Арка «Протокол власти». Глава 1: Неравный диалог

Текст от лица «Наблюдателя»: Власть в Министерстве Магии — понятие иллюзорное. Есть те, кто её демонстрирует: министры, начальники отделов, судьи Визенгамота. Их власть измеряется в подписях, указах, размерах кабинетов. И есть те, кто её имеет. Чья власть не требует демонстрации, ибо является такой же неотъемлемой частью мироздания, как закон тяготения или скорость света. К последним, без сомнения, принадлежал Элджернон Фоули, Глава Отдела Тайн. Новый министр, Гектор Робард, человек, чья карьера была построена на умении производить впечатление, считал своим долгом познакомиться с этим загадочным подразделением. Он приготовился к встрече как к битве: отглаженная мантия, выверенная речь, подобранный состав свиты. Его провели в кабинет Фоули — помещение, которое, казалось, не подчинялось законам архитектуры. Оно было одновременно просторным и тесным, наполненным светом и погружённым в полумрак. Сам Глава Фоули сидел за пустым столом из тёмного дерева. На нём не было ни бумаг, ни письменных принадлежностей. Лишь небольшой кристалл, в глубине которого пульсировала одинокая точка света. — Господин Фоули, — начал Робард, излучая подобранное заранее дружелюбие с примесью начальственной строгости. — Я рад возможности лично познакомиться и обсудить пути более тесного взаимодействия наших подразделений. Работа вашего отдела, несомненно, важна для... — Вы опоздали на три минуты и сорок две секунды, — мягко перебил его Фоули. Его голос был ровным и безразличным, как голос диктора, зачитывающего прогноз погоды для несуществующей страны. Робард на мгновение опешил. — Простите? Документ о нашей встрече был согласован на 10:00. — Именно, — кивнул Глава Отдела Тайн. — Но вы вошли в мой кабинет в 10:03:42. За это время в параллельном измерении успела зародиться и погибнуть цивилизация, основанная на культе пунктуальности. Жаль, что вы её не застали. Это было бы для вас поучительно. Министр почувствовал, как почва уходит из-под ног. Его свита замерла. — Я... не понимаю, к чему вы клоните, — попытался вернуть контроль над беседой Робард. — Это очевидно, — заметил Фоули. — Вы не понимаете. Поэтому вы — министр. А я — нет. Он впервые оторвал взгляд от кристалла и посмотрел на Робарда. Его глаза были старыми, усталыми и пустыми. — Ваши указы, министр, — произнёс Глава Фоули, — это рябь на поверхности океана. Моя работа — следить, чтобы океан не высох. Наши сферы не пересекаются. Надеюсь, они и не будут пересекаться. Для вашего же блага. Это было не высокомерие. Это была констатация факта, столь же неоспоримого, как то, что вода мокрая. Фоули не бросал вызов министерской власти. Он просто находился так далеко за её пределами, что сама эта власть казалась ему забавным атавизмом. — Я надеюсь, мы найдём общий язык, — сдавленно произнёс Робард, чувствуя, как его идеально выстроенная уверенность рассыпается в прах. — Язык — это система условных знаков, — ответил Глава Отдела Тайн, снова погружаясь в созерцание кристалла. — Я предпочитаю иметь дело с вещами безусловными. На этом, полагаю, нашу беседу можно считать исчерпанной. Не затворяйте дверь. Ей сегодня тяжело даётся процесс закрытия. Робард молча вышел. Его свита потопталась на месте и последовала за ним. Дверь кабинета действительно осталась открытой. И министр поклялся себе, что нога его больше не переступит этот порог. Он не знал тогда, что Глава Фоули, скорее всего, даже не запомнил его лица. Для Главы Отдела Тайн он был лишь временным административным шумом на периферии восприятия — неприятным, но не заслуживающим особого внимания.