Часть-0 "Введение" «|О главном герое|»

Запись номер один Издательство «Ретро-спективный взгляд». Заметки об этом новом «коллеге». Объект VK-3Q/88. Так, раз-два... Записывает? Вроде мигает. (Звук откашливания, голос звучит напряжённо и приглушённо) Гхм... В общем, записываю для себя. Просто нужно выговориться, иначе... м... не-знаю. В общем, из-за того, что часть нашего оборудования была «абсолютно случайно» раскурочена этими дронами-дегенератами от JC... Нда... Эти болваны только и умеют, что тупить и ломаться в самый ответственный момент! — (Голос в отдалении, искажённый эхом): Обидно вообще-то! Гхм! А ну кыш отсюда! — (Тот же голос): Э-э... Иду-иду... (Слышен звук удаляющихся шагов по линолеуму.) Собственно... наше руководство пошло на отчаянный шаг. Короче, они взяли наш двухгодовой, мать его, бюджет. Лишили всех премий на пару лет вперёд. И... сделали заказ у «Göth-tex». (Длинная пауза. Слышны резкие помехи. Диктофон на секунду «захлебывается») Они не заменили наших полудурков на полудурков получше. Не заказали у местного производства. Не взяли даже Boston.Rg, на худой конец... а сразу у «Гётов». Мне вообще стоит о них говорить?! Чёртовы военные преступники межгалактического масштаба! Для которых... вдуматься только... пихать в машины гражданской «Охраны» снаряды 88-мм с белым фосфором или газом VX — это самая будничная хрень! Мне нужно что-то добавлять?! Короче... Нда... Заказать гражданскую модель у тех, кто живет одной войной. У тех, чьи преступления замяты под грифами, которые стоят дороже, чем бюджет пары республик... (Слышен отчетливый звук сглатывания. Стук пальцев по столу — нервная дробь) Ладно. Спокойно. В общем, заказали. Впервые. Через пару недель привезли и... нет, не просто «сгрузили». Нам его ВРУЧИЛИ. (Нервный, сухой смешок) Приехал их чёртов бронированный «почтовый» грузовик. Мы грешным делом подумали — всё, спецназ, ШТУРМ! Но нет. Из кузова вышли трое Patrouillen-Soldaten. Роботы-гуманоиды, военные. Вместо башки — камера, одеты как... буду откровенен, как эсэсовцы сороковых. Фирменный стиль «Гётов», будь они прокляты. Кстати... (голос становится тише) у одного была странная царапина на окуляре. Похожа на руну. Впрочем, неважно. Потом вышли их сотрудники в сером, с ними — модифицированный болванчик JC с блокнотом. Как сейчас помню: стоим мы, смотрим на эту процессию и думаем: «Что тут, чёрт возьми, происходит?!» А эти... Роботы всей тройкой подошли к борту, что-то отщелкнули и вытащили чемодан. И, честное слово, торжественно так... Втроем его держат, не представить! Вручали так, словно там ядерная кнопка, а не камера на ножках. А потом эта возня: «подпишите здесь», «распишитесь тут»... Этот мелкий еще записывал каждое наше движение. Вскоре процессия уехала. Остался чемодан. Металлический, глянцевый, увесистый такой. И вопрос: а робот-то где? Главный инженер — он бывший «гётовец», в их вундервафлях шарит — взялся за дело. Поматерился, чуть демона не вызвал... я впервые слышал такие витиеватые конструкции на немецком... но включил. Тут-то мы и увидели, на что ушли наши премии. Наш новый фотограф — Роллей Фридман. (Звук чирканья зажигалки, глубокий вдох) Ростом сантиметров 95. Дизайн типичный: угловатый, полигональный. Обшивки почти нет — скелет, суставы, «мышцы»... вся внутрянка наружу, даже позвоночник видно. А вместо лица — сплошной объектив. Бездонный. Знаете, это такой мелкий полускелет, обтянутый синтетикой, который сворачивается в чемодан. Веселье началось на первой вылазке. В музее. Я заметил: в отличие от наших дронов, он шел... бесшумно. Абсолютно. Хотя ноги металлические. А когда смотришь в его камеру... там нет бликов. Там пустота. И этот звук... «вжжж-вжжж»... внутри объектива. Он фокус наводит, а тебе кажется, что он не лицо снимает, а вивисекцию своей чертовой души совершает.. Наши старые болванчики хотя бы имитировали эмоции. Моргали, тупили... А этот... (Громкий звук падения чего-то металлического в соседней комнате. Автор вздрагивает, запись прерывается на секунду) Черт... Так, на чем я... А. Через три недели началось ЭТО. Он начал проявлять «личность». Роллей стал фиксировать всё. Каждый бордюр, каждую трещину. И затвор у него... звук такой, будто винтовка дает осечку. Хлёсткий. Страшный. Он снимал всё. Муху на ковре, пыль на принтере. Зачем-то «для себя». Раз в шутку предложили ему пробраться в кабинет директора без двери. Знаете, что этот маньяк сделал? Сложился в чемодан и на одной руке уполз в вентиляцию! Партизан хренов... На техосмотре мы вскрыли его локальное хранилище... 150 000 снимков. Каждого сотрудника. Во всех ракурсах и позах. В моменты, когда мы думали, что одни. В туалетах, в курилках, в личных кабинетах, на улице или еще где. Снимки наших работниц под юбками. Даже снимки дронов-секретарш… которые, замечу, откровенно боялись нашего фотографа. Сторонились его. Он не просто снимал. Он будто собирал досье или компромат. Хладнокровно, методично, со скрытых позиций, с фантазией подходил к фото. Как... шпион... Только одно нам всем было не ясно: зачем он это делал? С какой целью? (Голос начинает звучать с небольшим облегчением) Мы поставили блоки. Техник сказал — вроде сработало. Теперь он «вежливый». Но я боюсь... Я, чёрт возьми, боюсь, что он просто научился притворяться! Что он прямо сейчас стоит за дверью и... Ладно, это паранойя. Наверное. Просто «Гёты» подсунули нам разоруженного разведчика, я уверен. Одно хорошо — пашет он за десятерых. Мы хоть отдыхать начали... (Слышен странный, звук где-то над говорящим) Это ещё что... У нас крыса в вентиляции? Что ли? Всё, выключаю. Хватит с меня. (Поспешный щелчок. Тишина) [КОНЕЦ ЗАПИСИ]