Часть 39

Я закрыл тетрадь — почти захлопнул, если честно, будто она могла укусить. Слишком много. Слишком правдоподобно. Слишком… не по-детски. Компромат? Да я накопал целый карьер. Если бы это всё показал полиции — они бы устроили совещание, вызвали психиатров, а потом, наверное, часов пять спорили, что это вообще было. Псих? Маньяк? Или просто ребёнок, который слишком рано увидел то, что не должен? Я вздохнул, чувствуя, как неприятный холод пробегает по спине. Софию утащили. Маньяк ходит где-то поблизости. И единственный ключ, единственная подсказка — её вещи, брошенные будто специально. И вот я снова вернулся к красным страницам. Хотя мне самому от этого становилось хуже. Лист за листом — десять страниц. Десять кошмаров. Десять произведений искусства уровня: «я не хочу знать, кто это рисовал, но нарисовано офигенно». И на последней странице — текст. Честный, мерзкий и… по-своему вдохновлённый.

***

**“Эта двухнедельная экскурсия подошла к концу, как же жаль. Трупы оказались такими прекрасными. Не понимаю, почему их боятся — они же как живые, только мёртвые. Их эмоции просто распознать. Дядя Некит оказался крутым. Думаю продолжить с ним общаться и прийти на следующую экскурсию. Он говорит, что скоро весна — а весной люди умирают чаще: купаться, ремонт, уборка, огороды, природа… Ну и убийцы активизируются. Весна — сезон смертей. Мне нужно только сдать экзамены по медицине и физиологии — и я смогу пойти в морг как практикантка. И не только смотреть, но и трогать, резать и изучать. Дядя Некит не против. Главное не забыть.”**

***

Я перечитал это три раза. Пытался разобраться, что меня больше пугает: — слово “прекрасные” о трупах, — или то, насколько спокойно она это пишет. И только потом — медленно — до меня дошло. Это не маньяк. Это… морг. Практика. Учёба. Выездная медицинская экскурсия. То есть… Она не резала людей. Она не убивала. Она… училась на медсестру или судмедэксперта? Я почувствовал, как напряжение внутри проваливается на секунду. — Ну, блин… — выдохнул я. — Я уже думал, ты серийная убийца. Хотя… стоп. “Трупы оказались такими прекрасными.” “Трогать, резать, изучать.” “Весна — сезон смертей.” Нет. Она всё равно странная. Очень странная. Так странная, что десятиклассница должна была бы сидеть не в школе, а минимум на консультации у врача. Но — острого криминала нет. Маньяка из неё ещё не слепили. — Фуух… — я провёл рукой по лицу. — Не убийца. Уже плюс. Но вот дядя Некит… Кто, чёрт возьми, водит школьников в морг две недели подряд? Я взглянул на тетрадь ещё раз. Мурашки пробежали по рукам. Не серийная убийца. Но человек… необычный. Опасно необычный. И, черт… Он — или она — точно знает способ выжить в самых тёмных местах. И сейчас мне это может пригодиться.