Север

Наступило утро нашей поездки. Мы все упаковали вещи, и Гримм устроился на плече у Ноче. Судя по всему, Гримм собирался жить с Ноче в казарме стражи на время визита, и за прошедшую ночь они неплохо поладили. Я был рад. Это значило, что мне не придется переживать из-за их постоянных стычек. Не то чтобы Ноче стал бы затевать бессмысленные драки. Цунотаро одел меня для поездки: лететь мы должны были по воздуху, и хотя я уже неплохо справлялся с крыльями, я не мог подняться над землей больше чем на фут. И то, если повезет. Так что Цунотаро собирался нести меня на руках. Сильвер полетит верхом на своей метле, а Гримм, Ноче и Лилия будут парить рядом — что-то подсказывает, что это связано с их конкретным видом фейри, хотя вряд ли они одного типа. Бабушка, Цунотаро и я, разумеется, полетим сами. Мы встретились у парадного крыльца. Я уже был на руках у Цунотаро. Бабушка улыбнулась нам. На каждом из нас были куртки для полета: на такой высоте дуют холодные ветры, к тому же мы направлялись на заснеженный север. На моей куртке был небольшой пушок вокруг капюшона и прорези наверху со специальными пуговицами для рогов. Цунотаро лично проверил, чтобы капюшон был надет и надежно застегнут, еще до того, как мы вышли на улицу. В Долине Шипов стояло приятное бодрое утро, но во всей этой одежде я просто изнывал от жары. Я был не приспособлен к такому теплу и тихо застонал, уткнувшись в плечо Цунотаро. — Ох, милый, вижу, нашему Птенцу не по душе теплая одежда, — произнесла Бабушка, касаясь моей теплой щеки. — Уверен, они оценят её по достоинству, как только мы поднимемся в воздух, — ответил Цунотаро. Бабушка кивнула. Вскоре мы приготовились к взлету. Лилия пытался подбодрить меня байками, но от жары я даже не мог слушать. Уставший, я закрыл глаза. Если я немного вздремну, ничего страшного, верно? Просто проспать всю дорогу. ~/////////////////////////////////////////~ Я проснулся от того, что прохладный воздух ударил в лицо, коловший щеки, словно крошечные иголочки. Это было так приятно! Я открыл глаза и ахнул от открывшегося вида. Лилия и Сильвер с Гриммом летели впереди. Бабушка держалась сбоку от нас, а Ноче прикрывал тыл. Прямо как наше построение в академии. Цунотаро бросил на меня взгляд и опустил руку мне на щеку. Я прижался к его теплой ладони. Это было здорово. — Теперь они прохладнее, — констатировал он. Бабушка с облегчением вздохнула. — Ты нас изрядно напугал, Птенец. Так внезапно уснул, — я покраснел и спрятался в плече Цунотаро. — Извини, Бабушка. Она тихо рассмеялась: — Нет-нет, малыш, всё в порядке. Нам стоило учесть, что твоему телу нужны более низкие температуры, и что в жару ты можешь впасть в спячку. Я залился краской. Неужели я буду спать всё это лето? Надеюсь, что нет, столько всего нужно сделать. Я был рад, что теперь наше Гнездо находится на горе. По крайней мере, там должны дуть прохладные ветра. — Нам еще долго? — поинтересовался я. Цунотаро огляделся вокруг и кивнул: — Около получаса лета. Ты проспал довольно долго, Птенец. Я надулся, а он боднул меня носом в лоб. Потеревшись подбородком о его подбородок, я повернулся и осмотрелся. Теперь мы летели над морем. Вокруг то и дело мелькали ледники, и иногда нам приходилось резко уворачиваться, такими огромными они были. Везде лед и снег. Внизу я заметил стаю нарвалов. Я порадовался, услышав, что они могут застревать во льдах, но сейчас, похоже, они были в безопасности, так как стояло лето. Я хихикнул, глядя на них. Цунотаро посмотрел вниз, улыбнулся, перевернулся в воздухе вверх ногами и слегка подбросил меня. Я захихикал и вытянул руки, чувствуя, как сквозь пальцы бежит игольчатый ветерок. Цунотаро устроил нам сеанс сближения в полете, несмотря на всех окружающих. К сожалению, моя куртка была застегнута, и я не мог расправить в ней крылья. Но ничего страшного. Я доверял Цунотаро, он бы не дал мне упасть. Вскоре мы достигли суши, и вдалеке, на склоне горы, я увидел дворец, похожий на сплошной лед. Рядом с ним ютилось небольшое поселение. По мере приближения мы заметили, что нас дожидаются четыре крупные фигуры и одна поменьше. Лилия приземлился первым, а следом за ним — Сильвер. Гримм спрыгнул вниз и встал рядом с Сильвером. — Представляю клан Дракония из Долины Шипов, — объявил Лилия. Его голос звучал серьезнее, чем когда-либо. От него исходило негласное послание: «Не связывайтесь со мной и моей семьей». Именно так я понял, что перед нами клан Гладкрак. Мы приземлились, и хватка Цунотаро на мне чуть усилилась. Я не возражал. Почувствовав это, я тоже крепче ухватился за его плечо. Ноче приземлился чуть позже, настороженно оглядываясь на всякий случай. — Мы приветствуем Королеву Терновника и Принца. Мы приветствуем Мороз Терновника и добро пожаловать в провинцию Гладкрак, — произнесли все пятеро хором. Я заметил женщину рядом с крупным беловолосым мужчиной. Его волосы были заплетены в мелкие косички на затылке — совсем как у Ноче, вот только значительно длиннее, они развевались за спиной на ветру, словно плащ. Скорее всего, это был Ферокс, Владыка этих земель. Женщина рядом с ним — Мила. Она была невероятно красивой: ее ярко-голубые глаза, казалось, светились, когда она встретилась взглядом с Бабушкой. Казалось, ее даже позабавило, что та действительно приехала. Ее волосы были бледно-голубого, почти белого оттенка, спускаясь по спине в свободной косе. Ее рога были убраны так, что челка закрывала одно основание, оставляя вторую на виду. Она стояла прямо, гордо подняв голову. Это был истинный глава семьи. Их сыновья, казалось, были возрастом от Ноче до Маллеуса. У всех них были длинные белые волосы. Самым высоким был, как я мог предположить, Хиемс; его волосы были уложены в том же стиле, что и у отца, но глаза достались от матери. Его брат, стоявший рядом, Никс — если не ошибаюсь, — собрал волосы в хвост, развивающийся за спиной. Третий, Вентус, ярко нам улыбался; его волосы были острижены так же, как и мои, только еще короче. Он выглядел белой вороной в своей семье, но при этом больше всех походил на отца. Мы отвесили им легкий поклон, стараясь держать осанку. — Прошло столько лет, королева Малефисента, принц Маллеус, — произнесла леди Мила, шагнув вперед. Бабушка кивнула. — Да, немало. Мы были весьма удивлены, получив приглашение этим летом, — констатировала Бабушка, не сдвинувшись ни на миллиметр. Леди Мила кивнула, сложив руки перед собой с мягкой улыбкой. — О, ну разумеется. Когда мы услышали, что у вас появился новый член семьи, который вполне может оказаться нашим кузеном... как мы могли не пригласить. Вы давно у нас не бывали, и мы хотели оказать вам всю возможную... серьезную помощь. (Подразумеваемый подтекст: «Мы слышали, вы подобрали ребенка. Мы знаем, что вы ни черта не смыслите в холоднокровных драконах, поэтому велели вам притащиться сюда, чтобы вы всё тут не испортили»). — Хм, мы безмерно признательны, что вы выкроили время в плотном графике для нашего визита, — ухмыльнулась Бабушка, прикрыв рот рукой. (Подтекст: «Мы знаем, что вы затеяли какую-то муть, и что вам просто скучно, вот мы и явились проконтролировать, чтобы вы не выкинули ничего опасного»). — Что ж, может, пройдем внутрь? Бабушка кивнула и посмотрела на Цунотаро, которому пришлось ослабить хватку, чтобы передать меня Ноче. — Птенец, почему бы тебе не пойти осмотреться с сэром Ноче и Гриммом? — произнес он с фальшивой улыбкой. Это был его способ сказать мне, чтобы я сбежал и разведал их гнездо на случай, если придется спешно отступать. Ноче слегка поклонился Цунотаро и взял меня на руки. — Слушаюсь, Маллеус. Он коснулся моей щеки уже с искренней улыбкой: — О, раз вы отправляете Птенца прогуляться, почему бы Никсу не пойти с вами? Он знает все лучшие места вокруг дворца, — предложила леди Мила, сложив ладони. Никс кивнул Цунотаро, показывая, что он готов. — Полагаю, это можно устроить. Однако Ноче и Гримм останутся при нем, — сухо заметила Бабушка, взмахнув рукой. — О, конечно. Никс, пожалуйста, проследи, чтобы им провели экскурсию с максимальной заботой, — я напрягся, пока он кланялся матери. — Да, матушка, как прикажете. Он подошел ко мне и Ноче, а Гримм пристроился к ноге Ноче. Все направились внутрь. Я проводил Цунотаро взглядом, пока дверь не закрылась. Мои плечи напряглись на этой неизведанной территории. Это было опасно. Никс повернулся к нам и тепло улыбнулся: — Простите за такую недружелюбную встречу. Хотите верьте, хотите нет, но сейчас она еще в хорошем расположении духа, — пошутил он. Я одарил его слабой улыбкой и низко поклонился в ответ. — Добро пожаловать в Ледяной дворец, Мороз Терновника. Меня зовут Никс, — кивнул я ему. — Рад знакомству с вами, Никс, я Юу. Он улыбнулся: — Приветствую юного наследника Гладкрака, я сэр Ноче, — подал голос Ноче, слегка приподняв голову. — Я Гримм, — сказал Гримм, скрестив лапы. Я хихикнул, глядя на него. Ноче опустил меня на землю и взял за руку, пока Никс проводил для нас экскурсию. — Остальные сейчас на совещании, так что я свободен всё вам показать. Хотя, уверен, здесь не так весело, как в Долине Шипов, — я пожал плечами. — К сожалению, мне не с чем сравнивать. Я не так много исследовал Долину с момента вступления в клан, — честно ответил я. Честность и спокойствие — вот визитная карточка клана Дракония. Нужно быть умным и всегда держать голову высоко. Лилия недавно взялся за уроки этикета со мной. Хоть это и не весело, сейчас эти знания здорово пригодились. — О да, я слышал, что вы присоединились совсем недавно, причем в плачевном состоянии. Рад видеть, что вы полностью восстановились, — я лишь улыбнулся, придерживая слегка свернутые крылья ближе к телу. Лучше ничего не подтверждать, если этого можно избежать. — Должно быть, это мой первый раз, когда я вижу птенца со времен моего брата, и, признаюсь, я и сам был птенцом, когда он появился у нас, — я держал обе руки в ладони Ноче, пока он помогал мне ступать по льду. — Мне говорили, что в последнее время мало кто рождается, — с грустью кивнул он. — Да, даже матушка больше не может зачать. Боюсь, мы все можем оказаться последними, — я грустно улыбнулся ему. Он был прав. Бабушка потеряла своего партнера много веков назад, и без него она тоже больше не могла вынашивать яйца. Драконы выбирают пару лишь раз в жизни. Именно поэтому большинство предпочитает ждать другого дракона. Партнер Бабушки погиб на войне более 500 лет назад. Я знал, что она одинока. Именно поэтому она так сильно заботилась о нас с Маллеусом. Для нее мы были как дети. Даже если ее родные дети уже давно ушли из жизни, последовав по стопам отца. — Сожалею, — ровно произнес я. Я не мог позволить себе излишнюю жалость. Если проявить слабину, можно прослыть добряком со слишком мягким сердцем. — Вот почему мы так удивились, узнав, что клан Дракония приютил вас. Как их Гнездо? — я мягко улыбнулся. — Они очень добры ко мне. Обо мне никогда так не заботились, и для меня это огромная перемена. Но приятная, — перефразируй слова так, чтобы их можно было истолковать превратно. Если оставлять лазейки, люди перекрутят всё как им вздумается. Используй витиеватые фразы, чтобы казаться утонченным и вежливым, но при этом добавляй нотку грусти, чтобы размягчить их сердца. — Сожалею слышать, мы полагали, что вы из браконьеров? — это был прямой вопрос. Коварный, но выполнимый. — Вроде того, да, — я действительно подвергся нападению браконьеров, но им незачем знать, что попытка провалилась. — Неудивительно, что у вас так мало чешуи, — Ноче сузил глаза, глядя на Никса. Сколько же он знает? И откуда у него эта информация? — Должно быть, вам жарко в пальто, можете смело его снять, — предложил он. Тело у меня и правда было довольно теплым, но Цунотаро не хотел, чтобы я замерз в этом климате. Я был зимним драконом, да, но не ледяным. Мое тело предназначалось для холода, но не для лютой стужи. Я посмотрел на Ноче, тот встретился со мной взглядом и кивнул. Все будет хорошо. Он забрал мое пальто, и Гримм встал ближе на случай, если меня потребуется согреть. — Неплохое местечко у вас тут, — бросил Гримм. Никс приподнял бровь, а я тихонько хмыкнул и погладил фамильяра по голове. Он знал свою роль. Питомец, а не личность. — Прошу прощения, Гримм не привык находиться в подобных местах, — это чистая правда. Гримм привык к общежитию, но дом — это совсем другое дело. Не говоря уже о том, что это дворец. Никс усмехнулся и отмахнулся: — Не берите в голову, Птенец Юу, ваш Зверь волен говорить всё, что думает, — я натянул вежливую улыбку. Даже если бы он был не волен, он бы всё равно сказал. Никс провел нас по дворцу, стараясь держаться общих зон. Ничего особо скрытного. За окном я заметил тренирующихся. Ноче задержал на них суровый взгляд и пошел дальше. Ему не понравилось то, что они делали. — Пожалуйста, чувствуйте себя здесь как в Гнезде, это место теперь ваше по праву, пока вы здесь гостите, — я оставил эмоции при себе. Эту фразу можно истолковать по-разному. Либо как приятную любезность, либо со скрытым смыслом: «Вам отсюда вряд ли удастся уйти в ближайшее время». Я лишь улыбнулся. — Благодарю, Никс. Я непременно так и сделаю, — он хмыкнул и потянулся ко мне, чтобы погладить по голове. Я издал тихое рычание, он улыбнулся и убрал руку. — Не благодари, Птенец. Мы лишь желаем блага твоему здоровью, — в его глазах мелькнул странный блеск, придавший им жутковатый вид. Я сохранял улыбку на лице, даже когда внутренний голос завопил прыгнуть в руки Ноче и потребовать немедленно отнести меня к Цунотаро. — Вы слишком добры. Он улыбнулся и повернулся. Я переглянулся с Ноче, у того сузились глаза. Он наклонился, и я забрался к нему на руки. Ноги всё равно устали. Признаюсь, без пальто мне стало намного лучше. Словно я снова мог нормально дышать. В моем свитере на спине было две маленькие прорези, так что при необходимости я мог выпустить крылья. Не то чтобы это сильно помогло. Я бы всё равно далеко не улетел. — Это обеденный зал, где все соберутся, чтобы встретить нас, Птенец Юу. Не могу дождаться, когда ты познакомишься с м-моими братьями. Они замечательные, хоть порой и бывают немного шумными, — рассмеялся он. Я тоже хмыкнул. — Да, у меня самого есть кое-кто вроде братьев в академии. Они вечно ввязываются в неприятности, — он приподнял бровь и ухмыльнулся. — Неужели? Не знал, что ты учишься в академии, — моя спина напряглась. Я сболтнул лишнюю информацию. Черт. — Да, вместе с Маллеусом, я тоже живу с ним в общежитии, — подчеркнуть, что рядом всегда есть взрослый. Дать понять, что за мной постоянно присматривают. — О, надо же. Ну что ж, прекрасно, что он так высоко ценит тебя и заботится, — это был небольшой укол в адрес Маллеуса. Подразумевалось: как он успевает и учиться, и возиться с птенцом, это же столько времени отнимает. Как он справляется с обоими делами должным образом? Я посмотрел на него, склонив голову набок. Мне нужно было играть свою роль. — Маллеус проводит со мной много времени. Мы много сближаемся по ночам! — снова чистая правда. Мы и правда сближались по вечерам. Груминг — это форма сближения, к тому же иногда я прошу его помочь с крыльями в ванной. — Что ж, у тебя будет предостаточно времени для сближения, пока ты здесь, — это можно истолковать как сближение с ними, а не с Маллеусом или Бабушкой. Ноче посмотрел на Никса с ледяным прищуром. — Да, полагаю, Юный господин получит огромное удовольствие от сближения со своим Птенцом, — я бы ухмыльнулся, если бы не понимал, что всё идет по плану. Ноче упомянул Цунотаро и то, что я принадлежу ему, расставив все точки над i. Я не собирался сближаться с кем-то еще на глазах у Никса. Улыбка Никса напряглась, но он кивнул. — Разумеется, — произнес он. Именно в этот момент все вошли внутрь. Ноче бережно передал меня Цунотаро. Тот нежно и незаметно принюхался ко мне, после чего мы все расселись. Бабушка заняла почетное место во главе стола вместо леди Милы, которая выглядела не слишком довольной. — Что ж, я рада, что всё на время уладилось. Как насчет пообедать? — предложила она. Мы все кивнули. Я остался сидеть на коленях у Цунотаро, пока мы ели. Я заметил, как изменились блюда. В основном это было мясо и рыба. Причем большая часть — приготовленная. Моя же порция выглядела крайне кровавой, от нее исходило гораздо больше пара, чем от остальных. В моем бокале тоже плескалось что-то, похожее на кровь. Это был теплый темно-красный напиток. — О, вы позаботились о том, чтобы учесть все наши вкусы, — произнесла Бабушка, приподняв подбородок и разглядывая мясо в своей тарелке. Оно было не по ее вкусу. Я с легким неодобрением покосился на мою тарелку. — Мы лишь хотим угодить. Птенцу нужно есть много богатой железом пищи, чтобы расти большим и сильным, — леди Мила вела очень опасную игру. Она не только намекала, что наш клан меня недокармливает, но и показывала, что сама справилась бы лучше. Маллеус принюхался к еде и разрезал мою порцию, продолжая держать меня в кольце своих рук. Я почувствовал себя в безопасности. Маллеус протянул мне вилку, чтобы я мог начать есть. Я посмотрел на бокал с кровью и попытался скрыть отвращение. Он, однако, казалось, был согласен с леди Милой и взял бокал. Принюхавшись, он передал его мне. Я уловил металлический запах и посмотрел на Цунотаро. Тот самодовольно ухмыльнулся, глядя на меня. Наглец! Сделав глоток, я понял, что всё не так уж плохо. Напиток был не идеален, потому что оказался очень густым, но вкус не отвращал. Леди Мила счастливо улыбнулась и принялась за еду. — Какой у вас славный Птенец, дорогой принц Терновника. Уплетает за обе щеки. Прямо как голодный, — услышал я реплику, принадлежавшую, как мне показалось, Хиемсу. Маллеус окинул его тяжелым взглядом, продолжая есть собственную еду и не удостоив ответом. В моей же груди зародилось глубокое рычание. Грудь Маллеуса завибрировала, и я понял, что нужно молчать. Сейчас не время. — Вентус! Ну теперь-то с тебя хватит, — моргнул я. ТАК ЭТОТ ЗДОРОВЕННЫЙ ГОРЯЩИЙ ПАРЕНЬ БЫЛ ВЕНТУСОМ?! Значит, тот невысокий короткостриженый фейри — Хиемс!!! Вентус выпрямился и кивнул: — Прошу прощения, я снова ляпнул не подумав, — проговорил он, продолжая жевать. Как он смел так разговаривать с моим Цунотаро!! Я его сейчас заморожу к чертям. Переведя дыхание после напитка, я продолжил спокойно есть, хотя внутри всё клокотало от ярости. — Брат, тебе стоит научиться вести себя приличнее. Подумай, какой пример ты подаешь молодежи, — заметил тот, кого я теперь знал как Хиемса, бросив косой взгляд на брата. Крупный фейри-дракон проворчал что-то себе под нос, ковыряя вилкой в тарелке. Гримм злобно посмотрел на Вентуса, а затем на свою рыбу. — Приношу извинения за своего младшего сына, он всё еще учится этикету, Ваше Высочество, — вмешался лорд Ферокс, подняв голову. Бабушка ухмыльнулась: — О, да ничего страшного. Мы все теперь под одной крышей. Было бы лучше, если бы мы все... поладили, да?