Пролог

***

Мои ноги свисали с крыши одной из башен академии, ветер раздувал мои волосы, будто игрался с ними и пытался поднять мне настроение. Внизу кипела жизнь, кто-то тренировался, кто-то признавался в любви, кто-то смеялся с друзьями. А я сидела здесь, будто отрезана от всего мира, и чуть ли не задыхалась от злости, горечи и обиды. Слёзы давно закончились. Мне казалось, что я полностью истощила свой организм и скоро умру, несмотря на своё бессмертие, от нехватки сил и потраченных нервов. За эти месяцы я испытала больше эмоций, чем за всю жизнь. Хотелось кричать от обиды за саму себя. Мне обещали вечную любовь, продиктованную самой судьбой. Я рисковала всем ради него. Своей жизнью, своей безопасностью, своим положением. Я пошла против отца из-за него, а меня просто выкинули на помойку, как надоевшую игрушку. Я больше не испытывала его эмоций, наша связь оборвалась. Пожалуй, единственный плюс от всего произошедшего. Он не чувствовал той боли, что испытывала я. За моей спиной шелохнулась энергия, знакомая до слёз. Потом послышались тихие шаги. — Зачем пришёл? Он сел рядом со мной, свесив ноги, но старался даже случайно меня не задеть плечом. Ему было неприятно меня трогать. — Почему ты сразу уходишь в агрессию? Я пришёл с миром. — А как мне ещё с тобой разговаривать после всего, что ты сделал? — я не смотрела на него, потому что знала, что сломаюсь окончательно, если увижу его взгляд, в котором больше не было любви. — Мне жаль, что всё закончилось так. Я понимаю, что это твоя первая любовь… И единственная. — И первое расставание, но это нормально. Так бывает, что люди расстаются. Даже бессмертные не вечны. Я молчала. Хотелось снова наорать на него, выместить всю злость, сделать так, чтобы он тоже страдал. Но я молчала. Сил не было на это. Он говорил ровно, спокойно, будто репетировал каждое слово, пока шёл сюда. Будто готовился утешать ребёнка, а не разговаривать с той, с кем делил дыхание, чувства и сердце. — Ты правда думаешь, что это нормально? — тихо спросила я. — Для кого угодно, но не для нас. Он вздохнул, и ветер подхватил этот звук, растворив его в воздухе. — Мы оба не понимали, что чувствовали. Мы слишком быстро… — он замялся. — Слишком быстро решили, что это судьба. Слишком быстро? — Я не жалею, — добавил он. — Но… — Но любишь уже не меня, — закончила я за него. Он не ответил. И это молчание ранило сильнее любого честного «да». Мы молчали ещё несколько секунд, а потом он поднялся и собирался тихо уйти. — Она хотя бы делает тебя счастливым? — спросила я, не оборачиваясь. Голос дрожал, но я делала вид, что нет. Он остановился и снова замолчал. А потом тихо вздохнул и сказал так спокойно, словно не знал, что убьёт меня этим: — Да. Мне будто кто-то перерезал нити внутри. Всё, что держало меня, оборвалось. Я закрыла глаза, потому что иначе расплакалась бы при нём, но я не хотела, чтобы он знал, насколько мне больно. Но слёзы всё равно просились наружу. — Я не хочу с тобой ссориться, — говорил он, стоя за моей спиной. — Ты хорошая девушка. Просто… не моя. Меня будто ударили. — Уходи. Он помедлил, но всё же ушёл. И так и не заметил, как по моим щекам уже вовсю текут слёзы.