Путишествие

Неделя перед каникулами выдалась самой тяжелой. На этот раз мы расставались на пару месяцев перед возвращением на второй курс. Это должно было стать серьезным событием. Мне нужно было проследить, чтобы Азул действительно передал Маллеусу его приглашение! На прошлой неделе у всех нас были выпускные экзамены. Все прошло нормально, мы с Гриммом в основном готовились вместе с Себеком. Сильвер тоже приходил на помощь. В итоге мы получили 98 баллов! Я был очень горд за нас. Следующая неделя состояла в основном из летних домашних заданий, упаковки всех вещей, звонков домой, чтобы сообщить дату возвращения, и тому подобного. Нам, в Диасомнии, нужно было собрать только самое необходимое, так как мы все равно вернемся. Если, конечно, кто-то не выпускается. Эта неделя прошла спокойно. Никто не носился сломя голову, как, по словам Эйса, в Хартслэйбьюле, и не жаловался, как в Саванаклаве. Я знал, что Азул с нетерпением ждал возвращения в родной город. Флойд и Джейд в этом году отправлялись с семьей в путешествие на север, чтобы навестить родственников в морских глубинах. Кажется, я слышал, что Калим и Джамиль, разумеется, тоже едут домой, но Калим собирался держать Джамиля подальше от своей семьи. Не то чтобы Джамиль был в восторге от этой идеи. Вил жаловался на необходимость ехать на фотосессию. По-моему, это было в Закатном Сэванне. Рук должен был встретить его там, и они планировали провести вместе день до того, как Вилю придется уехать. Эпель был просто счастлив вернуться домой. На последней неделе я почти не видел Идию или Орто. Наверное, им обоим предстояло многое упаковать. В нашем общежитии все вещи собирали без спешки. Упаковывали и подписывали, где чье. Студенты уменьшали свои вещи с помощью магии или просили старшекурсников сделать это, либо обучить их этому заклинанию. Мы с Цунотаро весело проводили время в нашем гнезде. Мы упаковали всё, кроме одежды, а также кое-каких школьных принадлежностей, которые могли понадобиться до конца недели. После уроков мы тащились в гнездо, чтобы провести время и восстановить силы. Учитывая стресс, исходивший от всех наших однокурсников, было здорово находиться в тихом месте. Кажется, у меня до сих пор в ушах звенит, как Дьюс и Эйс спорили, чье нижнее белье где. Меня передергивает при одной мысли об этом. Уроки истории на эту неделю приостановили под предлогом дать Лилии больше времени на сборы вместе с Сильвером. На самом деле причина крылась в том, что я часто ловил себя на желании быть ближе к Цунотаро. Если он работал с бумагами, я прислонялся к его ноге. Когда я занимался языком, я сидел на руках у Цунотаро, и он укутывал нас своими крыльями. По гнезду будет не хватать эти пару месяцев. Мы вернемся в наше большое гнездо-дом, но уже через день-два после возвращения отправимся на Север. Мы пробудем на Севере три недели. Затем у нас будет два месяца, чтобы побыть в нашем большом гнезде с кланом. Гримм был просто в восторге от того, что едет с нами. Он собирал свои ошейники и тунца вместе с Себеком. Гримм присоединится к Страже в качестве неофициального члена. Ноче был проинформирован о том, что Зверь присоединится к моей охране. Пусть даже только на время поездки на Север. Ноче сказал, что будет вежлив, если Зверь тоже проявит себя прилично. Я понимал: с Гриммом порой бывает непросто. Он стал гораздо спокойнее и привык к взаимодействиям с гуманоидами, но все равно порой ляпал то, чего не следовало. Он был очень прямолинеен. Я стал чаще заниматься сближением с Цунотаро. В основном это был уход друг за другом, так как летать вместе было трудно, когда тренировочные площадки оказывались вечно заняты. Однажды мы с Цунотаро отправились на позднюю прогулку у Сильвера и Себека за спиной. За пару дней до отъезда мы заглянули в Развалюху. Цунотаро спросил, есть ли у меня что-то, что я хочу отсюда забрать. Я прихватил несколько вещей, которые скопил у себя. Из одежды на меня уже ничего не налезало, кроме пары худи, подаренных Дьюсом, и еще я заныкал спортивную футболку Саванаклава, когда гостил там. Хоть они были и велики, но хранили воспоминания и заставляли меня чувствовать любовь моих друзей. Цунотаро удивленно приподнял бровь, глядя на футболку, но я промолчал. Я держал голову высоко, как и подобает в такой ситуации, когда приходится одалживать вещи! Иными словами, я покраснел как черт и был слишком чертовски смущен, чтобы вымолвить хоть слово! Еще я прихватил несколько фотографий с Гриммом и нашими друзьями. Вглядываясь в них, я заметил одну деталь: моего лица на снимках не было. Ни единого раза. Либо я был размыт, либо палец загораживал обзор, либо я стоял спиной. Ни одного кадра, где я был бы в своем сиянии. Это казалось странным, но я должен был помнить, что большинство из них были сделаны Призрачной камерой. Вполне логично, что устройство, созданное для того, чтобы запечатлеть частичку чьей-то души, не могло запечатлеть того, кто прячет саму свою душу. Цунотаро посмотрел на фотографии и мягко улыбнулся. На одной из них были мы. Я пытался сделать снимок, но рог Цунотаро оказался прямо перед моим лицом. Его было видно отлично, а от меня — только краешек слабой улыбки. Цунотаро заметил камеру на столе и взял ее в руки. Он подошел к нам, усадил меня на мою старую кровать и указал на фото. Совсем как на том снимке, который он видел. Вспышка — и карточка проявилась. На ней были мы. Мое лицо, рядом с Цунотаро. Я счастливо улыбнулся, глядя на нее. — Мы создадим еще больше воспоминаний, — сказал он. Я кивнул и убрал остальные фотографии в ящик, оставив новую на виду. Это были старые воспоминания о фальшивом человеке. Теперь я был настоящим. Я создам новые воспоминания со своими друзьями! Собрав кое-что из вещей и дождавшись, пока голоса Сильвера и Себека стихнут, мы вернулись в общежитие, воспользовавшись перемещением в сиянии Цунотаро. Это был интересный опыт — путешествовать таким способом. Он сказал, что это удобно для коротких телепортаций, но не для длинных, так как от этого возникает ощущение, будто тебя растягивают. Мне было забавно наблюдать, как они вломились к нам, пока мы переодевались в пижамы. Себек пунцово покраснел, быстро извинился, откланялся и прикрыл глаза себе и Сильверу. Сильвер был настолько привык к нам обоим, что даже не отреагировал, просто закрыл дверь, прикрыв глаза ладонью. На следующий день была суббота. Выходной, чтобы закончить сборы. А уже в понедельник все соберутся, чтобы разъехаться по домам. Я проснулся в крыльях Цунотаро. Мы оделись, проверили всё по списку и спустились завтракать. К нам присоединились Лилия и Сильвер. Гримм и Себек прошли мимо, направляясь на тренировочную площадку. Лилия предложил мне составить ему компанию в видеоиграх. Цунотаро, у которого были дела с бумагами, разрешил при условии, что я вернусь хотя бы к ужину. Увы, никаких ночных посиделок за играми мне не светило. Я никогда раньше не играл в игры Лилии. На 90% это были шутеры от первого лица. Я старался изо всех сил, но они мне просто не давались. Идия всегда расстраивался, когда я не мог помочь ему выиграть испытания. Лилия же не поленился объяснить, за что отвечает каждая кнопка. Сразу было видно, что он играет не ради самих испытаний, хотя они ему и нравились, а ради азарта и битвы. Времена войн миновали. Лилия — боец до мозга костей. Игры помогали ему хоть немного воссоединиться с этим боевым адреналином. Это также помогало обуздать его жажду крови. Она все еще оставалась при нем, но не была такой сильной, как прежде. Игры были причиной такого ослабления. В этих играх он мог убивать кого захочет: друга или врага, и никаких последствий не было. Он также мог выплеснуть накопившееся напряжение, а затем наслаждаться повседневной жизнью. То, что он очень ценил. Он обожал проводить время со своим сыном, даже если Сильвер порой предпочитал побыть в одиночестве. Сильвер тоже любил отца. У них были свои тренировки, да и Сильвер иногда играл с Лилией. После игр с Лилией и того, как я смог уничтожить свой первый танк-истребитель! Я вернулся к Цунотаро к обеду. Я вошел в наше гнездо и увидел его за письменным столом — он что-то писал. Он посмотрел на меня, потом на часы, поднялся и протянул руку. Мы пошли на кухню рука об руку. Цунотаро начал позволять мне помогать ему готовить наши трапезы. Это было веселое совместное приготовление еды, до которого большинство не допускают, пока они не оперятся. Но Цунотаро знал, что технически я могу прокормить себя сам. Я умел готовить, если мог позволить себе нужные ингредиенты. Так что он разрешил мне помогать ему. Обед прошел в тишине. Как и ужин, и уроки. Время тянулось и одновременно бежало, и прежде чем мы опомнились, наступил понедельник, и мы облачились в повседневную одежду. Я натянул худи от Дьюса. На нем было что-то вроде логотипа команды BlastCycling. Я был не против. У Цунотаро чуть не появилась гримаса, когда он увидел меня в ней. — Я не знал, что твой спутник мужского пола ухаживает за тобой, птенец. Тебе не кажется, что он староват для тебя? Я залился краской до корней волос и уставился на Цунотаро, который самодовольно ухмылялся. — ОН! Я! ЭТО! Никто ни за кем не ухаживает! Цунотаро рассмеялся и тепло посмотрел на меня: — И тем не менее, ты украшаешь себя его запахом. Я надулся: — Всё совсем не так, и ты это знаешь, Цунотаро! Он притворился невинным: — Пожалуй, мне стоит поговорить с синеволосым человеческим ребенком. Если нам суждено стать родственниками, мне нужно будет обсудить с ним твое надлежащее содержание. Я попытался толкнуть Цунотаро, он тихо рассмеялся и погладил меня по голове. — Ладно, я шучу, птенец. Но именно это и означает носить чужую вещь, как мы тебе и говорили. Я надулся: — Я это знаю! Но я не думал, что от нее все еще пахнет им. Я стирал ее кучу раз после того, как стащил. Цунотаро усмехнулся: — Дело не в запахе, а в том, что эта вещь не принадлежит члену семьи. Я вздохнул и посмотрел на худи. Вещь и правда была хорошая. — Можешь носить ее в гнезде, но не на людях. Я кивнул, снял худи и протянул ее Цунотаро. Иногда он был таким занудой! Вместо этого я взял свою переделанную майку и надел ее. Спина была открытой, можно было разглядеть шрамы от крыльев и чешую на спине, но пока сойдет. Это была та самая майка, которую мне подарила бабушка с изображением маленького дракона. Он одобрительно кивнул и подал мне куртку, которую нужно было накинуть. Я был просто счастлив, что мне больше не нужна посторонняя помощь с этими чертовыми штуками. Мы вышли из гнезда общежития и спустились по лестнице, где нас уже все ждали. Лилия парил в добром футе над землей от переполнявшего его восторга. Я заметил, что чем счастливее он был, тем выше его уносило. В моменты наивысшего счастья он взмывал на семь футов в воздух. Это был тот самый день, когда он выбил самую редкую броню в своей игре. А еще он умудрился удариться головой о потолок. Слегка, но этого хватило, чтобы он опустился на фут-другой. — Отлично, похоже, все на месте, — сказал он с улыбкой. Цунотаро кивнул, взяв меня за руку, и мы направились к выходу. Гримм пошел обратно с Себеком, чтобы прикрывать нас с флангов, в то время как Лилия и Сильвер заняли авангард. Мы выстроили небольшое построение для защиты. Порой это раздражало, но мы знали друзей друг друга и понимали, кто представляет реальную угрозу. Прощания в Зале зеркал были долгими, но не такими тяжелыми, как в прошлый раз. Эйс и Дьюс пообещали написать, как только смогут, и пожелали мне хорошо повеселиться. Риддл сказал, что в этом году останется с Треем, чтобы сбежать от своей матери, которая, к счастью, уехала на съезд врачей в Солнечные земли. Все попрощались. Флойд взъерошил мне волосы и ухмыльнулся Цунотаро, которого он, разумеется, окрестил «голожаберным моллюском», потому что ну конечно же он не мог не съязвить. Я сохранял невозмутимый вид, но в голове упорно всплывала картинка зелено-черного морского слизня, плывущего среди рифов. Мое прозвище так и осталось «креветка». Когда подошла наша очередь, мы шагнули через портал. Бабушка и Ноче ждали нас у подножия лестницы. Цунотаро огляделся, кивнул мне и отпустил мою руку. Я побежал к Бабушке. Она подхватила меня и крепко обняла. — О, мой маленький птенец, я так скучала по тебе. Я по всем вам очень скучала. Здесь было так тихо с тех пор, как вы уехали. Лилия подлетел к своей Госпоже и усмехнулся: — Значит, наслаждался тишиной, пока была возможность? Бабушка фыркнула, отмахнулась от него и ухмыльнулась. Она просто шутила. Бабушка коснулась моей щеки и тепло улыбнулась, прежде чем опустить на землю, чтобы проделать то же самое с Цунотаро, позволив мне побежать к Ноче. Ноче присел на корточки и позволил себя обнять. — Ноче! Я так скучал! О, это Гримм, тот самый, о котором я тебе рассказывал! Ноче посмотрел и увидел Гримма, который выглядел немного озадаченным и слегка неуютно чувствовал себя среди всего этого проявления чувств. Я взял его за лапу, пока Ноче кивал фамильяру: — Добро пожаловать, Гримм, Юный Мороз рассказывал мне о тебе много хорошего. Говорят, ты весьма могущественный заклинатель огня. Гримм выпятил грудь, гордясь собой. Я улыбнулся ему: — Ага, Юу тоже о тебе рассказывал. Говорит, ты чертовски силен с мечом. Ноче усмехнулся, а Бабушка, поприветствовав Маллеуса, перевела улыбку на Гримма: — Добро пожаловать в наш дом, Огненный Зверь Гримм. Я прошу тебя ничего не поджигать без крайней необходимости и надеюсь, что время, проведенное с нами, тебе понравится. Она звучала как истинная королева, коей и являлась. Гримм тихо сглотнул, но кивнул, слегка поклонившись: — С-спасибо. Она усмехнулась и улыбнулась: — Ну что вы, не стоит переживать. Вы увидите, что мы такие же, как и все остальные. В Горном гнезде мы ничего не скрываем. Так что чувствуйте себя свободно и будьте собой. Гримм хмыкнул и кивнул: — Гримм, это бабушка Маль, она очень добрая. Бабушка хмыкнула и отмахнулась: — Не все бы с тобой согласились, птенец. Я позаботился о том, чтобы не называть ее полное имя. Никому не позволено произносить истинное имя фейри. Это табу. Можно использовать частичные имена, как это делал я, или прозвища, к которым тяготел Ноче. — Многим я известна как королева Малефисента из Долины Шипов. Рада знакомству, тот, кого зовут Гримм. Гримм кивнул: — Р-рад знакомству, Ваше Величество. Лилия хмыкнул: — Поглядите-ка, вы наконец-то научились быть вежливым. Ну надо же, Гримм, неужели наш маленький Себек наконец-то взялся за тебя? Я знал, что это распределение по комнатам принесет свои плоды. Гримм из нервного превратился в разъяренного: — ЭТО БЫЛИ ВЫ! Да вы хоть представляете, каково жить с этим психопатом?! Лилия рассмеялся, когда Гримм принялся гонять его вокруг. Бабушка тоже рассмеялась. — Ну вот, всё вернулось на круги своя, — покачал головой с ухмылкой Цунотаро. — Да, похоже на то. Во сколько мы уезжаем, Бабушка? — нахмурившись, уточнил он. Бабушка кивнула: — Сразу к делу. Нас ждут завтра утром. Это значит, что мы все можем подготовиться к холодам. Обязательно упакуй теплые вещи, птенец, неважно, привык ты к холоду или нет, — она сузила глаза, и я виновато спрятал голову, ослепительно улыбнувшись. Цунотаро положил руку мне на макушку. — Я прослежу, чтобы они собрались как надо. Себек был недоволен тем, что ему придется остаться, но он не входил в Стражу. Единственная причина, по которой Гримму разрешили поехать, заключалась в том, что его огонь мог оказаться очень полезным на морозе. К тому же он был крайне близок ко мне, и на него скорее смотрели бы как на питомца, чем как на охранника. Мы все пообедали, а затем разошлись по комнатам, чтобы распаковаться и перепаковаться для очередной поездки. Цунотаро подготовил меня к тому, что ждет на Севере. У меня были кое-какие предположения еще с тех пор, как мы однажды ездили в Харвестон. — Птенец, север кишит Зверями. Находясь там, мы должны быть уверены, что ты находишься под охраной всё время. Даже когда ты со мной, рядом будет Стража, уяснил? — я кивнул. Я знал, что это способ успокоить Цунотаро. Он за меня переживал. — Я понимаю. Я обещаю держаться своей охраны и не убегать никуда. Он с нежностью погладил меня по голове: — Нас там встретят пятеро из клана Гладкрак. Пятеро? Так вот почему Цунотаро тоже переживал. Мы были не просто в меньшинстве. Это был клан, состоящий исключительно из Драконьих Фейри. Наш же отряд был смешанным. Лилия служил Дракониям так долго, что стал частью семьи, как и Сильвер, будучи его приемным сыном. Я тоже вошел в семью, но я был всего лишь птенцом, так что угрозой меня пока считать было нельзя. Я был обузой. Ноче ехал в качестве охранника. Он служил в регулярной страже годами и считался абсолютно надежным. В итоге набиралось пять бойцов. Гримм в этот расчет не входил. Он был зверем. Это было бы равносильно тому, чтобы взять пантеру на борцовский матч: опасно, но неуместно. — Там будет леди Мила, госпожа Севера. Ее партнер, Ферокс, Владыка Севера — он будет самым крупным в группе. Ты заметишь, что у вас могут быть общие черты, — я поморщился при этих словах. Белые волосы и чешуя были характерны для драконов из более холодных климатических зон. — Их сыновья, от старшего к младшему: Хиемс, Никс и Вентус. Все они уже взрослые, — я почувствовал, как меня передернуло. Значит, все они могут отлично за себя постоять. — Мы поприветствуем их легким наклоном головы. Мы выше по статусу, так что они будут теми, кто должен поприветствовать нас должным образом. Значит, мне нужно держать лицо и не расколоться, когда они подойдут, чтобы разглядеть нас. Это нас должны приветствовать, а не наоборот. Цунотаро быстро распаковал наши вещи, начав выискивать кофты с длинным рукавом: как с открытой спиной, так и обычные. Я заметил несколько свитеров и тоже прихватил их, чтобы сложить в багаж. Бабушка, судя по всему, пока нас не было, ходила по магазинам, потому что там лежали куртки, свитеры, рубашки и многое другое. Нашлось и великое множество штанов. — После того, как нас поприветствуют, я, скорее всего, отправлю Ноче и Гримма с тобой на улицу. Они могут отрядить одного или двух своих сыновей составить вам компанию. Не теряй бдительность. Твой лед, хоть и совершенен в этой среде в обычном случае, не поможет тебе так, как должен. Они разделяют схожие способности и имеют куда больший опыт, — я сглотнул от волнения. Это пугающая мысль. Он дотронулся до моего лба. — Не бойся, Гримм будет рядом с тобой, а Ноче тоже отлично владеет магией огня, — я кивнул. Но все равно, это пугало. — Хотя они, скорее всего, и покажут вам окрестности, мы будем обсуждать, как лучше поступить в те недели, что мы здесь находимся, и где мы будем жить. Если повезет, видеться с ними часто не придется. Я прижался к руке Цунотаро и тяжело вздохнул: — Похоже, это будет долгая поездка.