Часть 10

Часть 1 — Ирина Сергеевна Я старалась держаться. Обязанность учителя — сохранять спокойствие, даже если в груди будто кто-то выжимает воздух. Но когда Камилла упала… А потом её тело исчезло… Я впервые в жизни почувствовала себя беспомощной. Передо мной сидели дети. Не просто ученики. Мои. Я знала их шесть лет, знала, как они растут, как меняются, как делают глупости — и как всё равно остаются детьми. А теперь я не могла сделать ничего, чтобы их защитить. Я окинула взглядом комнату. Кто-то плакал. Кто-то сидел каменной маской. Кто-то пытался смеяться нервным смехом. Но хуже всего было смотреть на тех, кто делал вид, что им всё равно. Данил — будто железный. Юля — будто злая, но я видела, как дрожали её пальцы. Иван — будто на него это вообще не действует. София — старалась шутить, но в голосе был страх. Я чувствовала: они трещат по швам. — Тимур Андреевич, — прошептала я, когда дети отвлеклись, — что нам делать? Мой голос дрожал. Он сидел рядом, руки сложены, взгляд цепкий, тяжёлый. Он всегда казался мне человеком, который может управиться с любым спором, любой дракой. Но сейчас даже он выглядел напряжённым. — Держать их вместе, — сказал он спокойно, слишком спокойно. — Пока вместе — они в безопасности. Безопасности? Где она? — Кто мог это сделать?.. — я не выдержала. — Увезти тело… заблокировать связь… — Кто-то, кто нас давно наблюдает, — ответил он. — И знает местность лучше нас. Эти слова пробили меня холодом. — Ирина, — продолжил он уже мягче, — паника — худшее. Они смотрят на вас. Если вы сломаетесь — они тоже. Я знала это. Но внутри всё кричало: я сама боюсь. И тогда случилось самое страшное: я заметила, что нескольких детей нет. — Где… София? — Иван? — Радик?.. — Чёрт, — выдохнул Тимур. — Они ушли. У меня закружилась голова. Сердце ухнуло куда-то в живот. Трое детей среди ночи ушли на территорию, где исчез труп. Мне хотелось закричать, но я сжала кулаки. — Мы должны их найти. — Мы не имеем права уходить от остальных, — резко сказал он. И я знала, что он прав. Если учителя уйдут — класс рухнет окончательно. Но мысль о том, что произойдёт с тремя пропавшими… разрывала меня. Я чувствовала, как подступают слёзы, но выдохнула, заставляя себя держаться. — Они вернутся… должны… — прошептала я. И впервые в жизни поняла, насколько слабой может быть взрослая.

***

Часть 2 — Тимур Андреевич Мне многое доводилось видеть. Драки, травмы, паники. Работал когда-то в секции, где подростки ломали руки, падали с перекладин — всегда приходилось быть крепким. Но то, что происходило сейчас… Это было за гранью. Когда голос сообщил про «квест», я сперва решил, что это дурная шутка. Но когда Камилла не задышала… Я понял: никакой игры. Это реальность. Я смотрел на детей — и впервые чувствовал страх, который невозможно сдержать силой. Некоторые плакали. Некоторые цеплялись за телефоны, будто они могут помочь. Некоторые сидели тихо — и именно их я опасался больше всего. Тишина — признак отчаяния. Но больше всего я боялся за тех, кто ушёл. София. Девчонка с характером из стали. Иван — тихий, спокойный, но умный. Радик — тот ещё шалопай, но смелее многих взрослых. Их отсутствие резануло сильнее, чем любая истерика. Я заметил, как Ирина побледнела, когда обнаружила пропажу. — Спокойно, — сказал я ей, кладя руку на плечо. — Пока они не кричат — они живы. — Но они… там, — её голос задрожал. — Да, — я тихо вздохнул. — И если кто-то из детей способен что-то понять про эту ночь — это они. Я знал: я не имею права уйти. Если оставлю класс — начнётся паника, драки, истерики. Мы потеряем контроль. Я должен сидеть здесь. И ждать. Самое тяжёлое слово, когда рядом дети — ждать. Я подошёл к двери, выглянул в тёмный коридор. Там было слишком тихо. Слишком пусто. Что-то наблюдало за нами — я чувствовал это кожей. Если это человек — он подготовился. Если это… не человек… Я сжал кулаки. — Вернитесь, — прошептал я тем троим, которых не видно за дверью. — Быстро. А потом повернулся к классу и громко сказал: — Так, слушаем меня. Никто никуда не вы ходит. Все рядом друг с другом. И пока мы вместе — всё будет нормально. Я лгал. Но иногда ложь — единственное, что может удержать детей в живых.