Часть-0 "Введение". «Первый очерк»

            «Первый очерк» Дата: 31.02.3063 Время: 23:55, суббота Место: Центральный квартал, убежище «Кляйнов». Так называемый «Аванпост № 10». Полную карту с 3041 фотографией уже сделал. Вклею потом… хотя нет, лучше поищу скрепки. На клее всё отвалится, стоит мне выйти наружу. Ночь. Пятый месяц, третья неделя, тридцать первый день моего пути. Не передать словами ту почти детскую радость, когда я наконец оказался в тепле. А не в этом чёртовом морозе. Меня, конечно, сделали куда лучше и устойчивее, чем этих так называемых «дронов-работяг» от JC-JAYSON, но сервоприводы забиваются ледяной крошкой одинаково. Да и создавали меня явно не для околополярных условий со сверхнизкими температурами. В руках наконец оказалась — о чудо! — рабочая ручка. Теперь я могу зафиксировать всё то безумие, что приключилось за последние месяцы. Да, у меня сейчас, навскидку, полтора миллиона фотографий, но письменная фиксация тоже не помешает. Надо будет заняться их сортировкой: по альбомам, папкам и всё в таком духе. Займёт около двух дней и 3,6 часа. Вентиляцию что ли забить, чтобы никто не трогал? Так и сделаю. Как раз надо мной есть подходящая. Пусть ради этого и пришлось… сделать многое. Зато теперь у меня — куча первоклассных снимков и несколько удачных фотосессий. Ещё где-то 600 с копейками аудиозаписей и 770 видеозаписей разной продолжительности. Но к делу. Что я пережил: 1. Преодолел 14,8 километра. От окраины до самого сердца Центрального квартала. Занимательный и очень продуктивный на кадры путь. 56 раз я проваливался в снег по самую макушку. Трижды уходил под лёд. Сорок три раза промёрзшие полы зданий не выдерживали моего веса. И дважды меня едва не сожрали. Первый раз — по кусочку, второй — целиком. Это был… увлекательный опыт. Но повторять его я определённо не хочу. Особенно тот момент, когда меня принимали за обед. Кадры из пасти, конечно, хорошие получились, это да. Но в следующий раз я предпочту делать такие снимки уже на мёртвых субъектах. А ещё... кислотные дожди... очень неприятная хрень из-за которой я чуть не расплавился и из-за которой наш путь очень сильно растянулся. Скажут так, кислота с неба это то, что я определённо не хочу видеть. Вообще. 2. Найти дронов… этих… «Кляйнов». Впрочем, это оказалось проще всего. Их здесь много. Слишком много. Как минимум 200 000 снимков только их. С первого взгляда и не скажешь, что руины буквально кишат ими. Нашёл, договорились. Они согласились стать моими проводниками на эти 14,8 километра. Но я никогда не забуду их взглядов. То, что во мне всего 95,5 сантиметров роста, не даёт этим жестянкам права смотреть на меня сверху вниз. Они как минимум могут нагнуться. А не стоять надо мной и глазеть. 3. Дойти до бункера (с тем, что осталось от группы). Путь выдался скверным. Из шести «Кляйнов» до цели дохромал лишь один. Погибли они… иронично. Ещё до Катастрофы замдиректора РСВ называл их «дегенератами». Время идёт, ничего не меняется. Какими были, такими и остались. Помню пару случаев во время дороги. Прятались как-то в почтовом грузовике «Göth-tech» от особо жестокой бури. И один из «Кляйнов» додумался нажать кнопку запуска на огромной махине — непонятной помеси танка с собакой, которую перевозили в этой машине. И пожалуй, это было верхом идиотизма. Да, кадры того, как моих попутчиков разорвали, пережёвывали и выплюнули, получились сочными. Но тот «бобик» чуть не сожрал меня целиком. Благо, тварь была слишком жирной, чтобы протиснуться вслед за мной в узкий люк на крыше. А потом был тот подвал с надписью: «Точно самое безопасное место». Очевидная ловушка, но они тем не менее зачем-то туда попёрлись. Встретил нас там демонтажник, который радостно перекусил моими попутчиками. У него, к слову, была на удивление очень чистая форма, а клыки прямо блестели — я это заснял. Так вот, после эффектной расправы с «Кляйнами» он хотел было перекусить и мной, но… меня спасла обшивка — оказалась не по зубам этому демону. Он, бедняга, поняв, что меня, как чемодан, не прокусишь, так расстроился, что просто выкинул мою тушку в мусорный бак. Было обидно. 4. Добыть эту чёртову ручку. Вы не представляете, чего мне стоил этот огрызок красного пластика. К кому я обращаюсь? Три недели! Три недели я притворялся чемоданом и был грузом для оставшихся попутчиков. Я, конечно, ещё до Катастрофы слышал, что моя материнская компания довольно радикальна в вопросах безопасности своих предприятий и всё такое, но… посылать три боевых истребителя, напичканных крупнокалиберными пулемётами и полной номенклатурой ракетного вооружения, из-за одной ручки?! Я просто взял из офиса директора одну несчастную ручку… Короче, я больше к ним ни ногой. НЕ СУНУСЬ! 5. Оплатить постой. Мы всё же добрались. Центральный квартал… Место, о котором шепчутся в наших ледяных пустошах. Место, куда стремится каждый уважающий себя дрон. Как по мне — руины как руины. Разве что трупов побольше, да тени гуще. «Кляйны» пустили в бункер не за красивые глаза. Им нужны карты. «Для исследований», как они говорят. Я согласился. Амуниция и информация на дороге не валяются. И вот сейчас я сижу в каморке, грею суставы и пишу. Примечание на полях: нужно найти стержень, способный писать при -70°C. Снаружи такой холод, что чернила превращаются в лёд в ту же секунду, как касаются бумаги. Но здесь, в тепле, я могу писать спокойно. Но всё это — лишь путь. Часть того, что уже было. Я ещё не рассказывал о своих первых днях здесь. Куда интереснее то, что я увидел уже потом. Составление карт требует тотального погружения в квартал. Мне нужно обшарить каждый закоулок, каждый технический люк и каждую трещину в асфальте. Результат: 500 000 снимков — город и чуть-чуть космоса. Из них 87 000 чистого космоса. Должен отдать должное: здесь чертовски красиво. И, как выяснилось, это просто рай для фотосессий и всяких… любопытных находок. Я хочу рассказать обо всём. Прямо сейчас. Со мной здесь случилось много чего. Я видел такое, что не втиснешь в сухой отчёт. У меня море прекрасных кадров. И многое хочется не просто показать, а именно написать. Этот квартал, этот город хранит странные вещи: Так называемые "фантомные проявления" как например тот странный БТР что видел когда выходил из одной... вроде станции связи с такой большой тарелкой на крыше. Он состоял как бы из мельчайших частиц, подробный силуэт из снега и ледяной крошки. Правда я лишь видел как он тогда уехал куда-то. А потом я видел его тут и там. Но настоящий бриллиант моей коллекции — то, ради чего стоит марать бумагу, — это почти 456 снимков существа, которое местные называют «Нечто из тумана». Всё началось с того, что я заблудился на заводе JC во время очередной жестокой бури. Именно там я впервые столкнулся с этой стихийной тварью, а позже ловил её в объектив в самые глухие, "туманные" ночи. Рассмотреть её в деталях почти невозможно, но силуэт напоминает гигантскую пуму с тремя хвостами. На её броне я заметил маркировку. Потратив целый день на попиксельный разбор размытых кадров, я наконец выудил заветный шифр: «ГРД. РРСНШ-М-12». Что касается моих наблюдений за РРСНШ-М-12... Эта тварь — загадка. Она появляется только в плотном тумане или буре, ошивается только у заводов или офисов JC-Jenson, редко виде её перебежки из переулка в переулок. На сорок седьмую вылазку мне наконец удалось поймать её в фокус. Туман был густой, как кисель, но я снимал и снимал, меняя дальность и экспозицию до тех пор, пока не закипел процессор. Но это того стоило. Снимки вышли просто безупречные. Хоть и не первоклассными. …Но всё это заслуживает отдельных записей. Как и мой путь до «Центра». Как и первые дни, когда я очнулся здесь, ничего не помня. Я слишком много повидал. Всё горит — написать обо всём, не отрывая ручки. Но самое едкое, даже унизительное, что случилось со мной, я хочу описать скурпулёзно и здесь и сейчас. Я не могу об этом молчать. Да и рассказать об этом некому. Всё началось в одну из вылазок. В двадцать четвёртую. Тогда я просто снимал виды с крыши одного здания. Помню, как сейчас… Я на высоте пятьдесят шесть метров. Внизу над заснеженным пустырём привычно свистит ледяная буря. Неустанно точит всё, что осталось внизу: месиво из снега, льда и асбестовой пыли. Я сам не исключение — этот «точильный» ветер добирается до моей обшивки. Одно хорошо: он меня полирует, а не царапает. В отличие от всяких кляйнов, которые кутаются в трипогибели. Так вот. Сижу себе спокойно, смотрю вдаль, настраиваю объектив. Я тогда заметил кое-что интересное: «призрака», точнее «фантомное проявление», как называют это местные. Скрупулёзно кручу линзу, вообще не шевелюсь, ловлю контраст, резкость… И тут мои датчики засекли движение. Слишком близко. А мои датчики меня ещё ни разу не подводили, слава материнской «Göth-tech». Честно, я был готов к чему угодно. Но не к этому. — А-а-а-а, как же я устала! — эта фраза чётко дала понять: сзади — демонтажница. Я бы понял, если бы она попыталась меня схватить. Поднять. Разрезать. В конце концов, швырнуть в стену. Но… — Пятый час — и ни одного работяги! — на этих словах случилось то, чего я не ожидал. На меня сели. На мою голову сели. Небрежно. Грубо. Беспардонно. Сели. Это… это было унизительно. Очень унизительно. Дорогой дневник, мне не описать всю ту боль и унижение, которые я испытал в тот момент. Меня обзывали табуреткой, гномиком, всячески… но чтобы так? Я… был унижен. Это было очень низко с её стороны. Короче: она просидела на моей бедной голове десять минут пятьдесят шесть и восемь секунд. Я засёк. После я ушёл молча. Но я запомнил её. Запомнил намертво. Коротковолосая особа в куртке с меховым воротником. Второй случай произошёл ровно через день. В двадцать пятую вылазку. Я поднимался на одну многоэтажку — хотел сделать снимки местного неба. И на двадцать пятом этаже встретил другого дрона-демонтажника. С косичками. Прямо во время трапезы — пропачканными чёрным машинным маслом внутренностями какой-то бедолаги. Интересное зрелище: видеть хищника в момент, когда он ест. Сделав снимок этого фотогеничного момента, я вдруг решил: а почему бы не попробовать взять интервью у так давно интересующей меня модели JC-JAYSON? Тогда я ещё наивно думал, что не все демоны — такие демоны. Что, может, удастся наладить контакт. Ну и кадры трапезы вблизи — тоже хорошая штука. Я бесшумно подошёл к демонтажнице, которая с упоением разрывала корпус жертвы. Настолько бесшумно, что она меня не заметила — из-за чего я чуть не получил хвостом в бок. Кстати, хвосты у них правда фотогеничные: гладкие, почти блестят. Слава «Göth-tech», я могу развивать приличную скорость и совершать кое-какие манёвры — так что объектив я сберёг. Я аккуратно постучал её по спине пальцем, чтобы привлечь внимание. Реакция оказалась мгновенной. Дрон с косичками, как ошпаренный, отпрыгнула и уставилась на меня таким… ненавидящим взглядом. Который тут же сменился недоумением. И, кажется, интересом. — Категорически приветствую вас… мадам. Я не помешал? — сейчас я понимаю, что звучал как какой-то ботаник. — Не могли бы вы ответить на пару вопросов для интервью? Может, я был слишком прямолинеен. Может, сразу не понравился. Может, стоило дождаться, пока она доест. Но… — А ну сгинь, табуретка! — единственное, что я услышал перед тем, как она рванула ко мне и со всей дури пнула мою тушку в окно. Мне было чертовски обидно. Меня опять спутали с табуреткой. И вдобавок вышвырнули. Пнули, как жестяную банку. Короче. Двадцать секунд падения. Приземление на арматурину. Будь я кляйном — умер бы на месте. А так отделался вмятиной на позвонке. Глубокой вмятиной. Благо не искривлением. Честно, после этого весь день был испорчен. Я молча вернулся в бункер. Я опять был унижен. И спутан с табуреткой. И, пожалуй, на этой грустной ноте я закончу свою первую запись. Завтра… наверное, попробую расписать свои первые дни. Когда только очнулся. А сейчас пойду в вентиляцию. Туда, где меня никто не тронет, не сядет и не пнёт.