Часть 20

До меня вдруг дошло: стоп… Прослушка. Я же думала, что ребята нашли всё, но… нет. Маньяк же слышал всё, что мы обсуждали, буквально каждую реплику. А значит, этих устройств в комнате — не одно, не два… много. Я прислушалась. Тихий фон, еле слышное шуршание в углах, но нельзя понять, откуда именно идёт звук — как будто он отражается от стен. Либо устройств много, либо они слишком хорошо замаскированы. Но я не могла сейчас снова ползать по стенам. Голова гудит, адреналин падает, руки дрожат… И, главное— я хочу есть. — Ладно… — вздохнула я и поднялась. — Я пойду приготовлю поесть, а то если мы тут умрём, то хоть сытые. Класс промолчал. Кто-то слабо хмыкнул, кто-то кивнул — у всех одинаковая мысль: делать хоть что-то лучше, чем сидеть и ждать. Я начала рыскать по шкафам. Нашла яйца, хлеб, остатки масла, старую сковороду. Решила сделать что-то простое — омлет на всех, хоть минимально поднять мораль. Я только открыла холодильник, когда Даша неожиданно кашлянула и ткнула в меня пальцем: — Соф… ты бы… руки помыла. И переоделась. У тебя там… ну… вся рука в крови. И не только рука. Я опустила взгляд. И правда. Засохшие тёмные пятна на рукаве, запястье красное… даже на шее что-то размазано. Пока мы шли по тёмным коридорам, я была слишком занята тем, чтобы не умереть, чтобы это заметить. — А… — сказала я умно. — Ну да. Это не моё, если что. Света тихо перекрестилась. Максим кашлянул: — Блин, ну хоть скажи, что ты нормально… — Я нормально, — пожала я плечами. — Просто… ну… кукла, парень, нож, кровь. Обычный вечер. Радик закашлялся от смеха, но резко замолчал, когда Ирина Сергеевна смерила его взглядом. Я подошла к раковине. Открыла воду — холодная как лёд, руки сводит. Но кровь смывалась не сразу. Частью уже въелась под ногти, будто напоминает: ты воткнула нож в живое — и это было правильно. В отражении тусклого окна я заметила, как на меня смотрит Тимур Андреевич — внимательно, будто пытаясь понять, не сорвусь ли я. — София, — сказал он тихо, — ты в порядке? Я смыла последние тёмные пятна и вытерла руки полотенцем. — Нет, — честно ответила я. — Но кто здесь вообще в порядке? Он только вздохнул. Я переоделась в чистую кофту, которую Даша протянула из своих запасов, и снова подошла к плите. — Ладно, — сказала я, — сейчас будет омлет конца света. Кто-то слабо хихикнул. Кто-то вздохнул. Но в комнате впервые за долгое время стало чуть теплее. Пока я разбивала яйца, мне вдруг снова вспомнилась мысль: маньяк слышит всё. Даже сейчас. Я подняла голову и сказала в пустоту: — Слушай, если тебе не сложно, дай нам хотя бы поесть нормально. Это же не запрещено? На секунду показалось, что тишина стала плотнее. И вдруг динамик тихо хрипнул, и голос протянул: — Я не монстр. Ешьте. Пока можете. И замолчал. Я сглотнула. И продолжила готовить.