Часть 15

***

Спустя двадцать минут они прибыли на место. Открыв заднюю дверь машины, Себастьян с неестественной бережностью вытащил безжизненное тело Франческо, словно боялся причинить ему ещё одну боль. Он уложил его на кровать, на которой тот спал всего несколько часов назад. Движения Себастьяна были медленными, почти ритуальными. Он накрыл бледное, холодное тело одеялом, подоткнув его под подбородок. – Вот ты и дома, Франко... – его голос сорвался на шёпот, и он опустился на колени рядом с кроватью. Ладонь легла на ледяную щёку. – И зачем?.. – прошептал он, а потом голос его взорвался отчаянным криком. – Что тебе это дало? Мести? А меня на кого оставил?! Ты же обещал бороться! Его пальцы впились в плечи Франческо, бессмысленно тряся его. – Я тебя ненавижу! Ненавижу за то, что ты никогда о себе не думал! Hurensohn!* – выкрикнул он, и слёзы, наконец, хлынули ручьём. – Ты же обещал... Себастьян уткнулся лицом в одеяло, его плечи судорожно вздрагивали. Он сжал край одеяла так, что кости побелели. Боль была физической, разрывающей грудь. – Ich hasse dich... du musstest leben...* – выдохнул он, захлёбываясь. – Ты не заслужил этого... Не должен был так поступить... Он не знал, сколько пролежал так. Минуты, часы – время потеряло смысл. Его единственный друг, человек, ставший ему ближе крови, был мёртв. В отчаянии он схватил с тумбочки бутылку виски и сделал долгий глоток прямо из горлышка. Алкоголь жёг горло, смешиваясь со вкусом слёз. Он откинулся на спинку кровати, уставившись в пустоту. Тишина была оглушительной, давящей, нарушаемой лишь его прерывистым дыханием. Жизнь остановилась. И вдруг в этой гробовой тишине он услышал голос. Слабый, хриплый, но до боли знакомый. – Себ... Я же... выстрелил... Почему я... Себастьян замер. – Галлюцинации, – сдавленно прошептал он, сжимая виски. – Я схожу с ума... Голос повторился, тише, но отчётливее: – Воды... Себастьян резко поднял голову. Его взгляд упал на лицо Франческо. Та же бледность, те же черты. Но теперь он видел: веки Франческо дрогнули, а его единственный глаз, мутный и невидящий, медленно открылся. – Я... помню, что... – снова прохрипел Бернулли. – Нет, – Себастьян отшатнулся, прижимаясь к стене. – Этого не может быть... Ты был мёртв! Ты не дышал! Deine Mutter!* Ты... Ты же был мёртв, чёрт возьми! Франческо попытался приподняться на локтях, но его тут же скрутил новый приступ кашля, и он рухнул на подушки. Себастьян, не веря себе, сорвался с места, налил воды и поднес стакан к его губам. Франческо сделал несколько жадных глотков. И тогда Себастьян, не в силах сдержаться, снова вцепился ему в плечи. – КАК?! – его крик оглушил тишину. – КАКОГО ЧЁРТА?! ПОЧЕМУ?! Я... Я ДУМАЛ, ТЫ УМЕР! Я ЧУТЬ САМ НА ТОТ СВЕТ НЕ ОТПРАВИЛСЯ! У ТЕБЯ СОВЕСТЬ ЕСТЬ, УБЛЮДОК?! Он тряс его, ярость и дикое, неверящее облегчение боролись в нём. – Ты хоть представляешь, что я пережил?! Я тебя хоронить собрался! – Прости, Себ... – голос Франческо был слабым, но твёрдым. – Это... был единственный способ. Чтобы Монти... отстал. Чтобы жил... своей жизнью. Мне пришлось... схитрить. – Почему ты мне ничего не сказал?! – голос Себастьяна снова сорвался. – Я должен был знать! – Не был уверен... что выживу, – Франческо снова закашлялся, и на его ладони появилось алое пятно. – Знал, что он не выстрелит... но подстраховался. Не хотел, чтобы ты видел... Себастьян с силой провёл рукой по лицу, отворачиваясь. Он был в ярости, но где-то глубоко внутри рождалось горькое восхищение этой безумной, отчаянной хитростью. – Но... как? – наконец выдохнул он, возвращая взгляд к Франческо. – Ты же... в висок... Кровь... Пульса не было! Ты был холодный! – Холостые патроны, – тихо ответил Франческо, глядя в потолок. – Кровь искусственная. А остальное... – он замолчал, собираясь с силами. – Тетродотоксин. Яд. Он замедлил сердце... снизил температуру... Ввел его, пока прятался. Сымитировал смерть до того, как он... подействовал по-настоящему. – Ты принял ЯД?! – Себастьян вскочил, не в силах усидеть. – РАДИ ЭТОГО ТЕАТРА?! Ты мог и вправду умереть, идиот! – Это было необходимо, Себ, – хрипло выдохнул Франческо. – Монти должен был поверить, что я мёртв. Чтобы жил своей жизнью, а не бегал за моей тенью. Это была часть плана. Себастьян фыркнул, и его лицо исказила гримаса гнева. – Он не стоит твоей жизни! Хватит уже о нём думать! – его голос снова сорвался на крик. – А если бы ты и вправду умер?! Что бы я тогда делал?! Ты об этом хоть на секунду подумал?! Или я для тебя всего лишь пешка в твоей игре?! Он зашагал по комнате, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь совладать с дрожью. – Прости, Себи... я... – Франческо снова закашлялся. – Я всё просчитал... дозу, время... Я готовился... – Просчитал?! – взорвался Себастьян. – Ты принял яд, который останавливает дыхание! У тебя рак лёгких, чёрт возьми! Ты никогда не ценишь, что для тебя делают другие! Почему ты так к себе относишься?! Почему?! Ответь! Франческо замер. Себастьян был прав. Он привык рисковать собой, потому что давно перестал считать свою жизнь ценной. Он сознательно вколол себе повышенную дозу, надеясь, что в финале этого спектакля его лёгкие всё же не выдержат. Он не смог встретиться с взглядом Себастьяна. – Ты прав, – глухо проговорил он. – Я не ценю то, что для меня делают, потому что разучился доверять. Мной всегда пользовались. Я был орудием в чужих руках, даже в руках Винченцо. Но я не думал, что... – Не думал, что я тебя люблю как брата?! – рёв Себастьяна заполнил комнату. – Не думал, что ты для меня дороже всей этой гребанной империи?! Он стиснул зубы до хруста, и его пальцы впились в ладони. – Прости... Я не думал, что что-то значу для тебя, – Франческо с трудом поднялся на локтях, и в его голосе впервые зазвучала неподдельная вина. – Я умер в тот день, когда убили моих родителей. И поклялся больше ничего не чувствовать. Мне не следовало так поступать... Прости, Себи. Себастьян резко повернулся к нему. – Хватит извиняться! – рявкнул он, вновь оказываясь рядом. – Просто... больше никогда так не делай! Иначе я тебя сам прикончу, потом воскрешу и прикончу снова! Усёк?! – Хорошо, – едва кивнул Франческо. Себастьян выдохнул, отпуская его плечи. Но едва он сделал шаг назад, тело Франческо вдруг выгнулось в мучительной судороге. – Твою мать! Держись, Франко! Себастьян рванулся к аптечке, выхватил шприц с адреналином и уверенно ввёл препарат. Франческо всё ещё бился в конвульсиях, тело не слушалось его, отравленное тетродотоксином. – Держись... Всё будет хорошо, – голос Себастьяна стал твёрдым, командным. – Дыши. Слышишь меня? Просто дыши. Спустя несколько бесконечных минут судороги наконец отступили. Себастьян вытер лоб тыльной стороной ладони. – Ну как? – спросил он, и в его голосе снова появились знакомые нотки заботы. – Уже... лучше... – прохрипел Франческо, снова закашлявшись. – Спасибо. – Понравилось играть со смертью? – Н..не рекомендую. — пробормотал он. – И хорошо, – Себастьян отступил, давая ему передохнуть. – А теперь слушай меня внимательно. Ты будешь отдыхать. Потом я принесу тебе еды. Потом ты начнёшь лечиться. А уже после... мы закончим то, что начали. Понял? Иначе привяжу к этой кровати и буду ставить над тобой опыты. Поверь, живым ты из них не выйдешь. Тебе повезло, что ты мне ещё нужен. Франческо лишь молча кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Он устало откинулся на подушки. Веки налились свинцом, и он закрыл свой единственный глаз, почти мгновенно провалившись в тяжёлый, лекарственный сон. Себастьян остался сидеть в кресле рядом. Он не мог позволить себе уснуть, не мог оставить его без присмотра. Он будет дежурить здесь, следя за каждым вздохом своего друга, готовый в любой момент снова броситься в бой за его жизнь.

***

Франческо погрузился в беспокойный сон. Он стоял в абсолютной тьме, густой и беззвучной. Из этого ничто медленно проступила фигура. Семилетний мальчик. Он сам, но только маленький, в поношенной одежде, запертый внутри взрослого призрака. Его собственные детские глаза, огромные и карие, смотрели на него с немым ужасом. – Это... это я? — прошептал маленький Франческо, и голос его дрожал. — Я не... я не хотел становиться... монстром. Не таким... Мы же хотели защищать людей... На его глазах выступили слёзы. Он отшатнулся, и в его взгляде читался чистый, животный страх. Взрослый Франческо инстинктивно потянулся к нему, желая обнять, утешить, сказать, что всё будет хорошо. Но его тело было парализовано. Внезапно мальчик развернулся и бросился прочь, в объятия внезапно появившихся родителей. Они смотрели на взрослого сына не с любовью, а с горьким разочарованием. – Мы не думали, что ты пойдёшь по этой дороге, сынок, — прозвучал тихий, полный боли голос отца. – Я не такой! — отчаянно крикнул Франческо в пустоту. — Я не монстр! – Нет, Фран. Ты и есть самый настоящий монстр, — раздался холодный, осуждающий голос справа. Это был Монти в своей полицейской форме. Он смотрел на бывшего друга с непроницаемым лицом. – Ты давал слово. Мы шли к одной цели, а ты предал всё. – Я делаю это ради тебя! — отчаяние прорвалось криком. Сзади раздался низкий, язвительный смех. Винченцо. – Как приятно иметь под рукой такой податливый инструмент, — дон подошёл вплотную, его пальцы с железной хваткой впились Франческо в подбородок. — Ничтожество из приюта. Грязное, послушное орудие, которым так легко играть. Пользовался и выбросил — разве не забавно? Улыбка Кастельвеккьо растянулась, а пальцы впились в кожу ещё больнее. Франческо почувствовал, как внутри всё сжимается. Он всегда знал, что был для дона лишь инструментом, но слышать это вслух было невыносимо больно. Вокруг него начали проявляться силуэты — призраки тех, кого он убил во имя мести. Карлино, Альберти, и те копы, которые его засадили в тюрьму. Они стояли кольцом и тыкали в него пальцами, их голоса сливались в ядовитый хор: – Бездарность! – Ничтожество! – Гори в аду, отброс! – Монстр! Оскорбления сыпались со всех сторон. Франческо пытался крикнуть, что-то возразить, но в горле стоял ком. Внезапно хватка Винченцо ослабла он отступил в тень, и в тот же миг Франческо почувствовал пронзительную, обжигающую боль в спине. Острый клинок вошёл в него сзади, выйдя насквозь. Он, захлёбываясь кровью, с трудом повернул голову. Позади, с улыбкой до ушей, стоял Себастьян. – Какой же ты был удобный, – его смех прозвучал оглушительно и предательски. — Думал, ты мне хоть сколько-то небезразличен? Ни капли. Таким призракам, как ты, не место среди живых. Слёзы хлынули из единственного глаза Франческо. Эта боль была страшнее ножа. Он захлёбывался кровью и рыданиями. – С-Себ... Ты... — он пытался выговорить имя, но мог только хрипеть. – Ты всё предал. Всё, что мы строили, — это снова был голос Монти, но теперь прямо перед ним. — Я тебя ненавижу. Франческо почувствовал холодное дуло пистолета, упёршееся ему в лоб. – Умри. Раздался оглушительный выстрел.

***

Франческо резко поднялся, его единственный глаз широко распахнулся. Глухой, хриплый крик вырвался из груди, нарушив ночную тишину. Всё тело было мокрым от холодного пота, повязка прилипла к коже, а по левой щеке текли слёзы. Он судорожно ощупывал грудь, ища кровавую рану, дрожащими пальцами проверяя, цел ли он. Реальность плыла перед глазами, смешиваясь с обрывками кошмара. Себастьян, дремавший в кресле, вздрогнул и мгновенно пришёл в себя. На его лице застыла тревога. – Франко? Что случилось?! Где болит?! — он подскочил к кровати, пытаясь осмотреть напарника. Франческо рванулся прочь, прижавшись спиной к стене. – Не подходи! — его голос сорвался на крик, дыхание стало прерывистым. – Не трогай меня! В его руке блеснул клинок, создавая барьер между ними. Себастьян замер, ошеломлённый, но не отступил. – Тихо, тихо, — его голос стал мягким, успокаивающим, каким говорят с испуганным животным. — Что произошло? Расскажи мне. Я хочу помочь. – Ты... Ты... — Франческо с трудом выговаривал слова. — Мне приснилось... что ты меня предал. Новый приступ кашля перехватил горло, и рука с ножом бессильно опустилась. Себастьян смотрел на него с странной смесью жалости и любопытства. Осторожно, будто боясь спугнуть, он положил руку на плечо Франческо. Дрожь в теле Бернулли потихоньку стихала. Тёплое прикосновение заставило его поднять взгляд. В его единственном глазу читался испуг и глубокая неуверенность. – Слушай меня, Франческо Бернулли, и запомни раз и навсегда, — голос Себастьяна зазвенел сталью. — Я поклялся защищать тебя и быть рядом, что бы ни случилось. И я сдержу слово до конца. Ты правда думаешь, что я способен тебя предать? После всего, что мы прошли? Он с усталостью провёл рукой по лицу. – Будь ты мне безразличен, я бы не возился с тобой в этой тесной квартирке. Я бы спокойно жил в особняке своего отца, где у меня есть всё. Но, чёрт возьми, мне нравится быть здесь, с тобой. Ты — единственный, кто меня по-настоящему понимает и кому я могу доверять без оглядки. Франческо молча слушал, не перебивая. Страх понемногу отступал, сменяясь тихим, почти незнакомым чувством покоя. Слова Себастьяна были правдой — после Монти он был единственным, кто принял его таким, какой он есть. Бернулли тихо вздохнул, опустил взгляд на нож в своей руке, а потом снова посмотрел на Кастельвеккьо. – Прости... — прошептал он хрипло. — И... спасибо. Себастьян ответил тёплой, почти нежной улыбкой и сжал его плечо. – Пустяки. Не верь своим кошмарам. Призраки прошлого сильны, но ты сильнее. И у тебя всё получится, — он подмигнул. — А я всегда буду рядом. А теперь прими лекарства. И да, ты всё-таки поедешь в Швейцарию на лечение. Потому что следующую твою смерть я точно не переживу. Франческо хотел было возразить, но, встретившись взглядом с напарником, лишь смирился и кивнул. – Как скажешь, — пробормотал он. Себастьян улыбнулся, налил воды и подал ему таблетки. Франческо без возражений принял их. – Спасибо, — снова прошептал он. – Не за что, — Себастьян снова подмигнул и подошёл к столу, где лежали документы, похищенные из кабинета отца. — Пока ты спал, я кое-что обдумал. Разрушить империю моего отца — задача не из лёгких. Но, — он поднял палец, повернувшись к Франческо, — у нас есть мы. Ты — мозг и стратег, а я — наследник, который знает все грязные секреты семьи. Ну, почти все. Но это поправимо, учитывая, какие козыри у нас на руках. — Он указал на разложенные бумаги. Франческо молча кивнул, не споря. – Но пока ты едва держишься на ногах, о каких операциях может идти речь? Так что отдыхай. – Я вполне могу работать! — попытался возразить Франческо. – Ты принял яд, гений. Не говоря уже о твоих лёгких. Тебе нужен покой, а не планы по захвату мира. Часть работы я уже сделал. Уверен, твой детектив тоже не сидит сложа руки. – Я всё-таки способен мыслить логически, – пробормотал Франческо с лёгкой обидой в голосе и снова лёг, отвернувшись к стене. – Сейчас тебе нужно отдыхать, а не мыслить, – парировал Себастьян. – Сначала восстанови силы. Бернулли лишь закатил единственный глаз, но спорить не стал. – Ладно, – переменил тему Себ. – Мне пора к отцу. Уже должен был быть у него. – Он усмехнулся. – Представляю, какой у него вид, когда он обнаружит пустой сейф. Широко ухмыляясь, Кастельвеккьо набросил пальто и, уже у двери, обернулся. – Отдыхай, – напомнил он. – Я скоро вернусь. – Только не вздумай ничего устроить, – пробормотал Франческо, уже проваливаясь в сон. – Обязательно устрою! Дверь закрылась, оставив Бернулли наедине с тишиной, которая вскоре снова поглотила его.

***

– Ну и задал же ты мне работу, Франческо... Монти сидел за своим столом в кабинете. Он снова не спал, но на этот раз причина была не в горечи утраты, а в груде неразобранных дел, оставленных ему «покойным» другом. Убиваться было некогда — нужно было заканчивать начатое. В дверном проёме без стука возник Мэтр с двумя стаканками кофе. – Опять вкалываешь? – он поставил один стаканчик перед детективом. – Отдохни уже, ты не спал уже знает сколько. – Нужно разобраться со всем этим, – Монти не отрывался от бумаг. – Чтобы всё встало на свои места. Взгляд его скользнул к стаканчику. Он взял его и сделал глоток. Тёплая жидкость приятно разлилась по телу, ненадолго прогоняя усталость. – Спасибо. – Тебе бы отдохнуть, Монти. Организм не железный. – Отдохну. Позже. Мэтр лишь вздохнул, зная, что спорить бесполезно. – Что-нибудь интересное нашёл? – Да, – Монти кивнул на монитор. – Здесь столько информации, что если всё это передать СМИ и в прокуратуру, получится очень... удовлетворительный хаос. Есть даже то, что я годами не мог раскачать. – Бернулли знатно постарался, – заметил Мэтр. – Да, – согласился Монти. Его взгляд скользнул к монитору, где горела красная точка. Мэтр последовал за его взглядом. – А это что? – он ткнул пальцем в экран. – Это? – Монти откинулся на спинку кресла. – Слежка. Я отслеживаю Франческо. В винном погребе успел прицепить на него маячок. На всякий случай — чтобы знать, куда они поволокут его «труп». Мэтр перевёл взгляд с монитора на детектива с немым вопросом в глазах. – Ты спятил? – наконец выдавил он. – Твою мать, он же мёртв! Зачем следить за покойником? Даже после смерти ты ему покоя не дашь! Монти усмехнулся. – А он не мёртв. Я это чувствую. – Ты можешь ошибаться! – возразил Мэтр. – После выстрела в висок не выживают! – Зная его, он способен на что угодно, – палец Монти забарабанил по столу. — Умереть от самоубийства это не в его стиле, он бы не стал этого делать. – Сомневаюсь, что он бы так рисковал, – Мэтр опустился в кресло напротив. – Холостые патроны, – отрезал Монти, допивая кофе. – Дай мне тогда осмотреть тело — и я бы всё понял. – Ты детектив, а не патологоанатом, – отрезал Мэтр. – Вот именно, детектив. А хороший детектив способен определить подделку и без медицинского диплома. Монти удобно устроился в кресле, закинув руки за голову. – Знаю, знаю, – Мэтр отставил пустой стаканчик. – Но тут, по-моему, всё и так очевидно. – Эх, Мэтр... Он слишком хитер, – в голосе Монти слышалось почти одобрение. – Хотя ты прав — я не могу быть уверен на все сто. Он пожал плечами. – Знаешь... – снова начал Мэтр. – Я уж думал, ты снова уйдёшь в запой, как в тот раз. – Ага, чтобы он снова вломился ко мне через балкон и выпил все мои запасы? Увольте, – Монти покачал головой. – Слишком много дел. – Тебе бы отдохнуть, Шерлок. Монти открыл глаза и повернул голову к напарнику. – Отдых — для слабаков. А мне нужно закончить начатое. – Тебе и личную жизнь бы наладить, кстати, – не унимался Мэтр. – Вот, к примеру, Салли. Отличный адвокат, да и симпатичная. Тебе бы отвлечься, Шерлок. Тем более дом уже есть, спасибо твоему «покойному» другу-мафиози. Осталось девушку найти, а там и до детей недалеко. Мэтр хитро улыбнулся. Монти в ответ лишь фыркнул и закатил глаза. – Мне некогда этим заниматься. Да и в том доме всё ещё нужно делать ремонт. Моя работа — быть детективом. – Ага, ну-ну, – усмехнулся Мэтр, поднимаясь. – Ладно, раз так — работай. А я пошёл. Не засиживайся допоздна. – Окей. Дверь закрылась. Монти потянулся и снова взглянул на стол. Краем глаза он заметил визитку, которую Мэтр оставил при уходе. – Вот же ж... – Монти снова закатил глаза. – Никогда не унимается. Его пальцы потянулись к визитке, ловко подхватывая её с стола. Взгляд скользнул по имени и номеру. – Салли Каррера? – он фыркнул. – Ну и ну... Он с неохотой сунул визитку в карман и снова погрузился в изучение данных с флешки.