Часть 42

Я моргнула несколько раз, пытаясь понять, что происходит. Тело болело, но не так, как после бессонной ночи. Скорее… как будто я провалилась в сон после тяжёлой тренировки — мышцы дрожали, но были живые. И сразу же ударила странность. Я не там. Не с ребятами. Не в столовой. Не в подвале. Не в коридоре школы. Я на каком-то матрасе, в комнате с чужим дизайном — пусто, чисто, тихо. Ничего вокруг не было похоже на то место, где нас держали. Я — жива. И это уже выглядело подозрительно. Я посмотрела на себя. На мне моя майка и мои шорты — те, что были под формой. Не те, в которых я уснула. И самое странное — я чистая. От меня не пахнет ни пылью, ни кровью, ни страхом, ни потом. А пахнет… приятно. Слишком приятно, чтобы я делала это сама. Это было неправильно. Очень неправильно. Я попыталась встать — и едва не упала назад. Ноги не слушались. Будто ватные. Будто меня отключали на долгое время. Будто… я даже не хочу думать как я оказалась переодетой, помытой и уложенной. «Чёрт… что произошло?» Но я знала, что ответа сейчас не будет. И вдруг раздался голос. Громкий, близкий, но невидимый. — О, ты проснулась, моя дорогая… Как же я этого ждал. Я застыла. Каждый нерв внутри меня сжался. Это был он. Маньяк. — Я подумал, — продолжил он, — что могу дать ещё неделю жизни тебе, твоему классу и учителям… — в обмен на кое-что. Он сказал это с такой теплой, почти ласковой интонацией, что мне стало только хуже. — Не думай грубить, — добавил он мягко. — Это не связано с убийством. Меня пронзила тревога. Это… Это звучало иначе, чем его обычные угрозы. Слишком лично. — Я слушаю, — ответила я осторожно. — Что ты хочешь? Пауза. Тишина. Тёплая, липкая. И потом: — Время с тобой, моя милая. — Думаю… я бы не отказался провести его рядом с тобой. По спине пробежали мурашки — холодные, как ледяная вода. Внутри всё сжалось в тугой комок. Это было хуже, чем если бы он потребовал кровь. Хуже, чем если бы он сказал “убей кого-то”. Это было — личное. Опаснее всего. Но одновременно… это могло спасти всех. Я сглотнула, почти не чувствуя собственного голоса: — …Я согласна. И подумала: Это всё же лучше. Для всех. Лучше и безопаснее, чем альтернатива. И пусть бы меня трясло изнутри — я знала, что сейчас выбрала единственный вариант, который сможет продлить жизнь людям, которых я хотела защитить. Хотя бы на неделю.