Глава Vll.

Степанов в то время находился в избушке Игоря, там его лечил лекарь Макаров. Лекарь усердно трудился не спуская глаз с больного ни на секунду, он перебирал разные лекарства и готовил травяные отвары. "Пей" — сказал Макаров, поднося маленькую чашку ко рту Степанова. Больной, понюхав содержимое чашки, немного смурщился от сильного и горького запаха: — Ой, Боже, что это? — Это отвар. Без него не вылечишься. — И мне обязательно нужно это пить? — Обязательно. Пациент собрался с силами, и заткнув нос рукой выпил всю чашку до дна. После этого его лицо стало похоже на кислый и выжатый лимон, за этим было смешно наблюдать. Фармацевт Макаров не сдерживая смех сказал: — Ха-ха-ха, зачем же ты лицо так съёжил? — Горько же! Да и ты вообще молчи, дрянь мне какую-то даёшь! — Да? А ты знаешь, что без этой дряни ты вылечится не сможешь? Ладно уж, как праздник провёл? Видимо очень хорошо раз в лечебницу попал! — Ну-у-у, выпил немного, да в снегу повалялся... Чего ж там, бывает! — А как 14 февраля провёл? Письмо кому-нибудь писал? — Да так, крестьянке одной. — О-о-о, какой это девице так повезло? Больной повернул голову в сторону стены, словно не хотел отвечать. А лекарь Макаров на такой жест ответил: "Ну, не хочешь отвечать — не отвечай." Степанов задумался: "А чего молчать? Могу же я сказать в кого втюрился, меня за это не убьют. Но, ладно, лучше не буду. Разболтает ещё остальным девицам да мужикам, некоторые то сплетни про меня пустят." Спустя два часа по расписанию больному опять нужно было принимать лекарства. Больному стало совсем уж плохо, голова закружилась и кашль усилился. Макаров подошёл к деревянной кровати где лежал Степанов и озвучил: — Что-то ты совсем неладно выглядишь! Говоришь, голова болит? В таком случае тебе нужно принять ножную тёплую ванну, чтобы отвлечь боль в голове теплом. — Чаво-чаво? Ай, ладно, если эта штуковина поможет мне от боли в голове – я согласен. Лекарь проводил всякие манипуляции и вроде всё стало хорошо, уже через день больной смог выйти из лечебницы и вернутся к работе. Вслед крестьянину Макаров сказал: — Ну, удачи! Ты уж не хворай больше, может всё таки расскажешь что за крестьянка тебе полюбилась? — Извини, дружище, дел куча, времени совсем нету. Конечно же дел у Степанова не было. Он просто не хотел никому рассказывать о своей даме сердца. Александр проходил мимо крестьян, которые сажали деревья в саду. Вроде бы ничего не держало его здесь, но какая-то причина заставила остановится и осмотрется вокруг. Это причиной была та самая крестьянка, которая уж очень полюбилась нашему пахарю. Когда он наконец заметил её среди остальных рабочих, оратай всмотрелся в её лазуритовые глаза, которые так красиво переливались под лучами солнца. Её светлые кудри были также прекрасны, хоть и немного испачканы в земле из-за тяжёлого труда. Но идти работать Степанову тоже нужно было. Ничего не поделаешь, такова судьба. Пахарь потопал на место своей работы, а тоесть на поле. Рядом с ним была поляна заполненная ромашками. Со стороны эта поляна выглядела как белое море, настолько кучно росли ромашки на ней. А так как без букета цветов приходить к даме сердца строго запрещено, оратай, спотыкаясь и неуклюжо подтягивая шаровары, побежал на ту ромашковую поляну нарвать цветов для своей любимой. Когда же Степанов наконец-то прибежал, он сорвал 17 ромашек и поторопился прибежать обратно к поместью. Вдалеке Александр увидел ту самую крестьянку, которая продолжала сажать деревья. Он подошёл к ней, встал на колено, протянул букет цветов и сказал: — Мария, вы выгляд… выгя… выглядите так... так… — Чаво ты от меня хочешь? — Вы выглядите так…так…ну, так… — А-а, так это ты мне письмо писал? — Вы выглядите так…прекрасно, невообразимо... и… — За письмо конечно спасибо, очень приятно. —— Так невообразимо вы выглядите и…ну вообщем, это вам. Степанов вручил Снурницыной букет цветов и кажется только сейчас понял, что ему всё это время говорила Маша. —Стой, письмо?! — Ну да. То, где вы мне в любви признаётесь. Если это не вы, то не тратье моё время! Степанов замер. Не был он готов к такому повороту событий. Думал: "Признаюсь ей, и всё." А тут о как оказалось…Эх, Саша-Саша, быстрее говорить надо было!"