Глава 9

Запах старой бумаги, пыли и вчерашнего кофе висел в доме Хоппера густым, недвижимым облаком. Аделина сидела в кресле, но на этот раз она не пряталась в его глубине, а сидела на краю, спина ее была неестественно прямой. Она смотрела на карту Хоукинса, лежавшую на столе, где теперь зияло несколько новых отметок, нанесенных беспокойной рукой Хоппера. — Итак, резюмируем, — голос шерифа прозвучал хрипло. Он ткнул пальцем в три крестика, образующих неустойчивый треугольник на окраинах города. — Пока вы, — его взгляд скользнул по Аделине и Стиву, — изучали художества на кладбище, мы с Джойс поработали с архивами больницы. Трое первых пострадавших. Тот самый водитель и еще двое. Всех их укусили или оцарапали в радиусе этих точек. — он перевел палец на алый круг вокруг кладбища. — И теперь Джош. Получается, они двигаются по периметру. Метят территорию. Аделина не стала поправлять его, что они не метят, а строят. Она просто кивнула, сжимая в коленях теплую кружку, которую ей молча протянула Джойс. — Это больше, чем было вчера, — тихо сказала старшая Байерс, будто угадывая ее мысли. Она стояла рядом, облокотившись на дверной косяк. — Мы знаем, где они появлялись. Это хоть какая-то закономерность. Стив, сидевший на подоконнике и будто случайно оказавшийся поблизости, когда Аделина пришла, мрачно хмыкнул. Он вертел в руках свой мяч для тенниса. — Закономерность... — он бросил предмет в воздух и поймал его. — Похоже на разведку боем. Проверили окраины, теперь суются в центр. Кладбище уже не глухомань. Веселенькая перспектива. В его голосе не было страха. Была знакомая, уставшая готовность ко всему. Та самая, что появляется, когда ты уже слишком много раз проходил через ад. Аделина отвела взгляд от карты. В этом доме, среди этих людей, она чувствовала себя... в безопасности. Это чувство было слишком хрупким, но она чувствовала себя нужной. И это было ново. Это было почти так же страшно, как и Морглы. Она не знала, что этот хрупкий мирок, только начавший выстраиваться, вот-вот будет взорван извне. Дверной звонок, резкий и настойчивый, прозвучал как выстрел. Все встрепенулись. Хоппер нахмурился, его рука инстинктивно потянулась к кобуре. — Кто-то ещё должен прийти? — бросил он Джойс, та только отрицательно покачала головой, глаза расширились от тревоги. Стив спрыгнул с подоконника, мяч замер в его руке. Аделина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Старый, выученный рефлекс: опасность. Хоппер тяжело поднялся и направился к двери, вставая чуть спиной к ней. Он приоткрыл ее нешироко, заслонив собой проем. За его спиной донесся взволнованный, срывающийся голос Нэнси Уилер: — Хопп! Это мы! Открой, это срочно! И тут же его перебил другой, визгливый и полный истеричного задора голос, который Аделина слышала впервые, но который, казалось, вмиг заполнил собой все пространство: — Вампирши! Шериф, у вас в городе завелись энергетические вампирши, и, судя по всему, они уже составили меню! Можно войти? У меня от таких новостей всегда разыгрывается зверский аппетит! Водки со спрайтом не найдется? Хоппер замер на секунду, закатил глаза к небу, будто взывая к небесам, и с глухим стоном распахнул дверь настежь. На пороге, запыхавшиеся и бледные, стояли Нэнси и Джонатан. А за ними, словно гиперактивный мотылек, порхала невысокая фигура Мюррея Баумана в помятой рубашке. Следующие десять минут в гостиной царил хаос. Пока Нэнси и Джонатан пытались вразумительно объяснить Хопперу и Джойс суть их визита, Мюррей вел себя как режиссер на пробах: он расхаживал по комнате, внимательно изучал карту с новыми отметками, поправил вазу на полке, заварил себе чай без разрешения и все это время безостановочно болтал, комментируя буквально все. Но его глаза-бусинки работали как сканеры. Он заметил, как Стив незаметно передвинулся, когда Аделина нервно взяла кружку, вставая между ней и остальными. Увидел, как взгляд Аделинвы скользнул в его сторону и тут же отвелся, когда тот подошел ближе. Уловил ту особую напряженность, что висела в воздухе между ними, не просто тревога, а что-то личное, еще не осознанное. И когда первоначальный шок улегся, и все расселись: Хоппер мрачно в кресле, Джойс рядом на подлокотнике, Нэнси и Джонатан на диване, а Стив снова устроился на своем излюбленном подоконнике, но теперь заметно ближе к Аделине, Мюррей поставил свою чашку с грохотом и обвел всех довольным взглядом. — Ну вот, — произнес он, потирая руки. — Теперь картина завершена. Защитная мимикрия шерифа, материнская тревога миссис Байерс, юношеский максимализм... — он кивнул на Нэнси и Джонатана, — ...и, конечно, начинающийся гормональный шторм в углу. Очаровательно. У вас тут целый сериал снимать можно. Стив, все еще сжимавший мяч, нахмурился: — Слушай, приятель... — О, не начинай, король Стив! — Мюррей тут же парировал. — Твою биографию я уже прочитал в первом акте. А сейчас, — он повернулся к Аделине, и его взгляд внезапно стал пронзительно острым, — мы переходим ко второму. Испуганная, но не сломленная. С огромным, нерастраченным запасом... эмпатии. И кто-то здесь, — он бросил взгляд на Стива, — уже готов броситься на амбразуру, чтобы эту эмпатию защитить. Пять минут наблюдений, и все очевидно. Трогательно. Глупо, но все же трогательно. Аделина почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она инстинктивно отодвинулась в кресле, но Мюррей уже отвернулся, снова превратившись в сгусток энергии. — Ладно, хватит лирики! К делу! У вас тут не просто монстры! У вас тут системный сбой! Информационная эпидемия! Он вытащил из потрепанного портфеля папку и с грохотом бросил ее на стол. — И прежде чем мы перейдем к вашим энергетическим вампирам, — он снова одарил Аделину и Стива быстрым, всепонимающим взглядом, — позвольте дать совет. Вы двое, прекратите этот немой балет. Он съедает больше энергии, чем все ваши Морглы вместе взятые. Говорите или целуйтесь. Но не делайте вид, что не замечаете друг друга, это смешно. А теперь, — он щелкнул пальцами, — о серьезном. Ваши «вампиры»... они не просто кормятся. Они проводят кастинг.  — Кастинг? — переспросил Хоппер, его голос прозвучал глухо, будто это единственное слово, которое он смог выжать из себя. — Именно, шериф! — Мюррей с торжеством вытащил из папки несколько листков, испещренных заметками и схемами. — Ваши первые три «пациента» с их психозами и галлюцинациями это не неудачные нападения. Это отсев. Неудавшиеся кандидаты. Их психика, их энергетическая сигнатура не выдержала даже предварительного контакта. Получили то, что я в своих заметках называю «психоэнергетический ожог». Мозг сгорел, как предохранитель. — он отложил листок в сторону. — Но ваш сторож... Джош... — Мюррей многозначительно посмотрел на Аделину, —  прошел кастинг. Его сигнатура оказалась идеальной. Его не убили. Его забрали. Как ценный ресурс. Для «выдержки». В комнате повисла гробовая тишина. Джойс прикрыла рукой рот, ее глаза наполнились ужасом. Стив перестал подбрасывать мяч, сжав его так, что костяшки побелели. — Выдержки? — тихо прошептала Аделина. Это слово вызывало в памяти образы темных, сырых подвалов «Лазаря». — Для превращения в постоянный, стабильный узел их сети, дорогая! — пояснил Мюррей, жестикулируя так, будто размахивал невидимой указкой. — Они не просто вампиры, сосущие энергию! Они — инженеры! Архитекторы! Они строят! А для сложной архитектуры нужны качественные, проверенные материалы! Ваш Джош стал таким материалом. А эти трое... — он с пренебрежением махнул рукой в сторону больницы, — брак, отправленный в утиль. — Строят что? — прорычал Хоппер, вставая. Его терпение лопнуло. — Куда ведут эти узлы? И откуда, черт возьми, ты все это знаешь? — По старым, очень-очень секретным отчетам, шериф! — Мюррей сиял, наслаждаясь моментом откровения. — Конкурирующий проект. Пятидесятые годы. Они изучали Изнанку не как биологическую угрозу, а как физический феномен! Они называли их «Эхо-сущностями» или «Сапрофитами реальности». И их теория... — он понизил голос до драматического шепота, заставляя всех невольно наклониться вперед, — ...их теория гласит, что Морглы не создают портал с нуля. Они стабилизируют уже существующий разлом! А для этого им нужна не любая энергия, а энергия особого рода, то есть сильные, негативные эмоциональные всплески! Страх, боль, отчаяние! Ваши пропавшие люди не батарейки, дорогие мои! Они  катализаторы! Это было как удар под дых. Аделина почувствовала, как комната поплыла у нее перед глазами. Все это время она думала, что ее сила это  ее главная уязвимость. А оказалось, что ее боль, ее травма, все ее прошлое — это то, что делает ее... лакомым куском. Она подняла взгляд и встретилась глазами с Нэнси. Та смотрела на нее не с осуждением, а с холодной, аналитической ясностью. — Эта теория... — тихо начала Нэнси, и ее слова прозвучали громче любого крика. — Она объясняет, почему они напали именно на тебя и Уилла в лесу. У вас обоих... уникальный, насыщенный травмой эмоциональный фон. — она сделала паузу, давая словам просочиться в сознание каждого. — Ты для них не просто чувствительна, Аделина. Ты  деликатес. Это слово повисло в воздухе тяжелым, ядовитым облаком. Аделина сжалась в кресле, словно пытаясь стать меньше, будто невидимой. Она снова чувствовала себя образцом. Образцом Л-07. Ценным экземпляром, выставленным на всеобщее обозрение. — Все, — резко поднялся Хоппер, его лицо стало каменным. — Всё обсуждение закончено. Аделина, ты собираешь вещи. Джойс, ты везешь ее и Уилла к твоей тете в Индиану. Сегодня. Сейчас. — Что?! — вырвалось у Стива. Он спрыгнул с подоконника, мяч откатился в угол. — Ты с ума сошел, Хопп! Она только освоилась здесь, а ты хочешь вновь запихнуть ее в незнакомую обстановку! — Она главная мишень, Харрингтон! — парировал Хоппер, ударяя кулаком по столу. Карта вздрогнула. — Ты слышал этого... этого клоуна! — он ткнул пальцем в сторону Мюррея. — Для них она не просто цель, она... праздничный ужин! Я не позволю им... — А спрятаться  это поможет? — в разговор неожиданно врезалась Робин. Она вошла чуть раньше, услышав голоса, и теперь стояла в дверях, скрестив руки. Дверь за ней тихо закрылась, хоть она и опоздала на собрание, по тому что та услышала, пазл в голове сложился — Они уже здесь, Хоппер! Или ты думаешь,  что они развернутся и уйдут, если не найдут свою «деликатесную тарелку»? Они возьмут следующего лучшего кандидата! Макс? Кого-то еще? — Может, стоит спросить саму Аделину? — тихо, но четко произнес Джонатан. Все взгляды, как по команде, устремились на нее. И снова они говорили о ней. Решали ее судьбу. Прятать или использовать. Как вещь. Как инструмент. Голоса нарастали, сплетаясь в оглушительный гул. Хоппер кричал о безопасности. Стив и Робин о необходимости бороться. Джойс металась между ними с глазами, полными слез. И в этот момент, в самом центре бури, с Аделиной что-то произошло. Ледяной страх, сковывавший ее все это время, вдруг кристаллизовался. Превратился во что-то твердое. Острое. В гнев. Она медленно поднялась с кресла. Движение было настолько плавным и неестественно спокойным, что все разом замолчали, уставившись на нее. — Хватит. Ее голос был тихим, но он прорезал гулкую тишину, как лезвие. Все замерли. Хоппер смотрел на нее с напряженным ожиданием, а Стив с тревогой и надеждой. — Я не поеду в Индиану, — сказала она, и ее слова звучали как приговор. Она обвела взглядом комнату, останавливаясь на каждом. — И я не буду просто вашим... детектором. Она сделала шаг вперед, к столу с картой, и ее взгляд упал на алые отметки. — Вы хотите найти их улей? Если Морглы не просто охотятся, а проводят отбор. — Паркер повторила слова Мюррея, но теперь в них была ее собственная, выстраданная уверенность. — Значит, у них есть критерии. Я могу их почувствовать. Она посмотрела прямо на Хоппера, а затем на Стива. — Мы не будем ждать, пока они выберут следующую жертву. Мы найдем ее сами. Я буду сканировать людей в городе, тех, кто в группе риска. Мы найдем «идеального» кандидата по их меркам. Окружим его защитой. И когда Морглы придут за своим «грузом»... — ее губы тронула холодная, безрадостная улыбка, — ...мы будем ждать. Мы поймаем одного из них. Живым. Мы изучим не жертву, а самого охотника. Узнаем, как они перемещаются. Где их логово. Она выпрямилась во весь рост, и в ее глазах, всегда таких испуганных, горел новый огонь решимости и вызова. — Вы хотите спрятать меня? Или использовать? — Она бросила этот вызов всем сразу. — Я предлагаю третье. Возглавить охоту. Вы со мной? В гробовой тишине, повисшей после ее слов, было слышно, как за окном вдалеке проезжает машина. Они стояли по разные стороны стола, разделенные не просто картой, а пропастью старого страха и новой, хрупкой, но железной воли. Робин фыркнула, но встала и подошла к ним, бросив на ходу: — Ну, если уж вступать в клуб самоубийц, то делать это с размахом. Я в деле. Джойс, все еще бледная, посмотрела на Хоппера, потом на Аделину. В ее глазах боролись ужас и гордость за девушку: — Джим... — тихо начала она.— она права. Хоппер не сводил взгляда с Аделины. Он видел перед собой не испуганную девчонку, какой она была в их первое знакомство, а командира, принявшего тяжелое решение. Он громко вздохнул, и кажется, все его годы, все битвы и потери, выдохнулись вместе с этим звуком: — Черт возьми. — прохрипел он, мотнув головой и сдаваясь. — Ладно, ладно, Паркер. Ты получишь свой шанс. Но, — он пригрозил ей пальцем, — это мои правила. Мое наблюдение. Мой надзор. Понятно? Аделина кивнула, не опуская глаз. Победа. Горькая, опасная, но ее. И тут она решила сказать кое-что ещё: — Но Уилла и правда лучше отвезти куда-то подальше от сюда, хотя бы пока мы не будем уверенны как с этим бороться. Джойс, что не сводила с неё гордый взгляд, улыбнулась широко. Она была благодарна девушке за то, что защищает ее сына, хоть и знакомы они относительно недолго. *** Пока в доме Хоппера кипели страсти и принимались судьбоносные решения, в подвале дома Уиллеров царила своя, не менее напряженная атмосфера. Воздух был густым от запаха пота, старой пиццы и невысказанной тревоги. — Не понимаю, почему мы тут сидим, как мыши в норе, пока они там решают всё без нас! — Майк Уилер метался по комнате, словно загнанный зверь. Его пальцы нервно теребили края футболки. — Потому что Хоппер сказал «держаться подальше», — без особого энтузиазма констатировал Лукас. Он сидел на полу, спиной к стене, и методично чистил свой заправский нож-складень. Движения были точными, выверенными, но взгляд выдавал внутреннее смятение. — И потому что у них там... она, та новенькая. — Аделина, — уточнил Уилл. Он сидел, поджав ноги, в углу, на своем старом месте. Его взгляд был устремлен в одну точку на стене, где когда-то висела самодельная гирлянда. — Когда я рядом с ней... всё тише. Шёпот изнутри затихает. Майк замер, уставившись на него: — Тише? Что тише? Уилл с трудом подбирал слова, его глаза были полны труднообъяснимого понимания.  — Как будто... её тишина громче моей. Она как глубокое озеро. А моя... моя как рябь на поверхности. И когда я рядом, эта рябь успокаивается. — он посмотрел на друзей, и в его взгляде читалась почти что жалость.  Эта мысль повисла в воздухе, холодная и неприятная. Дастин, который до этого молча копался в разобранном на части радиоприемнике, наконец поднял голову. — По описанию, эти Морглы... они не похожи на Демогоргона. Или на демопсов. Это что-то новое. Что-то более... системное. — он отложил паяльник. — Если они не просто едят, а строят... это меняет всё. Это не монстр, которого можно прибить битой. Это... инженерная проблема. — Значит, нужно найти решение! — воскликнул Майк, снова начиная ходить. — Мы не можем просто сидеть! Эл... — он чуть не сорвался, но поймал себя. — Джейн одна в своей каморке, Макс одна в доме. А мы тут... — А мы тут — резерв, — спокойно, но твердо сказал Лукас. — Пока старшие разрабатывают план, мы должны быть готовы. Держать ухо востро и быть на связи. — он посмотрел на Майка. — И не делать глупостей, которые всё испортят. — Лукас прав, — поддержал Дастин. — Нам нужна информация. Нужно наблюдать. Может, стоит снова навестить Макс? Проверить, всё ли у неё в порядке. Уилл молча кивнул, его взгляд снова стал отсутствующим, будто он прислушивался к чему-то далекому, к едва уловимому гулу, который слышал только он. — Они ближе, — прошептал он так тихо, что слова едва долетели до остальных. — Чем вчера. В подвале воцарилась тягостная тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и тяжелым дыханием Майка. Они чувствовали себя солдатами, оставленными в резерве, в то время как решающая битва уже начиналась без них, и  это ожидание было едва ли не страшнее самого боя. *** Позже, когда страсти поутихли и началась практическая работа: Хоппер и Джойс засели за списками, Робин просматривала карту, а Нэнси с Джонатаном и Мюрреем углубились в изучение архивов,  Аделина вышла на крыльцо подышать воздухом, который, казалось, все еще вибрировал от ее собственных слов. За ней вышел Стив. Они стояли стояли какой-то время в тишине, глядя на темнеющую улицу. — Ты уверена? — наконец спросил он, не глядя на нее. — Ты знаешь, на что подписываешься? — Нет, и по правде говоря, мне безумно страшно— честно ответила она. — Но я больше не могу прятаться. И... — она посмотрела на него, — я ведь не одна. Он встретил ее взгляд, и в его глазах не было ни жалости, ни страха. Было только уважение и та самая твердая уверенность, которая не позволяла бы ей отступить: — Нет, — тихо согласился он. — Не одна. Вернувшись в дом, Аделина подошла к столу, где лежала карта. Она взяла красный маркер, который до этого держал только Хоппер. Ее рука не дрогнула, когда она провела толстую, уверенную линию, соединявшую все точки атак, и поставила большую жирную отметку в центре Хоукинса. Не вопрос, не просьбу. Цель.