Глава 1. Город форкс или первый учебный день

17 февраля 2005 Pov Доминика Признайтесь, разве вы никогда не мечтали о суперспособностях? Я – да, безудержно. В детстве мы с сестрой грезили, как станем феями, творящими добро и спасающими мир от тьмы. Но чем дальше уходил возраст детства, тем острее я чувствовала пропасть между нами. И дело было не во внешности или характере, а в чем-то нутряном, глубинном. Мои чувства всегда были обострены до предела: слух – кристально чистый, зрение – острее бритвы. Я могла делать то, что обычным людям было не под силу. Помню одну ночь у бабушки по отцовской линии… Обида захлестнула меня, как волна, и вдруг, словно повинуясь моей ярости, в ладони вспыхнул крошечный, но вполне ощутимый огонек. Бабушка, увидев это, побледнела и строго-настрого запретила мне кому-либо об этом рассказывать. Время текло, способности мои крепли, но радости это не приносило. Ибо я знала – суперсила это не игра, не веселая забава. Детская мечта о фее обернулась тяжелым грузом. Теперь я понимала: суперсила – это калейдоскоп запретов и безмерная ответственность. Мало того, что ты, как любой смертный, отвечаешь за каждое свое слово и действие, обладание даром умножает эту ответственность в десятки, если не в сотни раз. Я всегда с тихой завистью смотрела на сестру, на то, как миновала ее эта участь. Но что поделать? Такая уж я. Оставалось только смириться и запрятать свою сущность глубоко внутрь, скрывая свои способности ото всех и каждого. Такова жизнь "феникса", обреченного вечно прятать свое пламя. Pov конец Две брюнетки наблюдали за толпой, покидая душное чрево аэропорта. Ника, заметив знакомую фигуру отца, крепче сжала руку сестры и рванулась вперёд: — Папа, мы здесь! — Отпустив руку Беллы, она взмахнула рукой, и в ответ отец одарил ее тёплой улыбкой. Бросив чемодан прямо на тротуар, она прыгнула в объятия Чарли: — Я так соскучилась! Ты даже не представляешь, насколько! — Она прижалась к нему изо всех сил. — Я тоже, чертёнок, ужасно скучал, — проворчал он, нежно обнимая дочь. "Чертёнок" – так он её звал за непокорные чёрные волосы и упрямый нрав. Отстранившись от отца, Ника с весёлым смешком потащила к себе свой чемодан, оставив Беллу и Чарли обмениваться неловкими приветствиями. Словно между ними пролегла стена отчуждения. Раньше я не задумывалась о смерти. Но сейчас, смотря в глаза неизбежности, я понимала, что отдать жизнь за любимого человека – не самое худшее, что может случиться. И я ни капли не жалела о прощании с домом, хоть и тосковала по солнечному Финниксу, по любящей, суетливой и немного взбалмошной матери. Но их ждали бесконечные разъезды, а нас – тихий приют у отца. И это не так уж и плохо… наверное. Форкс. Забытый богом уголок под свинцовым небом Вашингтона, утопающий в вечном дожде. Триста двенадцать душ – вот и всё население. Здесь обитал наш отец, Чарли, шеф местной полиции. Когда-то я проводила здесь по две недели каждое лето. Но это было в далёком прошлом. — Я выкинул весь хлам с полок в ванной, — сказал Чарли, открывая дверь в мою комнату. — Отлично! — Постельное бельё выбирала… продавщица, – неуверенно произнёс он. — Ты ведь любишь сиреневый, да? — Очень мило, — рассеянно пробормотала я, рассматривая покрывало. — Спасибо. — Ну, ладно… Всё! — сказал Чарли и поспешил удалиться. Ненавязчивость – одно из немногих достоинств моего отца. Не прошло и пары часов, как, разбирая вещи, я услышала шум подъехавшей машины. Любопытство заставило меня выглянуть на улицу. — Я ещё на шоссе заметил, – сказал мужчина в инвалидном кресле. — Рад тебя видеть, Белла. — Белла, помнишь Билли Блэка? — спросил Чарли, бросив на меня вопросительный взгляд. — Да, — неуверенно ответила я. — Вы прекрасно выглядите! — Я всё ещё танцую! — пошутил старый квилет. — Ну наконец-то! Чарли все уши мне прожужжал. Заждался дочурок. — Ага! — огрызнулся Чарли. — Не заткнёшься, утоплю в грязи! — А я тебе ноги отдавлю! — парировал Билли. — Подерёмся? — в шутку предложил Чарли. — Легко! — Привет! — ко мне подошёл парень лет шестнадцати. — Я Джейкоб. — Да, мы… в детстве куличики пекли, – смутно припомнила я. — Точно! Помню! — Они всегда такие? — спросила я, кивнув на препирающихся стариков. — С возрастом только хуже, — ответил Джейкоб. — Ясно, — вздохнула я. Pov Белла конец POV Ники В тот день я разбирала вещи, когда до моего слуха донёсся какой-то приглушенный шум. Любопытство взяло верх, и я, отложив всё, пошла на разведку. Распахнув входную дверь, я увидела Беллу, папу, Билли и Джейкоба. — Ну, что скажешь? — спросил отец, лукаво поглядывая на Беллу. — О чём ты? — недоуменно нахмурилась сестра. — Как тебе подарок? — уточнил папа, сияя от гордости. — Это… — протянула Белла, обводя взглядом старенький красный пикап. — Только что выкупил у Билли, — с важным видом заявил папа. — Правда? — переспросила Белла, с трудом скрывая удивление. — Мотор я перебрал собственноручно, Белла, — добавил подошедший Джейкоб, с довольной улыбкой. — Вот это да! Боже мой! — воскликнула Исса, не скрывая восторга. — Я просто таю! Да ты шутишь! — выдохнула Белла, случайно задев тыльной стороной ладони Джейкоба. — Ой, прости, — смущенно пробормотала Белла, на что я не смогла сдержать громкого смеха. — Исса, они только приехали, а ты уже пытаешься прикончить Джейкоба? — сквозь смех проговорила я, глядя на сестру. Подошла к отцу, и он обнял меня за плечи. — Здравствуйте, мистер Блэк, рада вас видеть. Вы, наверное, всё еще танцуете? — обратилась я к Билли, и он гордо вскинул голову. Наши отношения нельзя назвать близкими, но мы хотя бы немного дружим, чего нельзя сказать о Джейкобе, который по уши влюблен в Беллу и терпеть меня не может, ведь я всё детство бегала за ним хвостиком. — Пап, отличный пикап! Найду в гараже краску и помогу Белле его перекрасить. — Не надо ничего перекрашивать! Я хочу ездить на машине, а не на розовом единороге, — отрезала Белла. Отец лишь рассмеялся в ответ. — Сколько лет прошло, а вы всё такие же. — Ну, что поделать, не мы такие, жизнь такая, — пожала я плечами, отвечая на отцовские слова. — Джей-Джей, как поживаешь? Девушку себе нашёл? Как учёба? — я засыпала Джейкоба вопросами, но он лишь одарил меня холодным взглядом. — Не будь таким букой, а то так и останешься один, — поддразнила я его, дернув за рукав. — Ну, Джей-Джей, мы же вместе куличики лепили, по деревьям лазали, а ты так холодно ко мне относишься? — Я театрально всхлипнула, и Белла прыснула со смеху. — Да ты прирождённая актриса погореловского театра! — Театрально захлопал в ладоши Джейкоб, на что я показала ему язык и отвернулась. — Как был злюкой, так и остался. Как тебя дядя Билли только терпит? — Отойдя от Джейка, я подошла к отцу и протянула ладони, улыбаясь во все тридцать два зуба, словно Чеширский кот: — Папуль, ты ведь мне кое-что обещал, помнишь? — Я состроила щенячьи глазки, и отец, тяжело вздохнув, достал из кармана ключи и отдал их мне: — Только осторожно! Соблюдай правила дорожного движения, иначе лишишься своего мотоцикла. — Закивав головой, словно болванчик, я с визгом: «Я иду, моя прелесть!» — помчалась к гаражу, оставив Беллу в недоумении смотреть мне вслед. Pov Ники (конец) Pov Автор Из утробы гаража вырвался утробный рык мотора, и словно пантера, на свет явилась она – на своем новеньком, хищно поблескивающем мотоцикле. Глаза девушки сияли ярче хрома новенького мотоцикла. Сбросив шлем, она вихрем подлетела к отцу и крепко обняла, звонко выкрикивая: "Спасибо, спасибо, спасибо! Ты самый лучший папа на свете!" "Ну что, прокатимся до школы и обратно?" – с задором предложила Ника, поворачиваясь к сестре. "Не против, все равно собиралась ехать," – отозвалась Белла. Рев моторов разорвал тишину, когда Ника и Белла оседлали своих железных коней. Джейкоб что-то говорил Белле на прощание. "Вы там не задерживайтесь, а то я тут состарюсь в ожидании!" – поддразнила Ника. Чарли и Билли расхохотались. Они прекрасно знали о неуемном темпераменте Ники. Вскоре, две силуэта мчались в направлении школы. Остановившись, Ника стянула шлем и окинула взглядом окрестности, в то время как Белла выбралась из машины. "Здесь не так уж и плохо, правда?" – робко заметила она. В ответ Ника лишь тяжело вздохнула: "Черлидинга нет, художественного кружка тоже… но да, жить и учиться как-нибудь можно." Она бросила взгляд на сестру и, надев шлем, дала понять, что пора возвращаться. Дома сёстры разбрелись по своим комнатам. Белла увлеклась компьютером, а Ника, разобрав вещи, задумалась над тем, что надеть завтра, прежде чем спуститься на кухню, чтобы приготовить ужин. "Что готовишь?" – поинтересовалась Белла, появившись на пороге. "Лазанью. Папа, наверное, опять питается в своем кафе, а это вредно," – ответила Ника, отправляя блюдо в духовку. "Вот и все, осталось только дождаться, пока приготовится." Она хлопнула в ладоши и принялась за уборку. "Кстати, завтра едем вместе или порознь?" "Давай вместе, не хочется одной," – неуверенно произнесла Белла. "Договорились, но тогда ты за рулем," – усмехнулась Ника. Белла знала, что Ника управляет мотоциклом гораздо увереннее, чем автомобилем, а обеим сестрам еще хотелось пожить. Спустя пятьдесят пять минут сестры Свон накрывали на стол. "Исса, сходи, позови папу!" – попросила Ника, и Белла отправилась за отцом. Семья Свон собралась вместе за ужином. Вечер прошел в оживленной беседе, вернее, в нескончаемом потоке слов Ники, которая старалась развлечь всех присутствующих. После ужина каждый отправился к себе в комнату, чтобы погрузиться в объятия сна. (18 февраля 2005 года) На следующее утро Доминика колдовала над волосами в ванной, усмиряя непокорные пряди феном. Через считанные минуты ей предстояло отправиться в школу, и этот первый день требовал безупречного вида. Белла еще мирно спала, поэтому, высушив волосы, Ника небрежно заколола их крабиком и отправилась на кухню. Там уже вовсю кипела работа над завтраком, и в первую очередь – над сырниками. Затем Ника принялась собирать отцу обед, зная, что иначе он либо останется голодным, либо перебьётся чем-то вредным в ближайшем кафе. Пока на кухне колдовала Ника, появился Чарли. "С добрым утром, чертёнок", – проворковал он, оставив лёгкий поцелуй на её затылке. "Доброе, папуль. Садись завтракать, а я пойду будить нашу белку", – ответила Ника, тихонько посмеиваясь. Чарли устроился за столом. "Смотри, чтобы она тебя не прибила", – предупредил он, прекрасно зная, как Белла ненавидит прозвище, приклеившееся к ней еще в детстве. Тогда Белла умудрилась застрять на дереве, и Ника, как самая отважная, полезла её спасать, расцарапав себе всё, что только можно. С тех пор Белла и стала для Ники "белкой". "Товарищ белка, подъём!" – провозгласила Ника во весь голос, врываясь в комнату сестры. В ответ в неё полетела подушка. Ника, не обращая внимания, вскочила на кровать и начала подпрыгивать, скандируя: "Встаём, встаём, солнце светит, негры пашут, вот такая наша доля-а-а!" Белла, не выдержав, столкнула сестру на пол, и Ника ощутимо приложилась головой. "Изабелла Мария Свон, как ты посмела прогуливать мой урок?" – прошипела Ника строгим, зловещим тоном. Белла мгновенно вскочила, злобно глядя на сестру. "Ты чего меня так пугаешь, психопатка?" – пробурчала она. Ника лишь рассмеялась: "Фух, иди умывайся, а то без завтрака останешься. И переодеться не забудь". Доминика окинула сестру оценивающим взглядом. "Тебе тоже не помешает. Сама в пижаме ходишь". – "А у меня всё давно продумано, в отличие от кое-кого", – Ника показала сестре язык и покинула комнату. Вернувшись к себе, Ника направилась к шкафу, достала заранее приготовленный наряд и быстро переоделась. Доминика, обернувшись вихрем ткани, спустилась по лестнице: — Пап, ну как показала свой наряд закружившись вокруг неё, когда она замерла в ожидании. Чарли смотрел на свою младшую дочь, словно впервые видел её. Когда этот сорванец успел расцвести в такую дивную розу? — Ты… ты прекрасна, — прошептал он, не в силах отвести взгляд. Ника словно сошла с полотна старинного мастера. Сестры Свон тряслись по дороге в стареньком красном пикапе, чья краска давно выгорела под неумолимым солнцем. Им бы не помешала перекраска, но пока приходилось довольствоваться тем, что есть. Наконец, они въехали на школьную парковку. — А что, если мы просто развернёмся? — с тревогой спросила Ника. — Даже не думай. Домашний арест – это в лучшем случае. А в худшем… даже говорить не хочу, — отрезала Белла с обречённым вздохом. — Ну что, сестрица, пора изображать экспонаты в этом музее восковых фигур, — усмехнулась Ника, распахивая дверцу. Белла последовала её примеру. Доминика и Изабелла Свон покинули машину, словно ступили на враждебную территорию. Чей-то свист прорезал воздух, а шепот, подобно змеиному шипению, пополз между группами учеников. — Наш первый день в этом… заведении. И это в середине февраля, — пробормотала Белла. — Отлично! Просто чудесно! — с сарказмом парировала Ника. Внезапно кто-то заорал: — Да у вас тачка – огонь! Ника лишь закатила глаза. — Спасибо, — буркнула Белла. — Мы в курсе, что она крутая, — добавила Ника, с гордо поднятой головой проходя мимо зевак. Сестры направились к зданию администрации, чтобы получить расписание и необходимые бумаги. — Сейчас я знаю, как чувствовали себя динозавры, когда осознали, что вымирают, — пробормотала Ника, бросив взгляд на сестру. Внутри царила тишина. — Здравствуйте, — тихо произнесла Белла. — Здравствуйте, девочки. Вы, должно быть, сестры Свон? – Женщина за столом, с мягкими формами и добрыми глазами, утопала в зелени комнатных растений. — Вот ваши формуляры и расписание. Заполните их к концу дня и верните. Всё ясно? — спросила она, поочередно глядя на Беллу и Нику. — Так точно. А это что? — Ника взяла в руки сложенный листок, похожий на путеводитель. — Это карта школы. Чтобы вы не заблудились, — объяснила Белла с тихим смешком, зная о топографическом кретинизме сестры. Поблагодарив приветливую женщину, сёстры вышли из кабинета. Ника ворчала себе под нос: «Неужели нельзя было просто показать, где что находится? Зачем вообще нужна эта бесполезная бумажка?» Пока сёстры препирались, к ним подошёл парень азиатской внешности с хитрым прищуром. — Вы… сестры Свон, Изабелла и Доминика. Новенькие. Привет! Я Эрик, мои глаза и уши везде. Могу провести экскурсию, пообедать вместе, дать жилетку для слёз… — выпалил он с самодовольной ухмылкой. — Если честно, я предпочитаю страдать в одиночестве, — ответила Белла. Ника фыркнула. — Прости, но изливать душу незнакомцу – это не ко мне. Если уж приспичит поплакаться, я лучше к отцу пойду, — отрезала Ника, глядя на назойливого болтуна. — Сенсация!.. Я редактор школьной газеты, а вы – горячая новость! — воодушевлённо воскликнул Эрик. — Только попробуй! — Ника скрестила руки на груди, прожигая его взглядом. — Пожалуйста, никаких статей! — взмолилась Белла. — Эй, эй! Полегче! Без паники! Ника выглядит так, будто сейчас взорвется, — заверил их Эрик, отступая на шаг. — Вот и славно, — пробормотала Белла. — Забудьте, — пожал плечами Эрик. POV Ника Любите ли вы физру? Я – обожаю, а вот Белла… Она шарахается от мяча, словно от разъяренной кобры. Я тихонько хихикаю, а Белла бросает на меня испепеляющий взгляд. Что поделать? Белла – ходячая катастрофа, живое воплощение хаоса! – Мой мяч! – заливается соловьем одна из одноклассниц. – Мне! – кричу я, вытягивая руки, но предательский мяч летит прямиком к Белле. – Давай! Отбивай! – подбадриваю я, но Белла и координация – понятия из разных вселенных. В результате мяч со свистом летит в голову бедного одноклассника. – Ой! Прости! – Белла, вся в смятении, подлетает к пострадавшему блондину, осыпая его извинениями. – Я же говорила, я не умею! – Да ладно, ничего страшного! – успокаивает ее парень. Я украдкой хихикаю. – Ты… Изабелла, да? – спрашивает он у сестры. – Просто Белла, – отрезает она, терпеть не может полное имя. – Привет! Я – Майк Ньютон. – А? – Белла вздрагивает от неожиданного появления одноклассницы. – Привет, – бросает она. – Она круто подает, да? – лукаво интересуется та. – Всякое бывает, – великодушно отвечает Майк. – Я – Джессика, кстати, – протягивает руку Белле. – Ты ведь из Аризоны, верно? – Да, – неуверенно кивает Белла. – Я думала, в Аризоне все… – Джессика делает многозначительную паузу, подбирая слова, – более… загорелые. – Да… вот… меня и выгнали оттуда, – парирует Белла. Я не выдерживаю и прыскаю со смеху. – Остроумно! – Очень смешно! – кривится Джессика. – Исса, тебе мало было Джейкоба? Решила еще кого-нибудь убить? Теперь у тебя хоть оружие убийства есть, – подначиваю я сестру, не в силах сдержать смех. Белла смотрит на меня с укоризной. – Ты же знаешь, я ненавижу физру! – ворчит она. Я закатываюсь от хохота. – Хм, спорт и ты – вещи несовместимые, это очевидно. Белла бросает на меня такой взгляд, что кажется, будто она готова придушить меня прямо здесь и сейчас. – Ладно, пойду "играть"! POV конец. Полдень прокрался незаметно, ознаменовав время ланча. Белла и Ника, окружённые болтовнёй Джессики и Майкла, с энтузиазмом обсуждали что-то своё, когда к столику непринуждённо подплыл Эрик. — Ну, Майк, оцени моё окружение! Познакомились с моими очаровательными спутницами? — самодовольно произнёс Эрик. — Твоими спутницами? — Майк на мгновение запнулся, не совсем улавливая суть. — Безусловно моими! — Эрик расплылся в гордой улыбке, отчего Ника лишь демонстративно закатила глаза. — Неплохо устроился! — отозвался темнокожий парень, пристраиваясь рядом. — Моя подруга! — воскликнул Майк, бесцеремонно усаживаясь рядом с Беллой. — Прости, что прерываю, Тайлер! — Тайлер! — выплюнул Эрик в изумлении. Но Тайлер, словно гончая, сорвавшаяся с цепи, ринулся к месту Майка и с маниакальным блеском в глазах выдернул стул из-под него. — Ты нарываешься! — взревел Майк, едва не приземлившись на пол. — Да пошёл ты! — огрызнулся в ответ Тайлер, распаляясь от адреналина. — О Боже! — выдохнула Белла, когда разъярённые парни, словно два охотничьих пса, одновременно набросились на неё, сгорая от желания одарить поцелуем. Ника, молниеносно среагировав, выдернула сестру из-под удара, обрекая Майка и Тайлера на неловкое столкновение губами. Тишину, повисшую в воздухе, разорвал сдавленный смешок Ники, предвещая бурю: «Да начнётся битва фанфиков!» Белла, закусив губу, изо всех сил старалась не поддаться всеобщему веселью. Майк с яростным рыком бросился на Тайлера, который, визжа от восторга, попытался скрыться от разъярённого противника. Эрик, заливаясь безудержным хохотом, принялся аплодировать нелепой сцене: «Браво! Это было поистине эпично». Ника лишь усмехнулась: «Опять как в песочнице… Мальчики делят игрушки». — Ну, знаете ли… — презрительно фыркнула Джессика, явно не разделяя всеобщего энтузиазма. — Мы с Беллой — не игрушки, и я не позволю никому манипулировать моей сестрой, — отрезала Ника, прожигая взглядом то Джессику, то Эрика, давая понять, что шутки кончились. — Неожиданный щелчок затвора и яркая вспышка света заставили всех вздрогнуть. — Улыбочку! — пропела девушка с азиатскими чертами лица, бесцеремонно пробиравшаяся к ним с фотоаппаратом наперевес. — О Боже! — Белла в ужасе прикрыла лицо руками. — Прошу прощения, необходим снимок для школьной газеты, — прощебетала брюнетка, не обращая внимания на недовольство окружающих. — Анджелика, отменяется! И никаких возражений! — рявкнул Эрик, пытаясь скрыть раздражение. — Всё в порядке… Я просто… — начала было Белла, но тут же запнулась, покраснев от смущения. — Я обещал, детка! — Эрик многозначительно посмотрел на девушку, давая понять, что не допустит огласки. — Заменим на статью о подростковом алкоголизме, — предложила Анжелика, не унимаясь. — Ну, или, на худой конец, о вреде переедания. — А как насчёт обзора плавок для нашей доблестной команды пловцов? — с ехидной усмешкой вставила Ника. — Вот это гениально! — Анжелика мгновенно загорелась этой идеей. — Отличная мысль, — поддакнула Джессика, оживившись. — Точно! — поддержал Эрик. — Как в сборной, да? — Нужен олимпийский размерчик! — мечтательно протянула Анжелика. — Да бросьте вы! Они же все как жерди! — презрительно фыркнула Джессика, окинув взглядом спортсменов. — Там смотреть не на что. — Абсолютно согласен! — Эрик картинно закатил глаза. В этот момент двери столовой распахнулись, впуская внутрь группу незнакомых ребят. — Кто это? — прошептала Белла, не отрывая взгляда от вошедших. — Каллены, — проинформировала её Джессика. — Они… приёмные дети доктора Каллена и его жены. Пару лет назад переехали к нам с Аляски. — Они… держатся особняком, — добавил Эрик, окидывая взглядом новоприбывших. — Да! И всегда вместе, — уточнила Анжелика. — Во всех смыслах этого слова. — Блондинка… Это Розали, — начала Джессика, перечисляя всех по именам. — А рядом с ней Эмметт… У них что-то вроде романа, — добавила она с сомнением в голосе. — Сомневаюсь, что это вообще законно. — Джесс! — осадила её Анжелика. — Они ведь не родственники. — Да, но живут вместе! — продолжала упорствовать Стенли. — Это странно! И… ещё… эта коротышка, Элис… — Джессика на мгновение запнулась, подбирая слова. — Она жутко странная! Тем не менее, Элис показалась мне довольно милой. — И она встречается с Лукасом, блондином, а рядом с ними брат близнец Лукаса, Джаспер. — продолжила Джесс. Они постоянно морщатся, словно испытывают боль! – всмотрелась девушка в лица близнецов, и какое-то непонятное чувство начало нарастать, как и во всех Калленах. — Доктор Каллен, получается, и отец им, и сводник в одном лице. Удочерил бы… – с завистью пробормотала Джессика. — А этот кто? — поинтересовалась Белла, кивнув в сторону незнакомца. — Это Эдвард Каллен, — ответила Джессика. — Конечно, он просто неотразим, но, судя по всему, ему никто здесь не интересен. — Впрочем, меня это не волнует. Так что… да. — Серьёзно? — Только время потратишь, — с обидой в голосе произнесла Джессика. — Я и не собиралась, — отрезала Белла, вызвав тихий смешок у Ники. Нику охватило необъяснимое беспокойство, когда она внимательно изучала группу незнакомых ребят. Что-то в них казалось ей неправильным, и это вызывало у неё чувство дискомфорта. Она не могла отвести от них взгляда, пока Белла не тронула её за руку, прервав поток мыслей. Ника вздрогнула от неожиданности. — Ты слишком пристально на них смотришь, — прошептала Белла. Ника лишь нахмурилась, ощущая нарастающее напряжение. — Пошлите, скоро звонок, — бросила она своим друзьям, поднимаясь со своего места. Все согласились с Никой и направились к выходу из столовой. Но перед тем, как покинуть помещение, Ника обернулась и снова посмотрела на компанию Калленов. Её взгляд встретился с одним из близнецов. Мгновение они смотрели друг на друга, и в этот миг перед глазами Ники будто опустилась пелена. POV Видение Два силуэта, неотличимые друг от друга, вырисовывались рядом с темноволосой девушкой. Ее голос, тихий, но настойчивый, доносился до близнецов, и в ответ они лишь безмолвно кивали, словно принимая некий уговор. Затем, словно ведомые невидимой нитью, двинулись к одинокой фигуре, затерявшейся в толпе. Рука одного из них, хищным движением, сомкнулась на его шее… POV видение – конец. – Ника, ты идешь или решила тут корни пустить? – Изабелла дернула сестру за рукав, вырывая ее из омута грез. Ника встряхнула головой, словно отгоняя наваждение, и натянуто улыбнулась: – Конечно, идем. Шагая по коридору, Белла не могла отделаться от беспокойства, глядя на сестру. – Ника, что с тобой? Ты сама не своя. – Дурное предчувствие терзает меня из-за этих парней, – пробормотала Ника, хмурясь. – Что ты имеешь в виду? – не поняла Белла, – Исса, у меня такое чувство… будто от них исходит опасность… какая-то угроза… – Ника запнулась, оглянулась, будто боясь быть услышанной, затем, вздохнув, снова посмотрела на сестру: – Давай поговорим дома. Не хочу, чтобы кто-то подслушал. – Хорошо. Девушки разошлись по разным кабинетам: Белла направилась на биологию, а Ника – на историю. POV Автор. Конец. POV Белла Биология. Пока сестра погружается в прошлое на истории, я пытаюсь сосредоточиться на настоящем, хотя тревога за Нику скребет когтями под сердцем. Решаю отвлечься на урок. – Мистер Молина! – выкрикивает Ньютон, привлекая внимание преподавателя. – Привет, Майк! – здороваюсь и я, ощущая неловкость от собственной взволнованности. – Ах, да!.. Мисс Свон! – восклицает мистер Молина, поворачиваясь ко мне и протягивая руку за формуляром. – Здравствуйте… – здороваюсь в ответ, передавая ему бумаги. – Добро пожаловать… – произносит мистер Молина с улыбкой. – Ваш учебник… – он вручает мне потрепанный том. – Так. Осталось последнее место. Прошу, вливайтесь в процесс. Я сажусь за первую парту у окна, рядом с тем самым загадочным парнем, о котором нам рассказывала Джессика. Его аура, казалось, пульсировала странной отстраненностью. – Итак, ребята, сегодня мы окунемся в удивительный мир планарий… этих невероятных плоских червей. Начнем с простого: разрежем червей пополам… и пронаблюдаем за чудом регенерации… – голос преподавателя звучал ровно, пока мы, следуя его инструкциям, препарировали крошечных существ. – Черви-зомби! – выкрикнул Майк, вызывая общий смех. – Отключите мобильные! Ребята, приступаем к лабораторной! – призывает мистер Молина. – Аккуратнее! Будьте предельно внимательны! – Резать, словно мясник, недопустимо! – наставляет он. – Только здесь и здесь! Это удивительные создания, требующие уважения. Сосредоточьтесь, пожалуйста! И никаких глупых смешков! Я чувствовала на себе пронзительный взгляд соседа по парте. Он демонстративно зажимал нос, словно источая отвращение, словно воздух вокруг меня был отравлен. Как только прозвенел звонок, Эдвард – так его звали – пулей вылетел из класса, опережая всех. Взволнованная его реакцией, я последовала за ним и увидела, как он что-то оживленно обсуждает с администратором школы: – Неужели совсем ничего?.. Физика? – переспрашивал парень, явно с надеждой. – Биохимия? – но в ответ получал лишь отрицательный кивок. – Нет, все потоки переполнены! – констатировала администратор. – Придется терпеть биологию, – обреченно произнес Эдвард, бросив на меня мимолетный, но многозначительный взгляд. – Ясно. Значит, потерплю! – он выпалил это словно проклятие и поспешно скрылся за поворотом коридора, оставив меня в полном замешательстве. POV Беллы (конец) POV Ника Вынырнув из столовой, я устремилась на поиски кабинета истории. Карты в моей голове не было, да и те, что висели на стенах, казались ребусом. Наконец, наткнувшись на нужную дверь, я нерешительно постучала и вошла. За столом восседал преподаватель. "Простите за опоздание, небольшое приключение в лабиринтах школы, но это не столь важно!" – выпалила я, чувствуя, как по щекам расползается предательский румянец. В ответ прозвучало сухое: "Здравствуйте, мисс…". "Свон, – подсказала я, – Доминика Свон". По залу прошелся тихий смешок. "Заходите, но постарайтесь впредь не опаздывать на мои уроки", – наставительно произнес историк. Стало ясно: передо мной воплощение занудства. "Хорошо, извините", – пробормотала я, подходя к его столу. Мистер Тэннер, не удостоив меня взглядом, забрал мой формуляр, молча расписался и вернул вместе с учебником. "Я мистер Тэннер", – словно опомнившись, представился он. Окинув взглядом класс, я, в свою очередь, произнесла: "Доминика Свон". "Что ж, мисс Свон, присаживайтесь на свободное место". Отыскав незанятую парту в самом конце класса, я направилась туда и опустилась рядом с блондином. Мистер Тэннер монотонно вещал о новой теме, но мне она была знакома еще по прошлой школе. Скука медленно, но верно овладевала мной. Я достала из рюкзака блокнот и погрузилась в мир своих рисунков. Внезапно тишину нарушил голос соседа: "У тебя здорово получается". Я взглянула на него и улыбнулась: "Спасибо. Я Доминика", – протянула руку. "Джаспер", – представился блондин, пожимая мою ладонь. Его пальцы были словно лед. Не то чтобы мои пылали жаром, но его прикосновение обжигало холодом. "Тебе не холодно?" – обеспокоенно спросила я. "Эмм, немного, да", – ответил он, убирая руку. "Здесь и правда жутко холодно. Видимо, наш преподаватель боится растаять, как снеговик", – хихикнула я, и уголки губ Джаспера тронула слабая улыбка. Урок тянулся мучительно медленно. Я то разглядывала одноклассников, то смотрела в окно, то выводила в блокноте причудливых монстриков, пытаясь прогнать зевоту. Подняв голову, я поймала взгляд Джаспера, в котором плясали искорки смеха. Он тихонько хмыкнул, и я, невольно нахмурившись, спросила: — Что? — У тебя тут целая стая забавных чудиков развеселилась, — ответил он, поочередно бросая взгляды то на меня, то на мои рисунки. Легкая улыбка тронула мои губы, и я, пробежавшись взглядом по блокноту, остановилась на странице с этими самыми "чудиками". Недолго думая, я вырвала листок, украшенный причудливыми созданиями, и, быстро черкнув "Кучка забавных монстриков для твоего настроения. От Ники", поставила свою подпись. Едва я закончила дела, прозвенел звонок. Джаспер, торопливо собрав вещи, уже спешил к выходу из кабинета. Его уход был так стремителен, что мне ничего не оставалось, кроме как броситься в погоню. Отдав формуляры в администрации и пулей вылетев на парковку, я увидела, как сестра машет мне рукой. Окинув взглядом ряды машин, я заметила светлую макушку Джаспера и направилась к нему. – Джаспер! – позвала я, протягивая ему листок с моими чудаковатыми монстриками. Каллен обернулся, и я, протянув рисунок, добавила: – Держи, они ведь тебе понравились. Джаспер, взяв листок, с улыбкой взглянул на моих созданий и тихо засмеялся. – Видишь, я даже написала инструкцию: если станет грустно, просто взгляни на них. Повесь на шкаф или зеркало, чтобы каждое утро видеть, – пояснила я. – Спасибо, обязательно так и сделаю, – ответил блондин, одарив меня лучезарной улыбкой. Я ответила тем же. – Пока, мне пора, сестра ждет. Попрощавшись, я направилась к Белле, которая смотрела на меня с явным удивлением. – С каких пор вы знакомы? И общаетесь? – недоумевала она. – Мы сидим вместе на истории, – просто ответила я. – Но ведь ты говорила, что у тебя плохое предчувствие насчет нег… – Я не дала Белле договорить, заткнув ей рот ладонью. – Исса, давай еще громче, чтобы меня точно приняли за сумасшедшую. Да и мои предчувствия – это всего лишь паранойя, ты же знаешь, что со мной было. Сестра лишь поджала губы и отвела взгляд. Она до сих пор винит себя за то, что не рассказала маме о моей тайной вылазке на ту вечеринку, хотя виновата, конечно, я. Ненавижу, когда Белла берет на себя чужую вину. Это серьезно подрывает ее самооценку. Два года назад. Воспоминания, словно осколки разбитого зеркала, всплывают из глубин памяти. Доминика стояла на кухне, и жаркий спор с матерью превращал воздух в наэлектризованную бурю. Причиной раздора была вечеринка, организованная Максвеллом, парнем, что владел сердцем Ники уже давно. Максвелл… его имя звучало как мелодия, обещание чего-то волшебного. Он, словно сошедший со страниц глянцевого журнала, – красивый, обаятельный, – был недостижимой звездой в ее личном небосклоне. Каждая девчонка в школе мечтала о его внимании, но он, словно солнце, озарил именно меня: букеты цветов, сладкие комплименты конфетами, случайные встречи, казалось бы, подстроенные самой судьбой, и неизменное место рядом на уроках. Сердце, до этого дремавшее, вдруг проснулось и забилось в унисон с его ритмом. И вот, словно гром среди ясного неба, – приглашение на вечеринку от самого Макса! От радости хотелось взлететь под потолок, и новость ошеломила даже Беллу. Сестра отнеслась к этой затее с опаской, но когда я предложила ей пойти со мной, ведь Макс не против, она лишь покачала головой, принявшись уговаривать меня остаться дома. Но я была непреклонна. Долго упрашивала маму отпустить меня, но стена ее упрямства оказалась неприступной. Каждый мой довод разбивался о твердое "нет", что привело к первой серьезной ссоре. В слезах я убежала в свою комнату, но мечты о вечеринке не отпускали. Зная, что мама скоро придет проверить, притворилась спящей и, выждав минут двадцать, тихонько выскользнула через окно. Белла, став невольным свидетелем моего побега, промолчала, не желая разжигать конфликт. Вечеринка искрилась весельем, я с удовольствием знакомилась с друзьями Макса. Все складывалось чудесно, пока легкое опьянение не начало расползаться по компании, словно туман. Алкоголь был мне чужд, поэтому я оставалась трезвой. Мы сидели в кругу, болтали, пока Макс и его друг Дэн куда-то не отлучились. Их возвращение ознаменовалось тем, что Макс небрежно закинул руку мне на плечо. Я не придала этому значения. Кто-то предложил сыграть в бутылочку, и вскоре мы уже сидели, образовав круг ожидания. Минут через двадцать судьба в лице горлышка бутылки указала на меня, и мне выпало провести десять минут наедине с Максом. Я без колебаний согласилась. В комнате я машинально ответила Белле на сообщение, заверив, что все в порядке. Макс придвинулся ближе и положил руку мне на колено. – Ник, – прошептал он мое имя. Я вопросительно взглянула на него, и в тот же миг он накрыл мои губы поцелуем. Поцелуй не был мне неприятен, но любая интимная близость до моего совершеннолетия была табу – не навязанным родителями, а продиктованным моим собственным внутренним компасом. Он углубил поцелуй, притягивая меня все ближе, его руки скользнули с талии ниже, опасно приближаясь к бедрам. Я перехватила его руку, отстраняясь. – Макс, я… – Не успела договорить, как его губы снова накрыли мои, грубо впечатывая в поцелуй, а затем он повалил меня на кровать. Я отчаянно пыталась оттолкнуть его, но его сила казалась непреодолимой. В его глазах плясало безумие, словно с цепи сорвался, и он принялся срывать с меня одежду, невзирая на мое сопротивление. С трудом вырвавшись, я вскочила на ноги, стремясь к двери, но Макс, словно тень, перехватил меня, дернув за руку. С силой прижав к стене, он неистово принялся рвать ткань моей одежды. Отчаяние затопило меня. Крики о помощи застревали в горле, словно никто не слышал, словно все отвернулись. Истерика захлестнула меня: слезы градом катились по щекам, я извивалась в его хватке, но он продолжал, безжалостно оголяя меня. И когда он, обезумевший, попытался проникнуть в меня, магия, дремавшая внутри, пробудилась впервые. Взрыв силы и Моя магия швырнула Макса, словно сломанную куклу. Он обмяк, погружаясь в беспамятство. Лихорадочно натягивая на себя одежду, я, захлебываясь горькими слезами, вырвалась из комнаты, а затем, словно преследуемая кошмаром, умчалась прочь из дома. Я не помнила дороги домой. Очнулась, словно от кошмара, в объятиях Беллы. Ее глаза, полные испуга, буравили меня: «Ник? Боже, что с тобой случилось?» Всхлипнув, я бросилась к сестре, и рыдания, словно прорвавшаяся плотина, затопили все вокруг. Сквозь потоки слез я, захлебываясь, выплеснула историю, от которой содрогнулась даже ночь. Обессилев от истерики, умоляла Беллу хранить молчание. Исса, хоть и возражала, промолчала – знала, что моя обида будет бездонной. На следующий день новость оглушила меня – Макс исчез, словно его и не было, перевелся в другую школу, видимо, опасаясь моего заявления. Белла казнила себя за то, что не остановила меня, не почувствовала беду, не рассказала родителям о моей отлучке. Она, как всегда, брала вину на себя, за чужие грехи, что меня невыносимо злило. С того дня мир чужих лиц стал для меня лабиринтом, полным настороженности и недоверия. Pov воспоминаний конец. Папа сидел за столиком у окна и внимательно изучал кофейную карту. На вид он был спокоен, но я знала, что-то не так. У него был тот самый взгляд, когда он о чём-то переживает, и это касалось нас. — Привет, папуль, — сказала Белла, обнимая его. — Привет, девочки мои, — ответил он, слегка улыбнувшись. — Рад вас видеть. Мы сели за стол, и Белла заказала нам кофе. Папа всё ещё молчал, и я начала волноваться. Наконец, он откашлялся и посмотрел на нас. — Девочки, мне нужно вам кое-что рассказать, — начал он. — На работе возникли некоторые… осложнения. Я почувствовала, как в груди всё похолодело. Я знала, что быть шерифом в нашем городке непросто, но никогда раньше это не касалось нас напрямую. — Всё серьёзно? — спросила Белла, её голос выдавал тревогу. — Более чем, — ответил папа. — Поэтому я и хотел с вами поговорить лично. Нужно быть осторожными. И, Ники… будь особенно внимательной. Ты у меня самая смелая, но иногда излишняя смелость может сыграть злую шутку. Войдя в дом, сестры сбросили обувь и, смеясь, побежали наверх в свои комнаты. Комнаты были очень разными: одна из них – царство Беллы, с плакатами любимых рок-групп и книжными полками, заставленными романами, другая – уголок Ники, светлый и воздушный, с цветами в горшках на подоконнике и мольбертом в углу. Белла уселась за свой письменный стол, доставая учебник по математике, а Ника подошла к мольберту, задумчиво глядя на чистый холст. В последнее время ее часто посещали странные видения, обрывки чужих жизней, пугающие и необъяснимые. Она боялась рассказывать о них Белле, зная, как сестра будет переживать за нее. Несколько часов спустя, когда домашние задания были сделаны, сестры устроились на диване в гостиной, смотря старый фильм. Чарли уже спал в своем кресле, тихо похрапывая. Ника прижалась к Белле, чувствуя тепло и защиту. В этот момент ей казалось, что все плохое где-то далеко, а рядом – только семья и уют. Поздним вечером, когда весь дом погрузился в тишину, Ника лежала в своей кровати, не в силах заснуть. Ее мучили мысли о том, что она скрывает от Беллы. Предчувствие опасности усиливалось, будто надвигалась буря, готовая обрушиться на их тихий городок. Она знала, что рано или поздно ей придется рассказать сестре правду, какой бы страшной она ни была.