вы оба выглядите именно так, как и подобает. Я густо покраснел, заметив, что Лилия тоже вырядился в парадный костюм! И весь его китель был буквально увешан значками и медалями! Помню, Сильвер как-то упоминал, что у Лилии полно наград, но чтобы столько!.. Лилия прикрыл рот ладошкой и весело хмыкнул: — Закрой ротик, малыш, а то муха улетит. Я обиженно захлопнул рот, а он лишь добродушно рассмеялся. Сильвер стоял навытяжку — судя по всему, на нем была официальная форма стражи. Я немного удивился, что на Лилии была не такая форма. Его китель выглядел совсем иначе: старее, почтеннее и заметно поношенным. Хотя чему тут удивляться, Лилия ведь родом из совершенно другого века, если не старше. Костюм не выглядел неопрятным, вовсе нет. Но по нему сразу было видно, что этот человек прошел не одно боевое крещение. Мы все сели за стол и принялись за завтрак. Мне вкратце объяснили, к чему готовиться. До этого бабушка выдала мне лишь самый минимум: мол, мы просто выйдем, поприветствуем народ, устроим небольшое представление, объявляя Ноче моим официальным стражем, а потом немного прогуляемся. Но на деле «минимум» означал вот что: бабушка толкнет торжественную речь и представит меня всем собравшимся. После этого я должен буду во всеуслышание объявить имя своего избранного стража. Ноче выйдет вперед, Маллеус торжественно передаст меня ему в руки, и Ноче поведет меня вниз по лестнице, отдельно от остальной королевской семьи. Это считалось высшим знаком доверия — то, что Маллеус добровольно отпускает меня с Ноче. После этого Ноче примерно в течение часа будет сопровождать меня на площади, пока я буду знакомиться с аристократами и всеми, кто пожелает выразить мне свое почтение. Затем к нам присоединится Маллеус, и они оба отведут меня обратно во дворец на обед. У меня голова пошла кругом только от одних мыслей обо всем этом. Но я был искренне рад, что рядом со мной будет именно Ноче. Он всегда умел рассмешить меня, когда я начинал жутко нервничать. После завтрака мы всей гурьбой отправились на тренировочную площадку, где вся гвардия уже выстроилась в точно такой же форме, как у Сильвера. Как только все заняли свои места, Фарин и Лилия вышли вперед навстречу друг другу. — Генерал Лилия, — Фарин почтительно поклонился. Лилия прижал ладонь к губам, подавляя смешок, и с гордым видом посмотрел на Фарина: — Майор Фарин. Мы прибыли сюда, чтобы ввести нового бойца в ряды Терновой Стражи. Фарин выпрямился и гордо выпятил грудь: — Вас понял. Кому же выпадет столь высокая честь? Все эти речи, конечно, были чистой формальностью для публики. Фарин прекрасно знал, что мы пришли за Ноче. Но традиции есть традиции, Цунотаро как-то рассказывал мне о них во время наших прогулок. Принятие в любую гильдию или гвардию всегда должно было обставляться как пышный ритуал. В королевстве существовало много разных отрядов, но Терновая Стража стояла на особом счету — они охраняли исключительно королевскую семью. Проще говоря, это были личные телохранители госпожи, Маллеуса, а теперь, получается, и мои. — Ноче Флос. Его кандидатуру выбрал Юу Дракония, приемный птенец Принца Шипов. Я аж глазами захлопал. Дра... Погодите-ка, блин, минуту! Никто меня не предупреждал, что меня будут так представлять?! И никто, черт возьми, ни слова не говорил об официальном усыновлении!!! Я изо всех сил постарался сохранить на лице каменное выражение, но мы с Цунотаро еще очень серьезно поговорим об этом позже!! Ноче вышел вперед и низко поклонился. — Сэр Ноче Флос, принимаешь ли ты на себя эту великую честь — оберегать столь драгоценного птенца? — с самым серьезным видом произнес Лилия. Ноче посмотрел на меня и тепло, искренне улыбнулся: — Для меня нет и не может быть чести выше, чем этот выбор. Лилия степенно кивнул, положил руку ему на голову и отступил на шаг. Ноче поднялся, поклонился сначала бабушке, затем Маллеусу, после чего встал в один ряд с Сильвером. Вся гвардия дружно отдала нам честь, и мы покинули площадку. Мы дошли по коридорам до гостиной, где должны были перевести дух перед официальным выходом к народу. Стоило нам скрыться от посторонних глаз, как я тут же сердито надулся на Цунотаро. Этот жук лишь отвел взгляд, а на его глупой физиономии расплылась самодовольная ухмылка. — И даже без предупреждения?! Он захлопал глазами с самым невинным видом: — О надо же, совсем из головы вылетело. Я легонько толкнул его в грудь. Толку от этого было мало, учитывая, что он по-прежнему держал меня на руках, но мне нужно было хоть как-то выразить протест. Он негромко рассмеялся и ласково прижал мою голову к себе: — Я хотел, чтобы это был сюрприз. К тому же ты отлично справился с эмоциями. Я почти не заметил, как ты мысленно испепеляешь меня взглядом... хотя твои ледяные ладошки тебя знатно выдали. Я продолжил дуться. Ноче, Сильвер и Лилия, стоявшие чуть поодаль, дружно прыснули, прикрывая рты ладонями. — Ах, Маллеус, ну как нехорошо с твоей стороны! Скрыть от бедного птенца, что ты его усыновил! Какое коварство! Надеюсь, ты хотя бы бабушку в известность поставил? — поддразнил его Лилия. Я насупился еще сильнее и попытался направить в его сторону легкий поток морозного воздуха. Лилия внезапно оторвался от пола и воспарил под потолок: — Ох, какая чудесная сегодня погода. Правда, от земли вдруг так знатно повеяло холодком! Я окончательно надул губы, а бабушка весело рассмеялась и потрепала меня по щеке: — Ну прости нас, малыш, мы же просто любя пошутили. Я лишь тяжело вздохнул. Да знаю я, что любя. Я не то чтобы злился, просто хотелось бы знать о таких вещах чуточку заранее. На самом деле мне было безумно приятно, что они приняли меня в свою семью. Но порой весь этот масштаб обрушивался на меня слишком внезапно. Я посмотрел на Ноче — на его лице блуждала мягкая улыбка. Сильвер что-то шепнул ему на ухо, и тот согласно кивнул. — Ноче, тебе вовсе не обязательно прятать здесь свои чувства, — мягко произнесла бабушка, подходя к нему и кладя руку на голову. — Отныне ты будешь видеть нашу повседневную жизнь изнутри. Скоро это станет для тебя привычным делом. Надеюсь, тебя это не сильно смутит? Ноче почтительно покачал головой: — Ни в коем случае, бабушка, для меня это огромная честь. Я просто... приятно удивлен тем, насколько вы все открыты друг с другом. И я искренне рад, что этот ребенок растет в такой любящей атмосфере. Цунотаро лишь многозначительно приподнял бровь, но промолчал. А бабушка понимающе кивнула: — Выход через пару минут. Нам пора идти к парадной лестнице. Все согласно кивнули. Сильвер встал за спиной Маллеуса, Лилия — позади бабушки, а Ноче занял место рядом с Сильвером. Со стороны мы, должно быть, выглядели как сплоченный и грозный отряд, готовый идти в бой. У всех на лицах застыло выражение абсолютной серьезности, кто-то даже назвал бы его высокомерным или надменным. Подбородки были гордо подняты. Мы подошли к массивным дверям, которые тут же распахнули две служанки. Я едва удержался, чтобы не зажмуриться, когда яркий дневной свет ударил прямо в глаза. Мы вышли на огромный балкон, а внизу, у подножия парадной лестницы, расстилалось бескрайнее море людей. Фейри, люди, зверолюди — здесь собрались абсолютно все. Бабушка вышла вперед и царственным жестом подняла руки, мгновенно заставив толпу смолкнуть. — Жители Долины! Я безмерно рада видеть каждого из вас на сегодняшнем торжестве! И сегодня я хочу поприветствовать нового птенца, который отныне стал частью нашей семьи! Маллеус шагнул вперед, крепко держа меня на руках. Я старался держать спину прямо и изо всех сил делал вид, что мне ни капельки не страшно, хотя внутри все буквально дрожало. Цунотаро подбадривающе сжал меня, возвращая чувство реальности. — Встречайте: Юу Дракония, приемный птенец Принца Шипов, Маллеуса Дракония! Приветствуйте Мороз Шипов! И в то же мгновение площадь взорвалась оглушительными, восторженными криками. — СЛАВА МОРОЗУ ШИПОВ! — ПРИВЕТСТВУЕМ МОРОЗ ШИПОВ! Шум стоял невообразимый. Я набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул, успокаивая колотящееся сердце. Цунотаро подарил мне мимолетную, нежную улыбку, после чего снова принял гордый и величественный вид. Бабушка опять вскинула руку, призывая всех к порядку. — Как велит наш обычай, новый член семьи должен сам выбрать себе стража, с которым ему будет спокойнее и комфортнее всего. Бабушка посмотрела на меня. Это был мой выход. Главное теперь — четко произнести свои слова и не заикнуться от страха. Я сделал глубокий вдох: — Моим стражем... становится Ноче Флос! — звонко объявил я. По толпе прокатился удивленный шепот. Ноче уверенно сделал шаг вперед и низко поклонился Маллеусу. Тот величественно кивнул в ответ. После этого Маллеус бережно пересадил меня со своих рук прямо в руки Ноче. Из толпы снова донеслись какие-то возгласы, но из-за бешеного стука собственного сердца, который отдавался прямо в ушах, я едва мог что-то разобрать. — С этого мгновения Принц Шипов, Маллеус Дракония, вверяет своего птенца под защиту его верного стража! — провозгласила бабушка. И вот я оказался на руках у Ноче. Ощущения были довольно непривычными. Чисто физически он казался куда более мускулистым и плотным, чем Цунотаро, так что мне поначалу было трудновато устроиться поудобнее. Но, возможно, я просто слишком привык к объятиям Цунотаро. Спустя мгновение Маллеус вместе с бабушкой и остальными начали спускаться по одной стороне лестницы, а Ноче понес меня по противоположной. Спустившись к площади, Ноче аккуратно опустил меня на землю, но крепко взял за руку, и мы пошли сквозь толпу. Слишком близко к нам никто подходить не решался, но любопытных взглядов на себе я ловил бесчисленное множество. Я старался держать голову высоко, а крылья плотно прижал к спине. — Надо же, не думал, что у него так рано появится птенец, — долетел до меня чей-то тихий шепот. — Какие крошечные крылышки... Может, они у него недоразвитые? — я изо всех сил старался пропускать эти шпильки мимо ушей. — Да они его приютили только потому, что он тоже из драконьих, — я едва сдержал глухой рык, готовый вырваться из горла. Нет, черт возьми, вовсе не поэтому! — Поверить не могу, что выбор пал на Ноче! Из всей-то гвардии! — против этого комментария было особенно трудно удержаться, чтобы не ответить. — Ноче?! Серьезно?! Я слышал, в нем течет кровь зверолюдей, — да какая вообще разница? Гримм — чистокровный монстр, и я все равно люблю его всем сердцем. — А я слышал, Ее Высочество в свое время специально отсылала его на войну, просто чтобы сплавить подальше от замка, — ну это уж точно наглая ложь. Лилию вон тоже постоянно на войну отправляли. Он сам рассказывал мне, что в прошлом кровопролитных войн было пруд пруди: люди то и дело пытались прибрать к рукам эти земли и поработить фейри. Мир и согласие между нашими расами воцарились буквально в последний век. И это я еще молчу про ужасы работорговли зверолюдьми! Я покосился на Ноче. На его лице не дрогнул ни один мускул, он выглядел абсолютно равнодушным ко всей этой грязи. Мне стало так горько и обидно за него. Неужели ему постоянно приходится выслушивать эти гадости за своей спиной? Может, именно поэтому он каждую свободную минуту проводит на тренировках? Я крепче сжал его ладонь. Он посмотрел на меня сверху вниз, и я ободряюще ему улыбнулся. Он улыбнулся в ответ и почтительно склонил голову: — Не слушай их, маленький Мороз. Люди лишь пересказывают чужие глупые слухи. Я кивнул. Мудрый совет. Интересно, сколько Ноче на самом деле лет? От Лилии я так и не смог добиться внятного ответа насчет его возраста — только обрывки историй. Судя по ним, Лилии где-то в районе двух тысяч лет, если не больше. Бабушка, насколько я знаю, разменяла лишь первую тысячу, а Цунотаро всего около трехсот. Наверное, на их фоне мы с Сильвером для них и правда сущие младенцы. Я тихонько захихикал, и Ноче с любопытством посмотрел на меня: — Что тебя так рассмешило, маленький Мороз? Я задрал голову: — Да так, просто подумал... По сравнению со всеми вами, мы с Сильвером реально как грудные дети. Ноче негромко рассмеялся. — Кстати, я ведь так и не спросил, сколько тебе лет? Ноче весело усмехнулся: — Ох, малец, вообще-то спрашивать о возрасте считается дурным тоном. — Я шутливо надулся, и он добавил: — Думаю, когда я считал в последний раз, мне было в районе восьмисот. Но это было пару веков назад, так что, боюсь, я уже окончательно сбился со счета. А-а, ну теперь понятно, почему Лилия не мог ответить мне ничего конкретного. Наверное, тоже просто считать разучился. Для этих существ «пару лет назад» вполне могло означать промежуток от трех до трехсот лет. Я лишь обреченно вздохнул, вызвав у него новый смешок. — Не бери в голову. Для нас возраст — это всего лишь цифра. Старение практически полностью останавливается, как только мы достигаем зрелости. Я кивнул. Об этом я тоже уже слышал. После определенного момента чистокровного фейри вообще мало что может убить. Маллеус этого порога точно уже достиг, так что, наверное, эта неуязвимость приходит где-то в первую сотню-другую лет. Думаю, когда у тебя за плечами такой колоссальный багаж опыта, какому-то смертному, который для тебя выглядит как ребенок, ранить тебя практически невозможно. Один из немногих способов причинить им вред — это железо. Особенно тяжело его переносят древние фейри, потому что у них не было возможности выработать к нему иммунитет, в отличие от молодого поколения. За время моего пребывания здесь Цунотаро частенько просвещал меня во время наших прогулок. Он рассказывал, что как раз относится к тому более молодому поколению, которое открыло секрет этой защиты. Именно в его времена выяснилось: если с самого раннего детства употреблять пищу, богатую железом, то спустя долгие годы организм адаптируется и вырабатывает стойкий иммунитет к этому металлу. Принцип тот же, по которому в древности принимали яд микроскопическими дозами, чтобы развить к нему невосприимчивость. Вот почему Цунотаро так маниакально следил за тем, чтобы в моем рационе всегда было полно железа. — Приветствуем Мороз Шипов, — раздался чей-то голос. Перед нами выросла женщина и изящно поклонилась. Это была ночная фейри с длинными зелеными волосами — господи, она была так безумно похожа на Себека! Рядом с ней стоял мужчина; он выглядел куда скромнее и застенчивее остальных аристократов, а его строгий костюм украшала забавная пуговица в виде клыка. С ними были еще двое фейри. Я приветливо и ярко им улыбнулся: — Здравствуйте! Очень рад с вами познакомиться. Женщина ласково улыбнулась мне в ответ, а мужчина добавил: — Взаимно, малыш. Наш сын нам уже все уши про тебя прожужжал. Ноче рядом со мной заметно расслабился, и я с улыбкой покосился на него, а затем снова повернулся к гостям: — Вы ведь, должно быть, семья Себека? Они дружно закивали, и я искренне рассмеялся: — Он тоже мне о вас рассказывал. Себек — просто замечательный друг! Его мать тепло улыбнулась: — Надо же, этот несносный мальчишка... Я вообще удивлена, что его здесь нет. Я покачал головой: — Он сам попросился пойти на тренировку с главой гвардии сегодня днем. Хочет успеть выложиться по максимуму, пока каникулы не закончились и снова не начались занятия. Его отец понимающе кивнул: — Себек вечно на этих своих тренировках. — Ага, его домой вообще калачом не заманишь, — вставил один из родственников. Мать тут же строго прикрикнула на него, сузив глаза: — Так, цыц. Он уже взрослый и вправе сам принимать решения. Я поспешил заступиться: — Вообще-то, они правы, госпожа. Мне тоже кажется, что Себек тренируется на износ. Ему нужно хоть иногда давать себе передышку, иначе он просто перегорит. Она удивленно посмотрела на меня и тяжело вздохнула: — Пожалуй, тут ты прав. Мы поболтали еще пару минут, после чего они отправились приветствовать других своих знакомых. Мы продолжили нашу прогулку, пока дорогу нам не перегородил какой-то важный вельможа. Он был высоким, а по его спине роскошными волнами струились огненно-рыжие кудри. Он демонстративно, с подчеркнутым пафосом отвесил поклон: — Приветствую Мороз Шипов. Голос его так и сочился ядом, а в глазах читалась едва скрываемая злоба. Я сухо кивнул: — И вам здравствуйте. Он высокомерно задрал подбородок. Ноче тут же незаметно выставил ногу вперед, слегка заслоняя меня собой на случай опасности, и холодно спросил: — Какими судьбами, ваша светлость? Аристократ смерил Ноче презрительным взглядом, даже не удостаивая его ответом, и снова уставился на меня: — Мне вот всё было безумно интересно, что же так сильно отвлекает от дел нашего драгоценного Принца Шипов... А оказалось, он просто нянчится с каким-то бракованным птенцом. Ноче издал глухой, угрожающий рык, но я гордо вскинул голову и опередил его: — А мне вот всё было интересно, с кем из местной знати я сегодня познакомлюсь. Что ж, вынужден признать: я глубоко разочарован, что мне попался настолько невоспитанный граф. Ноче удивленно посмотрел на меня сверху вниз, а рыжий дворянин в ярости оскалил клыки: — Ого, а у птенца-то зубки режутся! — Он отвесил мне язвительный полупоклон. — Герцог Фаллон Инфернус к вашим услугам. Что ж, надеюсь, в следующий раз твои ожидания оправдаются в полной мере, подкидыш Долины, — выплюнул он и стремительно зашагал прочь. Ноче провожал уходящего герцога тяжелым, недобрым взглядом. — Этот мерзавец... — процедил он сквозь зубы. Я сочувственно сжал его ладонь: — Мы обязательно расскажем обо всем Цунотаро, но позже. А пока давай просто идти дальше. Ноче посмотрел на меня и согласно кивнул. До самого конца приема я шел с высоко поднятой головой. Нам встречались разные люди: некоторые были точной копией этого напыщенного герцога — такие же заносчивые и высокомерные, но были и те, кто походил на семью Себека — добрые, улыбчивые и тактичные. Наконец, когда время подошло к концу, к нам подошел Цунотаро и по-хозяйски положил руку Ноче на плечо. Толпа вокруг тут же почтительно расступилась, освобождая нам пространство. Ноче опустился на одно колено и бережно вложил мою ладошку в протянутую руку Маллеуса. Тот крепко сжал мои пальцы и повевел меня обратно вверх по ступеням. Официальное представление миру наконец-то закончилось. Теперь мы все могли выдохнуть и спокойно пойти домой.