Часть 62

Прошла неделя — самая долгая и самая короткая неделя в нашей жизни. Мы еще не успели прийти в себя, а нас уже каждый день вызывали в полицию. Одни и те же вопросы, снова и снова. «Что вы видели?» «Что он говорил?» «Как давно вы знали Софию?» «Где она была в последний момент?» Слова путались, память прыгала, голова болела. Но мы отвечали. Потому что должны. Потому что это — всё, что от нас сейчас требуется. --- У входа в школу повесили три таблички — чёрные, с серебряной рамкой. Мемориальные. С фотографиями. Камилла — первая пострадавшая. Её смерть стала предупреждением остальным. Дима — переговорщик. Добровольно отдал свою жизнь ради класса. София — последняя. Отдавшая свою жизнь, сохранившая надежду до конца. Эти слова мы читали каждый день, проходя мимо. Каждый раз в горле становился ком. Особенно у тех, кто знал их дольше других. Но и те, кто не был близок — плакали. В новостях — наши лица. Подписи: «Выжившие 16 детей», «Свидетели преступлений», «Подростки, пережившие ад». Родители говорили, что нас показывают по всей стране. И не только. --- Психологи. Каждый день новые. Спрашивают, как мы спим, чем занимаемся, что чувствуем. Кто-то больше не может спать без света. Кто-то боится заходить в пустые комнаты. Кто-то замкнулся и ни с кем не разговаривает. Половине из нас назначили таблетки. Седативные. От тревожности. От панических атак. От флэшбеков. --- А ещё — в школьный чат написали те восемь учеников, которые не смогли поехать. Они тоже пережили этот ужас по-своему, наблюдая новости, слушая слухи. Они старались нас поддерживать всем, чем можно — писали, готовили, приносили тетрадки, носили воду. Иногда этого было достаточно, чтобы кто-то из нас не сорвался. --- Полиция сообщила официально: на базе не было никого живого. Маньяка не нашли. Но нашли огромный подвал. Коридоры. Комнаты. Следы. И десятки оставленных вещей — тех, кто был здесь до нас. Нашли и тела Димы с Камиллой. Их передали в экспертизу, чтобы установить точную причину смерти. Скоро их вернут семьям. Это будет самый тяжёлый день для всех. Государство объявило компенсации всем пострадавшим семьям — за моральный ущерб, за физические раны, за пережитый шок. Но какие деньги это исправят? --- И самое тяжёлое — то, что сделал Данил. Он передал полиции дневник Софии. Все страницы. Все тайны. И рассказал всё классу. Абсолютно всё. Мы думали, что за десять лет вместе знаем друг друга. Что друзья — это те, кому доверяешь без вопросов. Но оказалось, что никто не знает никого до конца. И теперь это знание телепается между нами, как тяжёлое, кровавое знамя — и всем больно, и никто не понимает, что делать дальше. А главное — все знали: их больше нет, но чувство, что они где-то рядом, почему-то не исчезало. Хотя нет оно было другим чувство потери и боли .