Глава первая

Гермиона перебирала всё, что попадалось под руку, в отчаянной попытке найти нужный свиток и давно потеряла счёт времени. Страх перед очередным Круциатусом и мысль о новых заданиях, сулящих ещё одну бессонную ночь до рассвета, холодно царапали изнутри. -Черт возьми, где же ты… - прошептала она, проводя пальцами по пыльным корешкам, затем поочерёдно открывая и захлопывая выдвижные ящики. Банки с серебряной кровью единорога, валяющиеся среди дохлых крыс, вызывали тошноту не только запахом, но и одним своим видом. Она сомневалась, что когда-нибудь поймёт, зачем темный лорд все еще хранит всё это у себя в ящике. Полчаса назад Волдеморт велел ей принести красный свиток, не удосужившись объяснить, как он выглядит, где лежит и что в нём написано. Его приказы, как всегда, были предельно короткими: - Подыщи для меня красный свиток в моем кабинете, грязнокровка. Ах, если бы у неё ещё была магия. После того как Орден пал, Гарри погиб, а Волдеморт объявил о своём триумфе и призвал сторонников кланяться ему, Гермиона, будучи единственной выжившей, оказалась одной из первых, кого назвали к немедленной поимке. Пожиратели, разумеется, в первую очередь подавили её силы и отняли у нее всевозможные способы покончить с собой. Годы постоянного подавления и стресс сделали своё: спустя пару лет, зелья уже не требовались, ведь магия исчезла сама. До последней капли. Она до сих пор помнила смех Пожирателей и издевательский голос тёмного лорда, объявившего её «самой чистой грязнокровкой». Грязнокровка, которая потеряла всех своих друзей, проиграла войну, а теперь является лишь жалким подобием маглорожденной «волшебницы» и прислугой темного лорда. Единственным утешением оставалось то, что каким-то чудом ей удалось сохранить навык окклюменции. Закрывать сознание считалось невозможным для тех, кто лишён магии, но с ней произошло исключение. И это чудо удерживало её сердце на стороне света. Порой ей даже казалось, что разум ведёт не она, а нечто чужое, однако объяснить это чувство было почти невозможно. Оглядевшись, Гермиона попыталась заметить хоть что-то похожее на красный свиток, но взгляд зацепился за другое, и в груди болезненно сжалось. В прозрачных зачарованных сосудах, наполненных мутной зелёной жидкостью, покачивались головы Гарри, Тонкс, Невилла, всех Уизли и многих других погибших в войне. Волдеморт превратил их в коллекцию трофеев, словно напоминание самому себе о том, кем он стал и какой ценой пришёл к власти. С момента падения Ордена прошли годы, но каждый раз, когда взгляд скользил по этим лицам, внутри поднималась знакомая волна тошноты. Память упрямо бросала её обратно в тот день, стоит лишь наткнуться на это ужасающeе зрелище, однако глубокие воды по-прежнему скрывали всё, что могло окончательно сломить её разум. Волосы друзей колыхались в вязкой зелёной жиже, а рты и глаза застыли в искажённой гримасе. Именно поэтому она избегала этот кабинет, но время от времени, по приказу лорда, всё же была вынуждена переступать его порог и терпеть пронизывающий холод помещения. Она лишь благодарила Мерлина за то, что со временем привыкла к мраку, который преследовал её повсюду. Кабинет Волдеморта был соткан из нескольких оттенков: чёрного, зелёного, бордового и серого, а всё остальное было лишь тусклым отголоском этих цветов. Тёмно-коричневое дерево мебели и серые бетонные змеи у двери, тихо шипевшие при каждом её шаге, стали привычной частью интерьера. - Поторопись, грязнокровка. - Внезапный голос заставил её вздрогнуть и выронить книгу себе на туфли. Грэхем Монтегю стоял в дверях и усмехался своей привычной тошнотворной улыбкой. - Передай Тёмному лорду, что я буду там через минуту, — процедила сквозь зубы Гермиона и сразу пожалела о сказанном. Нужно было назвать хотя бы пять минут, а лучше десять, так как поиск свитка давался ей непросто. - Ну уж нет. Надумала отправить меня на верную смерть? - лениво протянул Монтегю. - С меня без колебаний снимут кожу. Она уже открыла рот, чтобы съязвить о том, как с удовольствием посмотрела бы на это, но замерла, когда Монтегю начал приближаться к ней. Гермиона сделала шаг назад, догадываясь, что сейчас будет. Его руки легли ей на грудь и грубо сжали её. Тяжёлое, мерзкое дыхание у самого уха заставило задержать воздух, лишь бы тошнота не подступила с новой силой. - Я с удовольствием помогу тебе с поисками, грязнокровка, - добавил Монтегю. Его голос был настолько омерзителен, что проникал под кожу. Гермиона, изо всех сил сдерживая желание вонзить ему что-нибудь в глотку прямо здесь, прикрыла глаза и медленно сосчитала до десяти. - Убери руки, Монтегю. Иначе я расскажу темному лорду, как у тебя встает на грязнокровок. - сдерживая подступающую рвоту произнесла гриффиндорка и встретилась с пакостной ухмылкой. Благо, угроза подействовала и он отступил на шаг, все еще находясь слишком близко к Гермионе, которая уже брезгливо отряхивала от себя «грязь» прилипшую к ее простому серому платью от его прикосновений. Поднимая с холодного пола тяжелый том, она заметила между страницами маленький красный свиток, перевязанный зеленой шелковой лентой. На душе сразу полегчало. Не дав Монтегю вставить ни слова, она вернула книгу на место, прихватив свиток и «случайно» задев его плечом побежала в большой зал. Большой зал Хогвартса давно сменил свои яркие цвета на мрачные. Потолок, что раньше был усыпан звездами, теперь нагнетал ужас серыми облаками, а время от времени по ним пробегали зеленоватые вспышки молнии. Длинные деревянные столы факультетов были изменены на темно серые, а за столом учителей сидели пожиратели смерти. Родолфус Лестрейндж, Барти Крауч Младший, Антонин Долохов, Алекто Кэрроу, семья Малфоев и остальные последователи сидели за столом, негромко переговариваясь между собой и обменивались короткими репликами, время от времени делая глоток вина из серебряных бокалов. Волдеморт, как обычно, восседал на серебряном троне, на верхушке которого поблёскивал череп с оскаленными зубами. У его ног извивалась огромная змея, тихо шипя и плавно обвиваясь вокруг своего хозяина. Эхо её шагов прокатилось по сырому залу, заставив присутствующих обратить на неё внимание. - А вот и моя любимая грязнокровка, - протянул Волдеморт, притворно вскинув руки и усмехнувшись, когда увидел приближающуюся Гермиону Грейнджер. Пожиратели смерти тут же дружно рассмеялись, поднимая бокалы в знак одобрения «остроумности» своего господина. Гермиона уверенно прошла по залу, остановившись у ног Тёмного Лорда, опустилась на колени и, склонив голову, протянула красный свиток. - Прошу прощения за опоздание, мой лорд. Грязнокровка не должна была заставлять его величие ждать. - виноватым тоном произнесла Грейнджер и за столом тут же послышался хохот пожирателей. По шуму было понятно, что они чокались бокалами и наперебой кричали о том, что её нужно наказать должным образом и грязнокровка должна снова устроить для них цирк, как в былые времена. Рука Волдеморта величественно поднялась в воздух и жестом указала всем замолчать. Тишину разрезали только сухой кашель и приглушённый звон посуды. Шипение змеи подсказывало, что медлить не стоит и вставая, она поднесла свиток своему лорду. Развёрнутый пергамент и беглый взгляд Волдеморта по строкам заставили всех в зале затаить дыхание. Тишину нарушил скрип тяжёлой двери и торопливые шаги Монтегю. В руках троллеподобного слизеринца был старинный деревянный ящик, который он с горделивым видом поднял, чтобы преподнести его тёмному лорду. - Как вы и просили, мой лорд, - начал Грэхем и, после жеманного поклона открыл ящик, показывая его содержимое. Глаза Гермионы распахнулись от увиденного. Сердце бешено заколотилось, а притихший было после войны страх начал вновь подниматься в груди. После поражения её поддерживала лишь одна мысль: драконы исчезли задолго до падения Ордена, и Волдеморт не успел протянуть к ним свои руки. Шансы приручить дракона и заставить его действовать в чью-либо пользу казались столь же ничтожными, как попытка объяснить троллю разницу между ножом и вилкой. Но даже при всей глупости троллей эти шансы никогда не равнялись нулю, а сейчас в ящике благородно поблёскивало чешуйчатое драконье яйцо. Если Волдеморт каким-то образом сможет овладеть драконом… Змея, разматываясь от ног своего хозяина, подползла к ящику и ядовито зашипела. Волдеморт лёгким движением палочки притянул яйцо к себе и впился в него ледяным, пробирающим до самых костей взглядом. Тяжёлый, каменный, покрытый тёмно-красными чешуйками драконий плод вызвал у Гермионы головокружение, и её ноги предательски подкосились. Она изо всех сил старалась сохранить безэмоциональное выражение лица и удержать равновесие, но отчаяние и страх стремительно поднимались в груди. - Мои верные друзья! Сегодня вы станете свидетелями моей новой победы, - проговорил Тёмный Лорд, поднимая драконье яйцо в руке. - Этот ещё не рождённый монстр станет следующим шагом к осуществлению великих планов. С его помощью весь мир падёт к моим ногам! Гулкий, торжествующий смех Волдеморта разнёсся по залу, ударяясь о каменные стены. Поднимаясь с трона, он рассмеялся ещё громче, и пожиратели тут же подняли бокалы, крича «Да здравствует Темный Лорд!», вновь готовые праздновать победу его величия. Гермиона, пытаясь перевести дыхание и отогнать мысль о том, что сейчас ещё можно попытаться убить Волдеморта, пока не стало слишком поздно, огляделась вокруг, надеясь отвлечься хотя бы на секунду и не обречь себя на смерть. Все восторженно уставились на драконье яйцо, не в силах оторвать взгляд. Лишь Малфои сохраняли спокойствие. Люциус и Нарцисса на мгновение переглянулись, а Драко смотрел прямо на неё. Полностью укутанный в чёрный плащ Пожирателя, он сидел неподвижно. Единственным светлым акцентом была тонкая серебряная цепь, которая свободно покачивалась у него на шее, выбиваясь из мрачных оттенков его одежды. Гриффиндорка невольно заметила сходство между цепочкой Драко и ее собственным кулоном, который перед смертью, подарил ей Добби. Их мимолётное пересечение взглядов тут же оборвал голос Волдеморта: - Действуй. - коротко отрезал темный лорд и Монтегю, не теряя не минуты забрал у него яйцо. Несколькими движениями палочки, Грэхем создал перед Волдемортом пьедестал, на который аккуратно и осторожно положил каменное яйцо и резко отступил от него подальше, словно то могло его обжечь лишь долгим нахождением рядом с собой. Казалось, даже змея перестала шипеть, настолько тихо стало вокруг. Грейнджер нервно сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает паника и молилась Мерлину, чтобы Хогвартс сгорел прямо сейчас, не давая миру пережить еще один крах. Годы её служения Волдеморту постепенно превратили её в настоящего знатока его причуд и послушную прислугу, но слабая надежда на чудо всё ещё жила внутри. Она верила, что однажды всё изменится, что её спасут, а мир снова станет прежним, и слабая надежда хоть и тлела, но так и не угасла до конца. Ужас, сковавший от мысли, что сейчас родиться на свет первый дракон после их вымирания, который будет способен уничтожить все на своем пути, если удастся приручить его, обдал холодным потом по спине и лбу. Нужно что-то делать. Хоть что-то. Схватить яйцо и сбежать, или разбить его на мелкие кусочки, а затем жестоко расправиться с зародышем. Любой шаг казался лучше, чем бездействие. Она уже подняла трясущиеся руки и собиралась сделать шаг к пьедесталу, но вдруг снова встретилась взглядом с Драко Малфоем. Его серые, лишённые эмоций глаза были устремлены прямо на неё, а на губах играла едва заметная ухмылка. Сама не понимая почему, Грейнджер остановилась, не успев пойти на верную смерть. Монтегю начал произносить - по догадкам Гермионы - древнее заклинание. Незнакомые слова не несли для неё никакого смысла, но длина заклятья явно не сулила ничего хорошего. Яйцо затряслось, и на бледных губах Волдеморта появилась хищная, голодная улыбка. Он в свою очередь, заговорил на парселтанге, и шипение змеиного языка повлекло за собой повторный треск яйца и внимание змеи. Сзади трона, за столом пожирателей, раздался едва слышный, полный нетерпеливого восторга стон Родолфуса Лестрейнджа. Грейнджер уже простилась с последней крошечной надеждой и закрыла глаза, не в силах смотреть на драконье яйцо, которое окончательно треснуло. Можно было ожидать чего угодно, но только не разорвавшего тишину яростного крика Волдеморта. Распахнув глаза и оглянувшись, Гермиона увидела, что все пожиратели за столом сидели будто вкопанные, не решаясь произнести ни слова, тем более - пошевелиться. Грэхем Монтегю в ужасе уставился перед собой, и казалось, что ещё немного и он разрыдается. Волдеморт стремительно подошёл к яйцу и прожёг взглядом его пустую скорлупу. Оно было пустым. Пустым. Гермиона недоверчиво заморгала, удержав облегчённый выдох. Разъярённое лицо и тяжёлое дыхание тёмного лорда заставили Монтегю рухнуть на колени и дрожащим голосом выдавить оправдание: - Мой лорд… я… я н-не знаю, к-как это… это произошло… - пролепетал заикаясь слизеринец, но Волдеморт уже его не слушал. Гнев накрыл его такой силой, что на мгновение даже каменные статуи дрогнули. Тёмный лорд рванулся к Монтегю и метнул в него круциатус, от чего тот согнулся пополам и завыл от невыносимой боли. Гермиона удержала холодный взгляд и чуть приподняла подбородок, отчаянно стараясь не выдать страх, что следующей вполне могла стать она. - Ты посмел обмануть меня… - голос Волдеморта стал тише, но от этого лишь страшнее. Монтегю корчился от непрекращающейся пытки, хватая воздух рваным дыханием, содрогаясь всем телом. Его пронзительный вопль резал пространство так, что волосы на затылке встали дыбом. Вдруг оборвав проклятие, Тёмный Лорд направил палочку ему в лоб и прорвался в его сознание. Через минуту Монтегю уже лежал на полу, всё ещё дергаясь в остаточных судорогах, а Волдеморт, резко отступив от него, вернулся на свой трон. - Глупец…ты жалок…тебя обманули. Меня обманули. - прорычал он сквозь зубы, и Гермиона была уверена, что увиденная им сцена с попытками Монтегю прижаться к ней в кабинете лишь подлила масла в огонь его ярости. -Я..я бы не посмел, мой Лорд. - выдавил Монтегю, захлёбываясь воздухом и отчаянно пытаясь выровнять голос. - Как я и говорил, в письме мерзкого старика Дамблдора было четко написано что…последний драконий плод находится в тайной комнате. Волдеморт с яростью потряс в руке красный свиток, тот самый, который Гермиона принесла ему всего полчаса назад. В груди снова бешено забилось сердце. Это было письмо Дамблдора… но как? Откуда оно появилось и кому он его адресовал? Со дня его смерти на астрономической башне прошёл, казалось, уже целый век. Это случилось ещё до падения Ордена… Гермиона собрала всю силу воли, чтобы сдержать зарождающуюся на губах улыбку при мысли о том, что Альбус Дамблдор оказался настолько дальновидным стратегом, что сумел предугадать обстоятельства и подложил Волдеморту пустое, фальшивое драконье яйцо. На миг внутри вспыхнула тёплая искра надежды, но позволить ей расти сейчас было смертельно опасно. Если со своим верным слугой Монтегю он обошёлся так жестоко за небольшую оплошность, то она даже не хотела представлять, что он сделает с ней, грязнокровкой и бывшим членом Ордена, да ещё и той, кто принес ему это проклятое красное письмо. - Ваше величество. - резко промолвила Гермиона к удивлению всех присутствующих и Волдеморта, который явно не ожидал от нее и слова. - Прошу прощение, что грязнокровка прерывает вашу расправу с жалким недоумком, который не справился с заданием и не додумался проверить яйцо. - добавила она и застыла, ожидая реакции. Ее слова вызвали подавленные смешки пожирателей. Молчание темного лорда означало, что она может говорить дальше и собираясь с мыслями, посмотрела прямо на него: – Я, как ваша покорная грязнокровка, хочу заверить вас, что смогу найти нужную информацию о последних драконах в запретной секции библиотеки, если вы позволите мне. – Гермиона запнулась, но страх, что малейшая пауза или намёк на нелояльность обернётся пыткой или смертью, заставил её продолжить. – Мне нужно лишь ваше разрешение, и я клянусь, мой Лорд, вы не будете разочарованы. Адреналин бился в висках, мешая думать здраво. Все, о чем она могла думать, это то, что если следующая цель Волдеморта - драконы, то она должна первой добраться до единственной важной информации о них. Волдеморт поднялся со своего костяного трона и медленно пошёл в её сторону. Остановившись вплотную, он наклонил голову и глухо произнёс: -Продолжай. Сглотнув, Гермиона почувствовала прилив смелости и продолжила: – Бесчисленные вечера, проведённые в библиотеке и особенно в её запретной секции, принесли мне куда больше пользы, чем кому-либо ещё. Я знаю о многих тайных полках, которые хранят в себе полезную для вас информацию о драконах и где их можно найти. Грейнджер и сама не понимала, что делает. Если он не позволит ей добраться до запретной секции первой и уничтожить то, что она планировала, план рухнет, а мир окажется на пороге ещё большей катастрофы. Новость о том, что Волдеморт теперь намерен разыскать дракона и включить его в свою армию, ошеломила её. Она ожидала чего угодно от принесенного Грэхемом ящика, но только не это. Если она не выступит сейчас, не предложит себя и хоть какой-то путь, пожиратели рано или поздно всё равно доберутся до запретной секции и найдут то, что искать не должны. Шипение Волдеморта прокатилось внутри черепа, неприятно дрогнув в ушах. - Ты мне нравишься все больше и больше, грязнокровка. - проговорил он и Гермиона не могла скрыть облегчение от того, что ее план избавиться от участи Грэхема и добраться до книги Чарли сработал. - Не стоит меня разочаровывать. Последствия тебя не обрадуют. Волдеморт обернулся к Монтегю и бросив на него последний взгляд, взмахнул палочкой. Зелёная вспышка смертельного заклятия разрезала воздух и тело слизеринца безжизненно обмякло на холодном полу, а его взгляд моментально потух. Пожиратели смерти съёжились на своих местах, явно потрясённые гибелью Монтегю. Так легко и буднично Лорд избавился от него лишь за то, что тот неправильно выполнил поручение. В вопросах, касающихся драконов, он явно не терпел промахов, и теперь всем было ясно, насколько велика и важна для него эта цель. Гермиона едва заметно кивнула на последний приказ, но внутри всё рухнуло. Стоило лишь Волдеморту отвернуться, как она поняла, что совершила ошибку. Чудовищную, непростительную ошибку. План, который ещё секунду назад казался единственным спасением, теперь выглядел безумием. Куда проще было бы принять на себя круциатус, чем пытаться перехитрить Лорда Волдеморта. Мысль о предстоящем обмане сжала виски стальными пальцами. Любая ошибка, и её разоблачат. И тогда не круциатус, а что-то куда страшнее. Нет...он не терпит предателей. Не удостоив Грэхема больше ни секундой внимания, тёмный лорд направился к своему трону и, опускаясь на костяное сиденье, лениво бросил через плечо, чтобы грязнокровка немедленно приступила к делу. Она уже шагнула назад, готовая исчезнуть из зала, как вдруг тихий скрип отодвинутого стула и звонкий голос Люциуса Малфоя заставили её замереть на месте: - Мой лорд. Позвольте и мне послужить вашим великим планам. Библиотека Малфоев хранит древнейшие сведения обо всех возможных тварях, которые могут оказаться полезны вашей армии. Нет. Только не это. Люциус не должен разрушить её план. Гермиона почувствовала, как под кожей побежал холод. Если он вмешается, всё кончено. Она обязана добраться до единственного источника сведений о последнем драконе и уничтожить его. Это её единственный шанс защитить мир… и оправдать доверие тех, кого она любила. Если Люциус Малфой не даст ей осуществить задуманное, значит она зря раскрыла информацию о сведениях в запретной секции и это будет равносильно предательству. Предательству Чарли. Рона. Всего семейства Уизли. - Мне нужен дракон, Малфой, а не твари, которые и так служат мне. - бросил Волдеморт, но Люциус не подумал отступать: - Я не посмею сомневаться в вас, мой Лорд, но уверяю вас, что с помощью библиотеки Малфоев желание мисс грязнокровки помочь вам обернётся куда большей пользой. Позвольте сопровождать ее. К ужасу Гермионы, тёмный лорд действительно задумался. Кажется, после истории с поддельным яйцом он устал выстраивать планы и разочаровываться. - Я жду отчёт через три дня. Отправь Драко с грязнокровкой. И будь осторожен, Люциус. Сегодня я не терплю пустословия. - ответил Волдеморт, и его взгляд ясно дал понять, что собрание на этом окончено. Малфои и остальные пожиратели поклонились и вышли из-за стола, а Гермиона сжала челюсть от напряжения и тут же принялась лихорадочно искать новый способ сорвать план и не дать тёмному лорду заполучить в свою армию самое могущественное существо во всём магическом мире. Пока Грейнджер отходила к выходу, она украдкой бросила взгляд на мертвое тело Монтегю и слабая улыбка заиграла на губах. Даже не улыбка, а лишь едва заметное ослабление напряжения в плечах, будто из её жизни убрали особенно мерзкое пятно. Она мысленно прошептала: - Одним мерзавцем меньше. *** Вернувшись в свою комнату, Гермиона принялась заходить из угла в угол, не в силах упорядочить мысли, которые давили со всех сторон. Магии у неё больше нет, и как тогда уничтожить книгу Чарли? Книгу о драконах невозможно просто бросить в камин, а просить помощи у кого-то постороннего значило подписать себе смертный приговор. И даже если она сумеет избавиться от книги… что потом? Тёмный лорд убьёт её на месте. Если не решит сначала замучить до смерти. Ко всем её проблемам добавились ещё и Малфои. Зачем вообще Люциус вызвался помогать? Возможно, он уже обо всём догадался и решил обернуть её попытку избавиться от источника против неё самой, объявив это саботажем планов лорда. Это позволило бы избавиться от неё законно и эффектно. Но, с другой стороны, если бы он действительно жаждал её смерти, он мог бы совершить это одним взмахом палочки давным давно. А может, он не решался. Гермиона, пусть и жалкая прислуга в глазах многих, за годы стала частью привычного уклада жизни Волдеморта. Тёмный Лорд доверял ей и она была одной из немногих, кому он теперь позволял входить в свой кабинет. Но это доверие не означало безопасности. Стоило лишь вести себя слишком смело или льстиво и она могла повторить участь Монтегю. Или Беллатрисы Лестрейндж, которая в своё время, ослеплённая растущей мощью своего лорда, почти ставила себя с ним на один уровень и тем самым подписала смертный приговор, потенциально посягая на его место. Теперь на её голову свалился и Драко Малфой. Паршивый трус, потенциальный убийца Дамблдора, который за все годы правления Волдеморта обменялся с ней лишь парой фраз и никогда не удосуживался говорить дольше полутора минут. Все их «разговоры» сводились к сухой передаче поручений от Тёмного Лорда. Совсем недавно, проходя мимо, Драко швырнул ей в лицо огромный том и, даже не остановившись, бросил через плечо: «Отнеси в кабинет Тёмного Лорда», после чего нагло продолжил свой путь по коридору. Гермиона заставила себя не паниковать. Замедлив дыхание и прекратив метаться по комнате, она опустилась на край кровати. Ей нужно закрыть глаза, успокоить разум и не позволить страху снова захлестнуть её. В сознании медленно ожил бездонный океан. Память вновь выкинула сцену с Монтегю, как он приносит ящик, как в ящике оказывается яйцо дракона и Волдеморт левитирует его к себе. Ее зародившийся план об избавлении книги в запретной секции и вспышку из школьных лет: Чарли приезжает в Хогвартс, а она с Роном провожает его в библиотеку, чтобы он мог похвастаться успехами своих исследований. Чарли, как глубокий исследователь драконов, сумел разыскать редкие сведения о могущих драконах и написал целый том о них, размещая единственный экземпляр в Хогвартсе. А потом…потом Чарли не стало, и точную причину никто так и не разузнал. Казалось, у него просто перестало биться сердце и все. Ничего больше. Никогда еще Грейнджер ни о чём так не жалела, как сейчас. Почему она тогда не открыла книгу? Ведь она спокойно могла попасть в запретную секцию, но драконы её никогда по настоящему не интересовали. Последний раз она слышала о них, когда подслушала разговор Снейпа с Дамблдором о том, что драконы уничтожены. Как вообще кто то сумел справиться с такими дикими и могущественными существами, она понятия не имела. Было ясно только одно: они не исчезли естественным путём. Все всплывающие воспоминания она загнала в самую глубину океана, представляя марианскую впадину и поднимая на горизонте густой туман, постепенно замедляя волны, пока поверхность не стала прозрачной и спокойной. Только тихая гладь. Поверхность воды исчезла из виду, и весь мир вокруг погрузился в плотную белесую дымку. - Поторапливайся. У меня есть дела поважнее, чем возиться с тобой весь день, - голос Драко за дверью резко напомнил ей, зачем она вообще пришла в комнату. Схватив дневник с маленькой полки, она вышла в коридор, спокойно закрыла за собой дверь и обменялась с Малфоем испепеляющим взглядом. - Я бы прекрасно справилась и без тебя, - лениво бросила Грейнджер и направилась в сторону библиотеки. Драко не сказал ни слова, лишь устало вздохнул и последовал за ней. По стенам коридора разносилось эхо разговоров о том, каким позорным образом обрел себя на смерть Грэхем Монтегю. - Не сомневаюсь, - пробормотал Малфой. - И на хер тебе вообще понадобился этот блокнот? Гермиона изо всех сил постаралась не закатить глаза, но один только голос Малфоя уже пробуждал в ней раздражение. - К твоему сведению, записывать потенциально важную для Тёмного Лорда информацию входит в мои обязанности, - ядовито произнесла Гермиона и тут же услышала за спиной его наглую усмешку. - А ты отлично справляешься с должностью прислуги, Грейнджер. У каждого есть свой талант. Твоим талантом оказалось безупречно выполнять функции домового эльфа. Редкая компетенция. Гермиона не почувствовала ни малейшего желания отвечать ему и лишь скользнула мыслью, что они с Малфоем неожиданно ведут разговор длиннее трёх слов. Но отступать она не собиралась: - Я просто делаю свою работу. В отличие от тебя, которому приходится изображать разведчика, чтобы казаться нужным нашему лорду. Драко снова фыркнул и, кажется, едва удержался от смеха. Гермиона не стала больше себя сдерживать и закатила глаза, ускоряя шаги. - О, Грейнджер, не стоит так переживать за мои навыки. Знаешь ли, разведчик всегда видит то, что другие пытаются отчаянно скрыть. - ответил Малфой и, обогнав её, спокойно пошёл дальше, оставив Гермиону смотреть ему вслед. По спине пробежал холодок. Ей пришлось мысленно принять собственное поражение в их содержательной дискуссии. От засранца не ускользнул факт ее фальшивой покорности Темному Лорду, но признаваться в этом Малфою и бросать себя в огонь она точно не собиралась. Огни в факелах библиотеки отливали тёплым оранжевым светом с наступлением вечера. Библиотека была безлюдна и тишину разрывал лишь треск огня в камине да тихое ворчание Снорта, домового эльфа Родолфуса Лестрейнджа. Эльф ходил мимо стеллажей с присущим ему угрюмым видом. - Что тебе тут понадобилось, Снорт? - спросила Гермиона уставившись на эльфа. Эльф моментально одарил ее презрительным взглядом и раздраженно зашипел. - Снорт уже уходит. - коротко ответил эльф и хлопнув в ладоши, исчез. После быстрой аппарации эльфа гриффиндорка всё ещё смотрела в пустоту, оставшуюся на его месте. Она не могла понять, зачем домовику Родолфуса понадобилась книга из запретной секции Хогвартса. В поместье Лестрейнджей и так достаточно редких томов, чтобы не нуждаться в другой библиотеке. От размышлений её отвлёк голос Драко. Он стоял позади, небрежно опершись о книжную полку. - Похоже, кто-то пытается достать драгоценные книги раньше тебя. Гермиона прошла дальше по узкому проходу между стеллажами. Несмотря на прошедшие годы, она до мелочей помнила, где стоит книга Чарли Уизли. И дело было вовсе не в её «интересе» к драконам, а скорее потому, что в памяти тут же всплывало воспоминание о страстном поцелуе с Роном, прижавшись к стеллажу, когда Чарли похваставшись достижением опубликованной книги оставил их наедине. - Как жаль, что я единственная выжившая, которая знает местоположение нужной полки, - уверенно заявила Гермиона, искренне забавляясь тем, как Родолфус тщетно пытается разыскать том, отправляя за ним своего домового эльфа. Малфой беззаботно ухмыльнулся, приподнял брови и пошёл за ней, словно невзначай бросая слова ей в спину: - Вижу, твоя самоуверенность так и не сломалась после всего пережитого. Ей совершенно не хотелось тратить время впустую, пока она на ходу выстраивала план захвата книги и её уничтожения, а за ней тянулся Драко. Но его слова заставили её остановиться. Она медленно повернулась к нему и сжала руки в кулаки, впившись ногтями в кожу, чтобы не дать волю полыхающей ярости внутри. Драко Малфой, как и все приближённые к Волдеморту, прекрасно знал, чему подвергли Гермиону первые годы ее вынужденного служения темному лорду. Бесконечные пытки, унижения, публичные издевательства над грязнокровкой, осмелившейся выступить против самого Лорда Волдеморта. В памяти снова всплыли воспоминания о цирке…Из глубины того самого океана, где она безжалостно утопила свои самые болезненные воспоминания, что-то медленно поднялось на поверхность. Голова закружилась от внезапного удара памяти и от того, как окклюменция дала трещину после долгой, изнуряющей работы над собой. - И не надейся. Я не позволю себе сломаться, даже если это нужно лишь для того, чтобы служить нашему лорду дольше и лучше. Её голос прозвучал куда тише и мягче, чем она намеревалась. Внутри вспыхнуло нестерпимое желание влепить Малфою пощёчину или, на худой конец, задушить его собственной серебряной цепочкой, которая лениво покачивалась на его шее, но она мгновенно подавила его. Позволить Малфою увидеть любое проявление чувств она не собиралась. Только не ему. Язвительные замечания в свой адрес она слышала от сторонников Тёмного Лорда слишком часто, чтобы реагировать, но почему то впервые услышать подобное именно от Драко вызвало резкий всплеск гнева и обиды. После этой фразы, так точно обозначившей её «покорность», она уже шагнула вперёд по проходу запретной секции, но звук его шагов остановил её. Малфой подошёл слишком близко, заставляя Гермиону отступить спиной к стеллажу. Он не удерживал её, но расстояние между ними стало столь малым, что проход оказался перекрыт, лишая её возможности пройти дальше. - Конечно, не сломаешься. Да здравствует Тёмный Лорд, не так ли, Грейнджер? - мрачно уточнил он. Гермиона сжала челюсть так сильно, что ей показалось, будто та вот-вот хрустнет. Её машинальные, заученные фразы почтения Волдеморту внезапно испарились, стоило Драко напомнить о её первых годах служения. Она не смогла мгновенно скрыть эмоции и ответить с привычной холодной скоростью. Но, собравшись с силами и взглянув прямо ему в глаза, всё же произнесла: - Да здравствует Тёмный Лорд. Драко слишком долго всматривался в её лицо своими холодными серыми глазами. Спустя мгновение он едва заметно усмехнулся и отступил на пару шагов, будто уловил в её взгляде краткий проблеск слабости. Сухо бросив «хорошо», он взглядом дал ей понять, что ждёт, когда она поведёт их к нужной полке. Почти мгновенно взяв себя в руки, она уверенным шагом направилась к нужному стеллажу. Некоторые книги за эти годы сменили свои места. Удивительно, что многие тома давно были прочитаны, судя по их положению и отсутствию пыли, но никому даже не пришло в голову открыть книгу под названием «Потомки». Возможно, Чарли предугадал опасность и не стал помещать её под очевидное слово «Драконы», а может, в книге было нечто гораздо большее, чем просто сведения об их местонахождении. Гермиона схватила том с полки и, прижимая его к себе, лихорадочно перебирала варианты. Ей нужно было избавиться от Малфоя хотя бы на время и остаться с книгой наедине в своей комнате. Только там она сможет спокойно изучить содержание и найти способ уничтожить её, а потом, напоследок, спасти свою шкуру. - Ну что ж, я подожду тебя тут, пока ты не найдешь все необходимое. - отозвался Драко, усаживаясь в кресло и внимательно проследил за её движениями, будто этот засранец уже заранее знал, что она собиралась сделать. - Я…мне нужно сначала изучить ее в своей комнате. Темному Лорду не понравится, если я предоставлю ему ненужную ему информацию и… - Нет. - перебил её Малфой и встав, снова подошёл вплотную, не отрывая от неё взгляда. Гермиона тяжело сглотнула и скользнула взглядом к выходу, но смысла в этом не было. Даже если бы ей удалось вырваться от слизеринца, в коридоре она наверняка наткнулась бы на пожирателей, которые вновь прицепились бы к ней со своими «приятными» разговорами. А за это время Драко успел бы донести на неё. Стараясь сохранять спокойствие, она глубоко вдохнула и открыла книгу, но заметив инициалы «Ч.У» на первой странице, метнулась в сторону выхода. Не прошло и пяти секунд, как рука Драко крепко схватила ее и они мгновенно аппарировали. *** Внезапный прыжок аппарации и резкий удар о землю вызвал металлический привкус во рту и головокружение. К горлу подступила рвота и Гермиона, не в силах сдержаться, облевала мраморный пол. Ноги подломились, она опустилась на колени и одной рукой упёрлась в холодную стену, чтобы не растянуться на полу. В ушах стоял такой гул, что открыть зажмуренные глаза казалось невозможным, и новый приступ вывел из неё остатки сил, оставив на полу ещё одну мутную лужицу. Холодный пот обдал спину целиком, а слабость в мышцах напрочь мешала собрать силы и встать на ноги. Перед ней хлопнули чьи-то маленькие ладони, и в воздухе вспыхнул слабый отсвет магии. Мгновение спустя мрамор вновь был чистым, словно ничего не случилось. По мере возвращения сознания она подняла взгляд и увидела перед собой маленькую, хрупкую домовую эльфийку. Та стояла, сцепив тонкие пальцы, и с грустным, почти виноватым выражением наблюдала за Гермионой. - Мисс, Мимми сейчас же отведёт вас в гостиную! - пропищала эльфийка дрожащим от волнения голосом. Гермиона попыталась покачать головой и подняла руку, давая понять, что нет, ни в коем случае. Её организм не выдержит ещё одной аппарации. - Я отнесу ее, Мимми. - услышала гриффиндорка за спиной спокойный голос Драко. - Они в гостиной? Эльфийка торопливо кивнула, подтверждая, что, кто бы там ни был, все находятся именно там. Малфой подошёл ближе, и прежде чем она успела возразить, осторожно поднял её на руки. Покачивание при ходьбе вызвало новый прилив тошноты, но на этот раз она сумела удержать её в себе, не позволив подступить к горлу. Глаза то и дело закрывались; казалось, она проваливалась в короткие обмороки и тут же возвращалась обратно. Её уже аккуратно уложили на широкую мягкую кушетку. Где-то за головой послышались приглушённые голоса, но слова расплывались, не складываясь в смысл. Последнее, что она всё же уловила, хоть и смутно, был мужской голос, не принадлежащий Драко: - Она правда того стоит? *** Гермиона допустила величайшую ошибку в своей жизни. Всего на минуту она оставила друзей сражаться без неё и бросилась в лес, заподозрив неладное. Вой стаи оборотней отозвался в ушах, и, будучи единственной, кого на тот момент ещё не успели атаковать, она направилась в запретный лес, решив в одиночку остановить врага и защитить тех, кто остался за её спиной. Но, добравшись до тёмной кромки леса, застыла. Перед ней не было никакой стаи оборотней. На ветвях сидели только птицы Переречники, издевательски повторяющие последние звуки уже поверженных, неподвижно лежащих на земле оборотней. Вернувшись на поле боя, она увидела то, за что не смогла бы простить себя даже за несколько жизней. Её встретила смерть всех, кого она знала и любила. *** Нет…прошу…только не это… - всхлипывая и содрогаясь, Гермиона умоляла Гарри открыть глаза. Взяв мертвое тело лучшего друга в свои объятия она затрясла его изо всех сил, но ни один мускул не дрогнул на бледном лице гриффиндорца. Оставив тело Гарри, Грейнджер медленно направилась к Фреду и Джорджу. Сначала она едва коснулась тыльной стороной ладони их лиц, провела по неподвижной коже и поцеловала мягкую, испачканную грязью щёку Фреда, а затем Джорджа. Но стоило её губам коснуться ледяных, лишённых жизни лиц, как из груди вырвался горестный вой, будто что-то острое рассекло её изнутри. Сжав руки в кулаки, она ударила по их щекам и надавила на животы, отчаянно надеясь, что резкая боль вернёт их обратно. Слёзы непрерывно стекали по её лицу, смешиваясь с пылью и кровью. Она огляделась и поняла, что стоит среди настоящего кладбища. Перед ней лежали ученики и профессора Хогвартса, храбрые родители студентов, друзья и наставники. У входа в школу раскинулось огромное тело Хагрида, а рядом скорчился маленький серый комочек, в котором она узнала Добби. Все были мертвы. Все. Гермиона бросилась к тем, кого ещё могла различить, чьи лица не успели исказиться под воздействием тёмной магии. Джинни, Парвати, Анджелина, Невилл, Симус, Макгонагалл и десятки других. Каждый шаг давался труднее, и казалось, что мозг выключается, не выдерживая обрушившихся эмоций. Сознание медленно размывалось, звуки гасли, пока она приближалась к последнему безжизненному телу. Рон Уизли лежал прямо перед ней. Бездыханный гриффиндорец, её лучший друг и возлюбленный, свернулся в позе эмбриона, словно пытался укрыться от надвигающейся смерти. Он выглядел таким беззащитным, что Гермионе показалось: смотри на это зрелище чуть дольше минуты и можно сойти с ума, потерять себя, забыть собственное имя. Она рухнула на колени перед своей первой любовью и пустым взглядом встретилась с его неподвижными, открытыми глазами. Лёгким движением пальцев опустила его веки, провела рукой по растрёпанным рыжим волосам, а затем прижалась лбом к его груди и глубоко вдохнула его запах в легкие. Едва уловимая надежда вспыхнула внутри, и гриффиндорка изо всех сил напрягла слух, желая услышать стук его сердца. Но в ответ стояла лишь тишина. Тишина. Страшная, полная одиночества тишина. Пару раз в истерике ударив Рона в грудь, она отчаянно пыталась выдавить из него хотя бы один удар сердца, хоть на миг услышать его пульс, но упрямец не откликался. - Не бросай меня… — едва слышно прошептала она и в последний раз напрягла слух, пытаясь уловить хоть какой-то звук, кроме шелеста деревьев и злорадного смеха пожирателей. Но предательская тишина друзей продолжала поглощать всё вокруг. Не услышав даже слабого стона, она утратила остатки контроля, позволила скорбным эмоциям прорваться наружу и закричала во весь голос. Разрывающий пространство вопль, отчаянный и беспомощный, резал воздух так, что даже птицы вспорхнули с веток и улетели прочь от места трагедии. Гермиона кричала, пока голос окончательно не покинул её. И в следующую секунду в её тело врезался луч круциатуса. Она могла поклясться, что он даже не коснулся её сознания. Ни одно непростительное заклинание не могло сравниться с той болью, которая пронзала её сердце сегодня. *** Гермиона проснулась в холодном поту. Волосы прилипли ко лбу, а грудная клетка стремительно вздымалась, пытаясь ухватить кислород. Сжав в пальцах мягкую шелковую ткань, она попыталась выровнять дыхание и резко мотнула головой, словно это могло вытолкнуть из сознания остатки кошмара, который всё ещё цеплялся за неё после пробуждения. Это был первый сон, который приснился ей, спустя очень долгое время. Закрыв лицо ладонями, постаралась оттолкнуть от себя заново пережитые во сне моменты. Лишь спустя несколько секунд она заметила, что пальцы стали влажными от слёз, бесшумно стекавших по её щекам. - Вернулась. - прозвучал женский голос в конце комнаты. Грейнджер в ужасе подняла глаза, и непонимание происходящего только усилилось, когда она огляделась вокруг. Её рука всё ещё судорожно сжимала белую ткань простыни той самой кровати, на которой она лежала и проснулась, вся в холодном поту. Всё вокруг было ослепительно белым. Стены, потолок, мебель, даже огромный пушистый ковёр посреди комнаты. Из этой кристальной чистоты выбивались лишь тускло-бежевые кресла и диван в конце помещения. На одном из кресел сидела Пэнси Паркинсон, закинув одну ногу на другую и смотрела прямо на нее. - В…вернулась..куда? - в недоумении спросила Гермиона ослабшим голосом. - Я не с тобой разговариваю. - холодно произнесла Паркинсон и повернулась к Драко, который стоял в дальней части комнаты, оставаясь наполовину скрытым в неосвещённом углу. - Сработало. Ее магия вернулась. Гермиона даже не успела удивиться внезапно появившемуся в поле зрения Драко Малфою. Слова Пэнси продолжали эхом повторяться в её голове, сталкиваясь друг с другом и не давая собраться с мыслями. Ей вернули магию. Но как… В голове всплывало всё больше вопросов, а ответов становилось всё меньше. Где она находится? Как долго спала? Почему рядом Паркинсон и, главное, Малфой? Последнее, что она помнила, это как её вырвало на мраморный пол и встревоженная эльфийка суетилась рядом. А до этого… до этого она была в библиотеке Хогвартса вместе с Драко. Гермиона открыла рот, чтобы завалить слизеринцев вопросами, но Малфой опередил её. - Не сейчас. Ты скоро всё поймёшь. - сказал он и, обменявшись взглядом с Паркинсон, вышел из спальни вместе с ней. - Нет стойте! Я… Но её уже никто не слышал. Они оставили её одну, запертую в белоснежной комнате, лицом к лицу с вопросами и полным непониманием происходящего. Нужно было подумать. Вот они с Драко идут по библиотеке к запретной секции, Гермиона лихорадочно перебирает в голове варианты, как уничтожить… КНИГУ. Где книга Чарли? Паника подступила к горлу, не позволяя сидеть спокойно. Она резко поднялась с постели и начала мерить комнату шагами, осматривая каждый угол в надежде заметить знакомый переплёт. Однако внимание непроизвольно переключилось, когда гриффиндорка остановилась перед длинным зеркалом, встроенным в створку большого платяного шкафа. В отражении она едва узнала себя. Привычная бледность превратилась в болезненную, губы потеряли розовый оттенок и были искусаны до крови. На ней бесформенно висело простое белое платье, а на шее тускло поблёскивал серебряный кулон Добби. Волосы растрепались и торчали в разные стороны, словно она долго билась во сне. Её собственный вид, как и стерильное пространство вокруг, напоминали больничную палату. Но светлые тона комнаты, почти сияющие, странным образом смягчали тревогу и будто бы пытались успокоить её разум. Оттенки комнаты и ещё не до конца проснувшееся сознание на мгновение отвлекли Гермиону от нарастающей паники из-за пропавшей книги и ноги сами понесли её к двери. Она осторожно протянула руку к ручке, опасаясь, что на вход могли наложить запирающие или даже пыточные чары. Однако ничего не произошло. Рука свободно обхватила холодный металл, и дверь легко поддалась. Глаза Гермионы распахнулись при виде огромного вытянутого коридора, уходящего далеко вперёд. По обеим сторонам тянулись бесконечные ряды дверей, а над ними висели портреты, которые гордо молчали или негромко переговаривались друг с другом, совершенно не обращая внимания на странную девушку в белом платье. Босые ноги холодели от прикосновения к гладкому мрамору. Вокруг стояла почти полная тишина, которую нарушали лишь редкие звуки посуды, доносившиеся откуда-то снизу. Внезапно прямо перед Гермионой возникла та самая хрупкая эльфийка, которую она видела раньше. От неожиданности Грейнджер вскинулась и на шаг отпрянула назад. Кажется, её зовут… Ми… - Мимми так беспокоилась за вас, мисс.. - тихо проговорила эльфийка, и Гермиона неожиданно ощутила лёгкое покалывание в груди. Слова домовика вызвали странное чувство обиды внутри и брови сами нахмурились, пытаясь оттолкнуть напряжение. - Привет. Я Гермиона Грейнджер. - слабо улыбнувшись, представилась она. - Мимми…не подскажешь, где я нахожусь? Мимми подошла к гриффиндорке и осторожно взяла её за руку, словно боялась случайно повредить хрупкое тело. Гермиона не стала задавать вопросов и послушно последовала за эльфийкой, которая вела её по длинному белоснежному коридору. На повороте перед ними открылись широкие лестницы, уходящие на этаж ниже. Нижний уровень оказался таким же просторным, как и верхний, а в самом конце коридора сверкала большая входная дверь. Стоило им спуститься, как в груди Гермионы что-то дрогнуло. Пространство вокруг начинало казаться знакомым. Она узнавала эти стены… этот холодный мрамор… эту тишину… Малфой Мэнор. Но почему Драко привёл её сюда? Сколько времени она была без сознания? Темный Лорд наверняка уже должен искать её… или всё происходящее - лишь затянувшийся болезненный сон? Возможно, Драко специально привел ее сюда, чтобы собственными руками наказать ее за попытку помешать планам Волдеморта… Вопросы снова начали стремительно нарастать, но мысли оборвались, когда перед глазами возникла новая картина. Нарцисса Малфой сидела на кухне, неподвижная и строгая, устремив взгляд в сад за огромными окнами. - Мимми привела для вас мисс Гермиону. - мягко сообщила эльфийка и заморгала большими глазами, ожидая реакции хозяйки. Нарцисса медленно повернулась к ним, её холодный взгляд остановился на Грейнджер. Хозяйка поместья кивнула, давая понять, что помощь Мимми больше не нужна. Эльфийка тут же исчезла с лёгким хлопком, оставив Гермиону наедине с Нарциссой Малфой. - Привет, Гермиона. - произнесла Нарцисса с благородной, почти материнской улыбкой и опустилась на стул, легко поставив перед собой бокал виски. Гриффиндорка быстро сменила непонимающее выражение на лице на уверенное и, ничего не говоря, села напротив неё. - Печенья? - спокойно спросила Нарцисса и слегка наклонила голову влево с невинным выражением. Гермиона покачала головой, отказываясь, и посмотрела Нарциссе прямо в глаза, давая понять, что ей нужны ответы, а не вежливые предложения. - Вы собираетесь меня пытать, да? Я всего лишь хотела отправиться в свою комнату, побольше разузнать и...почему я здесь? - наконец произнесла она. В памяти всплыли неприятные воспоминания о поместье, но они уже не отзывались прежней болью. Всё, что произошло после войны, оказалось куда страшнее. Настолько, что пытки в поместье Малфоев не шли ни в какое сравнение с её годами служения Темному Лорду и рядом с ними выглядели веселой прогулкой по Хогсмиду. Именно так ощущалось это сравнение. Нарцисса спокойно отпила виски, слегка поджала губы и произнесла: - Не думаю, что я та, кто должна рассказать те… - Нет. - резко перебила её Гермиона, качнув головой. Растерянность смешалась с поднимающимся гневом и тяжёлым напряжением в груди. - Вы, Пэнси или Драко… да хоть Мимми. Мне всё равно кто и как. Но вы должны объяснить, какого чёрта я здесь и на каком праве вы мешаете мне служить моему Лор… - Я знаю, что ты всё ещё на стороне Ордена. Страх едва не парализовал её после слов Нарциссы. Её поймали. Волдеморт узнал, что она никогда не сдавалась и не переходила на его сторону. Грейнджер застыла на секунду, ошеломлённая услышанным, но почти сразу снова натянула на лицо привычную маску холодной, безупречной уверенности. - Вы ошибаетесь. Миссий Малфой недолго задержала взгляд, изучая лицо Гермионы, а затем сделав последний глоток виски позвала Мимми. Эльфийка мгновенно появилась недалеко от нее. - Мими, проводи Мисс Грейнджер в ее комнату, пожалуйста. С последними словами Миссис Малфой словно ни в чем не бывало, встала со своего места и снова направилась к окну, разглядывать сад. Гермиона, окончательно оставив попытки достучаться до кого бы то ни было, резко поднялась и, не дожидаясь Мимми, направилась обратно в комнату. Сопровождение ей было не нужно. Она запомнила каждый шаг и каждый поворот ведущий туда. Снова оказавшись в ослепительно светлой спальне, Грейнджер начала метаться из угла в угол, отчаянно пытаясь продумать план побега из Мэнора и хоть как-то понять, что происходит. Мысли путались, но вдруг она вспомнила слова Паркинсон. Глаза закружились по комнате, высматривая палочку, но, конечно же, ничего не нашли. Было бы странно, если бы её оставили под рукой, учитывая, что она здесь пленница. Никто в здравом уме не дал бы ей такую власть. Она сосредоточилась на внутренней энергии, пытаясь хотя бы слегка высвободить магию. Её тело отозвалось лёгким покалыванием, и выдохнув, попыталась снова… но в ответ словно что-то преградило путь. Лишь слабое свечение на мгновение окутало её силуэт, дрогнуло и исчезло. Взгляд снова заскользил по комнате, и Гермиона начала поочерёдно открывать все ящики, шкафы и даже заглянула под кровать. Ни книг, ни палочки, ни даже намёка на что-то, что могло бы стать её спасением, не нашлось. - Что-то ищешь? - внезапно раздался голос. Вздрогнув и обернувшись, она встретила перед собой Драко Малфоя, и его вид заставил её на мгновение забыть о поисках. Он выглядел бледно. Не привычно бледно для Малфоя. - Сейчас же объясни, что происходит. Иначе… Гермиона не успела договорить. Мир внезапно пошёл волнами, стены словно сместились, а в ушах поднялся тяжёлый, нарастающий гул. Мышцы в ногах сразу ослабли и не в силах удержать равновесие, она обмякла, падая на пол. Крепкие руки подхватили её в последний момент, не позволив голове удариться о край кровати. - Тише. - прошептал Драко. Его пальцы мягко скользнули по её шее, медленно поднимаясь к затылку и запутываясь в волосах. В следующую секунду что-то едва слышно щёлкнуло, и Гермиона, моргнув, почувствовала, как сознание проясняется. Малфой осторожно поднял её на руки и перенёс к кровати, бережно укладывая на прохладную простыню. Сознание медленно возвращалось, и Гермиона различила силуэт Драко, стоявшего чуть поодаль от кровати со сложенными руками у груди. Он внимательно осматривал её с головы до ног, словно проверяя, действительно ли она пришла в себя. Убедившись в этом, слизеринец развернулся и направился к двери. Страх, что её снова оставят в неведении, болезненно дрогнул внутри, но задавать вопросы, на которые, очевидно, никто не собирался ей отвечать, было слишком опасно. Поэтому Грейнджер лишь резко выкрикнула ему вслед: - Нет! - её голос заставил его остановиться и обернуться. - Пожалуйста… не уходи. Обещаю, я не буду ни о чём спрашивать. Почему то после приснившегося кошмара даже присутствие Драко не казалось ей таким пугающим и отталкивающим, хотя отчасти именно он и был причиной случившегося. К счастью, он не стал спорить и молча послушался её просьбы, опустившись в кресло в конце спальни. Между ними повисло неловкое молчание. Ни один из них не знал, что сказать, или, возможно, просто не понимал, с чего начать. Драко задержал взгляд на ней, затем медленно перевёл его на стены, после чего повернул голову к окну, словно стараясь не встретиться с ней лицом к лицу. Гермиона слегка кашлянула, пытаясь вернуть его взгляд к себе. Ей нужно было хоть как-то, хоть издалека, попытаться выведать у него ответы. - Кхм… - начала Грейнджер, и одна бровь Малфоя тут же приподнялась в вопросительной гримасе. - Тут… красиво. - добавила она, чувствуя, как неловкость мгновенно накрывает их обоих. Это было всё, на что она оказалась способна. Грейнджер слишком поспешила с обещанием не задавать вопросов, ведь именно вопросы и были единственным, что крутилось у неё в голове. Малфой никак не отреагировал на её неловкий комментарий. Он медленно поднялся с кресла и подошёл к книжному стеллажу у окна. Гермиона внимательно следила за его движениями: как его пальцы скользят по корешкам книг на верхней полке, затем опускаются на нижнюю и повторяют тот же путь. Когда он задержал руку на книге с зелёной обложкой, она прищурилась, пытаясь разглядеть название. Но зрением орла она точно не отличалась. - Если тебе что-нибудь понадобится, можешь звать Мимми или Аппи. Сказав это, он снова направился к двери, и на этот раз Гермиона не стала его останавливать. В этом не было смысла, когда вопросы не получают ответов. Перед тем как выйти, Драко остановился на пороге и, не оборачиваясь, бросил: - Мы тут ненадолго. Дверь мягко закрылась, и Гермиона продолжала смотреть на неё, пытаясь осмыслить услышанное. Что это могло означать? Почему он сказал не «ты», а «мы»? Почему ее не наказали сразу же, а сначала привели в поместье Малфоев? В комнате появилась Мимми с серебряным подносом в руках. На нём лежали аппетитные ломтики бекона, омлет, салат с курицей, хрустящий хлеб и стакан свежевыжатого сока. Один только вид еды вызвал урчание в желудке. Отрицать голод, который вполне мог стать причиной её недавнего кратковременного полуобморока, не имело смысла. Гермиона приподнялась на кровати и опустила ноги на мягкий ковёр, пока Мимми ставила поднос перед ней. - Мимми… как я могу выбраться отсюда? Я бы хотела подышать свежим воздухом. - спросила Гермиона и тут же мысленно добавила «И еще, кстати, сбежать.» - Никак, мисс Грейнджер. - коротко ответила Мимми и, пожелав ей приятного аппетита, исчезла. Гермиона едва не уронила поднос с едой со столика. Резкий прилив ярости и беспомощности подстегнул её, и она стремительно направилась к окну. Рывком распахнув створки, высунула голову наружу, пытаясь рассмотреть территорию поместья. Но едва её лицо оказалось у подоконника, как мощная невидимая волна энергии швырнула её назад. Гермиона ударилась спиной о шкаф, сбила с полки какой-то предмет и, обессилев, сползла на пол, ошеломлённая и едва дышащая. Ай… - прошептала про себя, понимая, что эльфийка была права. Гермиона поднялась, снова попробовала подойти к окну, затем ещё раз и, потерпев очередное поражение, окончательно сдалась. Добравшись до кровати, она взяла кусочек бекона и откусила, чувствуя, как тело само требует еды. Сил что-то обдумывать больше не осталось. В конце концов, ее накажут. Она знала это. И вдруг гриффиндорка поймала себя на мысли: почему она так яростно рвётся отсюда? Если выбирать между двумя тюрьмами - Хогвартсом и Малфой Мэнором — сейчас она без сомнений выбрала бы вторую. По крайней мере теперь, увидев, насколько неожиданно гостеприимными Малфои могут быть к своим «гостям». А когда придет время наказания, можно попытаться покончить с собой первой, прежде чем Волдеморт возьмет это на себя. И все же, в голове не до конца все складывалось. Если ее мучают ожиданием, зачем так хорошо обращаться с ней, предоставляя еду и собственную комнату? Скорее всего, таким образом наказание окажется для нее еще более болезненным, словно ее внезапно выведут из рая и прямиком отправят в ад. Доев свою порцию, Гермиона едва успела отодвинуть тарелку, как Мимми снова появилась рядом. Ничего не сказав, эльфийка забрала поднос и тут же аппарировала, оставив девушку одну. За окном постепенно темнело, и гриффиндорка решила отвлечь себя хоть каким-нибудь занятием. Покидать пределы комнаты она точно не собиралась. Стены, коридоры и вообще всё пространство Мэнора казались слишком чужими, слишком непривычными. Желания идти куда-то дальше спальни у неё не было. Взгляд скользнул к книжному стеллажу. Внимание сразу привлекла книга с зелёной обложкой - та самая, на которой Малфой задержал руку. Она подошла, взяла её и медленно провела ладонью по гладкой поверхности переплёта. Название «Proles Draconum» бросалось в глаза. Поняла она лишь второе слово, которое однозначно означало «дракон». Глубоко вздохнув, Грейнджер укуталась в одеяло и принялась читать первые строки и, к своему разочарованию, заметила, что половина книги написана на странном, незнакомом ей языке. Буквы выглядели острыми и небрежными, будто выцарапанными, а текст начинался не с левой стороны страницы, а с правой, словно предложения следовало читать справа налево, а не наоборот. Не обращая внимания на незнакомый язык, она стала читать английские фрагменты и так увлеклась, что даже не заметила, как сон тихо накрыл её, заставив книгу выскользнуть из её рук. Где-то на границе сна и яви ей почудилось, что страницы сами переворачиваются, а незнакомый язык шепчет прямо в ухо, обволакивая разум странной, настойчивой мелодией. Последняя осознанная мысль вспыхнула и потухла: «Драконы ждут тех, кто вспомнит, как с ними говорить».