Часть 14

***

Франческо становилось только хуже. Препараты, которые он исправно принимал, уже почти не помогали, но задания он не пропускал — понимал, что любое отсутствие вызовет подозрения у Винченцо. И задания в последнее время становились всё сложнее, опаснее. Бернулли чувствовал — дон проверяет, на что ещё способен его «Призрак». Каждую ночь Себастьян не отходил от него, пытаясь облегчить его состояние. Он даже предлагал уехать в Швейцарию, к лучшим врачам, но Франческо лишь отмахивался — время было безжалостно. Сейчас, находясь в своей небольшой квартире–студии, они готовились к заданию, но не тому, что дал Винченцо. Их план был рискованным и дерзким: проникнуть на виллу Кастельвеккьо и выкрасть документы, доказывающие связи дона с полицией и мэрией. Цель — уничтожить империю изнутри. Так как дон сейчас там отсутствовал, это был огромный шанс осуществить задуманное. — Ты уверен, что сможешь? — с тревогой спросил Себ, проверяя обойму. — Может, останешься? Франческо покачал головой. — Нет, — его голос был хриплым, но твёрдым. — Я должен это сделать. Независимо от исхода. — Говоришь, будто на смерть идёшь, — с обидой проговорил Себастьян. — Мы обязаны выжить оба. — Главное — выполнить миссию, — Бернулли ещё раз проверил оружие. Кастельвеккьо не стал спорить, но припрятал обезболивающие во внутренний карман плаща. Мало ли что их ждёт.

***

Глубокая ночь окутала виллу. Они быстро и бесшумно добрались до места, обезвредили охрану. Франческо двигался ловко, почти как раньше, хотя Себастьян замечал, как тот тяжелее дышал и медленнее двигался. Но искра в его единственном глазу горела по-прежнему ярко. — Бери левых, я — правых, — скомандовал Франческо, точно выстрелив в цель. — Понял. Они действовали как единый механизм. Себастьян с грацией нейтрализовал одного за другим, то ножом, то пулей. Они бежали по длинному коридору — сигнализация и камеры были уже отключены. Франческо останавливался, чтобы перевести дыхание, боль в груди и кашель напоминали о себе всё чаще. Они почти добрались до кабинета Винченцо, когда сзади раздался голос: — Себастьян де Лаурентис Кастельвеккьо и Франческо Бернулли! Бросьте оружие! Монти. Франческо замер. Кто-то предупредил детектива. Он медленно обернулся, его единственный глаз встретился с взглядом Молнии. Тот стоял с пистолетом наготове. Себастьян повернулся, закатив глаза. — Искусство портить моменты ты освоил в совершенстве. Прямо как назойливая муха, — с раздражением бросил он. — За это ты мне и не нравишься. Прикончил бы на месте. — Чувства взаимны, Кастельвеккьо, — холодно парировал Монти. — Я говорил не искать меня, — вмешался Франческо. — Ты можешь хоть раз меня послушать?! — Я не могу позволить им использовать тебя! — крикнул Молния, палец на спусковом крючке. — Они сделали тебя оружием! — В отличие от тебя, он спас меня, — ледяным тоном ответил Франческо. Его руки слегка дрожали. Он молился, чтобы кашель не настиг его сейчас. — Ты сейчас же пойдёшь со мной! — прорычал Монти. — Мне плевать на твои планы! — А что, завидуешь, что он теперь со мной? — на лице Себастьяна появилась ухмылка. — Со мной ему определённо лучше, чем с тобой. Ты просто не можешь этого принять. — Это ты во всём виноват! — выкрикнул Монти и выстрелил, но пуля вонзилась в стену. — Ты его завербовал! — Я спас его от тюрьмы! — парировал Себастьян, отвечая выстрелом. — Без меня он бы там сгнил! — Неправда! — взревел Монтгомери. — Он никогда бы не пошёл на это добровольно! Я знаю его лучше! — Если бы тебе было не всё равно, ты бы спас его тогда, — бросил Себ, небрежно пожимая плечами. — Больно осознавать, что тебе его не вернуть, да? Монти стиснул зубы, но Франческо выстрелил в потолок. — Хватит! — крикнул он, подавляя кашель. — Я не намерен это слушать. Он повернулся к Себастьяну. — Закончи то, что мы начали. — А ты? — с недоумением спросил тот. — Я разберусь с Монти. Это наша война, и мы должны её закончить. Бернулли многозначительно посмотрел на него, давая понять, что споров не потерпит. — Береги себя. И обещай, что выживешь, — шёпотом, с надеждой в голосе проговорил Кастельвеккьо, сжимая его плечи. — Сделаю всё возможное. Иди. – Обещай! Франческо вздохнул. – Обещаю. Себастьян в последний раз кивнул, удовлетворённый ответом и принялся взламывать дверь в кабинет отца. Франческо повернулся к Монти. — Я сдамся, только если сможешь меня поймать. Так что поймай меня если сможешь, Мерри. Он рванул вперёд, вниз по лестнице, к винному погребу. Молния бросился за ним, отстреливаясь на ходу. Вилла превратилась в поле боя. В погребе Франческо укрылся за бочкой, пытаясь отдышаться. Кашель настиг его — на ладони снова выступила кровь. — Выходи, Франческо! — крикнул Монти. — Я знаю, ты здесь! Выстрел продырявил бочку, но Франческо успел откатиться, ответив огнём. — Нам не о чём говорить! — его голос эхом разнёсся по помещению. — Ты сам выбрал свой жалкий закон! Ты виноват, что не поверил мне тогда! — Мне не дали тебя спасти! — парировал Монти. — Я пытался! — Нет! Ты не хотел! А Себастьян — дал мне вторую жизнь! Твой закон уничтожил меня! У меня не было выбора! — Выбор есть всегда! — Я стал на сторону зла, потому что это был единственный способ отомстить за нас! Перестрелка продолжалась. Пол покрывался алой жидкостью, бутылки лопались одна за другой. Оба были ранены, но не сдавались. И вот они вышли из укрытий, направив стволы друг на друга. Два бывших друга, застывшие в решающий момент. — Твои идеалы сделали из тебя послушного пса, Монти! — голос Франческо звучал хрипло и ядовито. — «Великий» детектив, которого посадили на поводок! Ты стал палачом, просто сменив вывеску! — А ты? Ты стал их оружием! — крикнул Монти. — Ты стал монстром! — Правда режет? Ты искал меня всё это время? Вот он я. Не призрак. Не жертва. Я — монстр, которого ты помог создать. Монти хотел ответить, но Франческо снова закашлялся, сгибаясь от боли. Молния замер, увидев кровь на его ладони. — Что с тобой? — тревожно спросил он. — С каких пор тебе интересно? — язвительно бросил Франческо, вытирая губы. — Прекрати! Ты болен? Бернулли вздохнул и отбросил пистолет. Его взгляд встретился с глазами Монти. — Рак лёгких. Последняя стадия. Времени в обрез. Я просто хотел закончить то, что начал. Зрачки Монти расширились. Рука с пистолетом дрогнула. — Почему ты ничего не сказал? — прошептал он. — Чтобы ты жалел меня? Не нужно мне твоей жалости. — Я мог бы помочь! Мы бы нашли лучших врачей! — Слишком поздно. Если ты действительно детектив — исполни мою последнюю просьбу. — Какую? — Убей меня. Сделай то, что должен. Монти застыл. Вот она — возможность победить его, наконец-то поймать. Он прицелился, но рука сама опустилась. — Я... не могу, — пробормотал он, бросая оружие. Франческо слабо улыбнулся. — Так я и думал. Придётся сделать это самому. Он достал второй пистолет и приставил к виску. — Прости, Монти... Я был ужасным человеком. Я предал нашу дружбу. Но я сделал то, что должен был. Ради тебя. Ради нас. — его улыбка стала мягче, искреннее. — Спасибо за всё. Стань тем, кто спасёт этот город от таких, как я. Я всегда в тебя верил. — Франческо, постой! Мы могли бы... — Прощай, Монти. Его палец начал давить на курок. — СТОЙ! Выстрел прозвучал оглушительно, эхом раскатившись по погребу. Пустота, наступившая после, была гуще мрака. Монти бросился вперёд, подхватив падающее тело. Кровь стекала по виску Франческо, но на его лице застыла та самая улыбка — та, что Монти помнил навсегда. — Сволочь... — прошипел он, прижимая друга к себе. — Я тебе этого не прощу! НИКОГДА! Он тряхнул его, словно пытаясь вернуть к жизни. Повязка сползла, обнажив шрам. Голос Монти сорвался на крик, полный ярости и боли: — Ненавижу тебя, Бернулли! Слёзы текли по его лицу, падая на холодные щёки Франческо. Ему было всё равно. Его душа, как и душа Франческо, была сломана давно. Он сидел на полу, в луже вина и крови, держа ещё тёплое тело, отчаянно надеясь, что это сон. Но нет. Монти снова остался один. Навсегда.

***

Себастьяну наконец удалось проникнуть в кабинет отца. Его пальцы скользили по сейфу — оставалось ввести последние три цифры. Спустя несколько секунд раздался щелчок, и тяжелая дверь отворилась. Внутри лежало то, что он искал: прямые доказательства связей Кастельвеккьо с полицией, мэрией и политиками. Иными словами — козырь, способный разрушить империю Винченцо. Среди бумаг Себастьян заметил знакомую папку — медицинские отчёты и свидетельство о смерти матери. Официальная версия — болезнь сердца. Но правда, которую он всегда подозревал, была иной: Винченцо ускорил её уход, считая её такой же бесполезной, как и собственного сына. Сердце Себастьяна сжалось. Все эти годы дон винил в её смерти его одного, потому что именно Себастьян был рядом в её последние мгновения. Он уже собирался сложить документы в сумку, когда из винного погреба донёсся оглушительный крик: «– Я ненавижу тебя, Бернулли!» Это был голос Монти. Но в нём сквозили не только ярость — в нём была и боль. И самое страшное: после этого крика воцарилась абсолютная, гробовая тишина. Ни голосов, ни выстрелов. Это было хуже всего. – Нет... Нет, нет... – зашептал Себастьян, и ледяная догадка пронзила его. Он не помнил, как сорвался с места. Он мчался по коридорам, перепрыгивая через тела охранников, сносил углы, едва не врезаясь в стены. Распахнув дверь в винный погреб, он застыл на пороге. Первое, что он увидел, — Монти. Монти, который сидел на коленях, сжимая в объятиях бездыханное тело Франческо. Его плечи судорожно вздрагивали. – Не может быть... – выдохнул Себ. Следующие мгновения промелькнули в тумане. Он рванул вперёд, с силой оттолкнул детектива и рухнул на колени рядом с Франческо. Его пальцы впились в его плечи. – Нет... Нет! Скажи, что это шутка! – его голос сорвался на крик, он тряс безжизненное тело. – Это не смешно, Фран! Ладно, мои шутки дурацкие, но ты-то так не шутишь! Слёзы текли по его лицу, но он их не замечал. Он прижался лбом к ледяному лбу Франческо, ощущая всю глубину потери. Он лишился не просто напарника. Он потерял лучшего друга, брата, человека, ставшего ему ближе крови. Резко отпустив тело, он обернулся к Монти. Тот сидел, прижавшись к стене, с пустым взглядом, по лицу которого текли слёзы. – Ты... – прошипел Себастьян, срываясь с места. – Это ты его убил?! Он схватил детектива за воротник, прижал к стене, приставив пистолет ко лбу детектива. – Этого ты хотел?! Чтобы он застрелился?! Чтобы я потерял единственного друга?! Он не заслужил этого! Себастьян тяжело дышал, его взгляд метнулся к телу Франческо, и он вдруг отпустил Монти, отступив на шаг. – Сволочь... Я тебя ненавижу, – прошипел он, отступая дальше. Он вернулся к Франческо и, сняв своё пальто, бережно укрыл им тело «Призрака». Под тканью он нащупал что-то в кармане плаща. Два конверта. На одном было выведено его имя, на другом — «Монти». Почерк был узнаваемым, чуть дрожащим, но удивительно красивым. – Держи, – буркнул Себастьян, бросая конверт детективу. – Даже будучи мёртвым, он о тебе думал. Монти молча вскрыл конверт и начал читать. «Дорогой Монти. Если ты читаешь это, меня уже нет в живых. Прости меня за всё. Я был далёк от идеала, но всегда стремился к справедливости — пусть и своими, кривыми путями. Я перешёл к мафии, чтобы защитить тебя. Ты был слишком дорог мне, чтобы позволить им уничтожить и тебя. Моей целью всегда была месть за наших родителей и попытка изменить этот город к лучшему. Очистить его от таких, как Кастельвеккьо, но сделать это изнутри. Прости за мой выбор. Что касается болезни... У меня просто не оставалось времени. Лечение уже ничего бы не дало, поэтому я сам выбрал свой конец. Пожалуйста, не вини себя. Ты не виноват ни в чём. Мне жаль всей боли, что я тебе причинил. И я прошу об одном: не вини Себастьяна. Он пытался помочь мне как умел. Он не тот, кем кажется. Ты для меня навсегда останешься тем мальчишкой из приюта, который спас меня и стал мне братом. Я всегда был тебе благодарен. Береги себя. Стань тем, кем должен быть — честным детективом. Заверши то, что я начал. Я в тебе верю. Ты всегда со всем справлялся. P.S. Я купил тот самый дом, о котором мы мечтали. Надеюсь, ты не будешь жить там один. Адрес ниже. Ключи и флешка со всеми доказательствами того, что ты и я искали — в конверте. Передай её в надёжные руки. Твой Франческо.» Слёзы текли по лицу Монти. Он не мог поверить, что его друг зашёл так далеко. Заглянув в конверт, он нашел ключи и флешку. – Он всё продумал, – хрипло прошептал Монти. – Это был заранее спланированный уход. – Очевидно, что не просто так, – резко отрезал Себастьян. Он смотрел на свой конверт. Рука не повиновалась, но что-то заставляло его вскрыть его. Разорвав конверт, он начал читать. «Дорогой Себ. Если ты читаешь это, мой план сработал. Прости, что не сказал тебе всего. Так будет лучше. Я бесконечно благодарен тебе за вторую жизнь после тюрьмы. Спасибо, что был рядом в бессонные ночи, что прикрывал мою спину. Я ценил это больше, чем могу выразить. Не вини себя. Виноват только я. Винченцо знал о моей болезни. Я уверен, он подсыпал что-то в мои лекарства, чтобы ускорить конец. Поэтому я выбрал такой исход. Прости. Заверши наше дело. У тебя всё получится. И, пожалуйста, живи. Живи для себя, а не для прихотей отца. Делай то, что хочешь ты. Живи за нас обоих. Ты заслуживаешь счастья. И не вини Монти. Он просто хотел помочь. Я ценю вас обоих. Береги себя. Ты должен сиять и быть счастливым, даже если меня нет рядом. Ты стал мне больше, чем братом. Спасибо за всё. Твой Франческо.» Себастьян сжал письмо в кулаке, перечитав его несколько раз, прежде чем скомкать в ярости. – Вот же чёртов гений... Всё до мелочей продумал, как всегда. Он бережно подхватил тело на руки — оно было пугающе лёгким. Не глядя на Монти, Себастьян вышел из погреба, унося Франческо прочь. Детектив остался сидеть в одиночестве среди бочек с вином, в гробовой тишине. Уложив тело на заднее сиденье, Себастьян сел за руль, завёл двигатель и направился к их студии — последнему месту, где Франческо был по-настоящему жив.