Глава 36

POV Флора

Сбегать из дворца Ада и остаться незамеченной — задача сложнее, чем побег из академии. Хорошо, что я всю жизнь любила сложности и делать то, что папа запрещал. План побега из дома был выучен наизусть. Мне понадобилось не больше пятнадцати минут, чтобы оказаться на окраине Нью-Йорка. Сейчас здесь было раннее утро, людей в этом месте в принципе было мало, а в такое время их не было вообще. Идеально. Я села на скамейку и стала ждать Авелину. Я была уверена, что она придёт. «Не задавайте вопросов, я знаю, кто Вы и кем Вы были до того, как проснулись на Земле. Хочу с Вами пообщаться,» — это я написала в той записке и оставила место встречи и время. Она придёт. Она сразу поняла, что я — не смертная. Вскоре неподалёку послышался шум колёс. Из машины вышла Авелина. Она казалась растерянной, когда шагала ко мне. — Здравствуй, — она присела рядом. — Так это правда? Вы… — Бессмертная, да, — улыбнулась я. — Точнее, демон. — Откуда Вы знаете, кто я? И разве Вам можно со мной об этом говорить? — Дочери Дьявола многое сходит с рук, — усмехнулась я. Авелина замерла, глядя на меня. В её глазах медленно менялись удивление, страх и недоверие. — То есть ты… — Да, я дочь той, кого вы сдали Совету, — произнесла я без тени злости. — Моё имя Флора. — Мария, она… — Не нужно, — перебила я её. — Я здесь не для того, чтобы обвинять Вас в смерти моей мамы. — Тогда для чего же? — нахмурилась она. — Я думаю, что могу представить, насколько тяжело знать всё о Небесах и не знать, что произошло с Вашими детьми после их смерти. Авелина выпрямилась. — Огрон и Рокси стали избранными, а теперь уже демонами. Они сейчас учатся в академии. Она замерла, будто из неё на секунду вытащили воздух. — Что? — её голос сорвался. — Что ты сказала? — Они живы, — повторила я мягче. — Просто в другом мире. Авелина резко отвернулась, закрыв рот рукой. Её плечи дрогнули, и я на секунду подумала, что она просто не выдержит этого. — Это правда? Они стали демонами? — Ну, технически Огрон им и был всегда, просто вернулся туда, где он и должен был родиться. А Рокси долго не могла решить, кем ей стать, но в итоге выбрала тёмную сторону. Тишина повисла между нами. Она смотрела перед собой, не моргая. — А они… — она с трудом сглотнула, — они знают обо мне? — Да. Авелина долго молчала, обдумывая новую информацию. Мне казалось, что она больше вообще не заговорит. — Они в порядке? — её голос стал тише. Я невольно усмехнулась. — Насколько это возможно в академии. — Это не ответ. — Это единственный честный ответ, который я могу Вам дать. Она закрыла глаза на секунду. — Огрон… — прошептала она. — Он всегда был таким упрямым. — Ничего не изменилось, — я чуть улыбнулась. — А Рокси? — Сильнее, чем думает. Авелина тихо выдохнула. В её лице что-то изменилось. Боль никуда не делась, но она перестала быть пустой. — Почему ты рассказала мне это? — спросила она наконец. — Потому что вчера Вы стояли на грани решения, которое разрушит вас окончательно. — Ты про побег? — она нахмурилась. — Я про то, что Вы делали это не из выбора, а из отчаяния. Она опустила взгляд и сжала руки. — Я не могу их увидеть, да? — Нет. — И поговорить? — Нет. — И сказать им, что… Она не договорила. Я покачала головой. — Тогда… — она глубоко вдохнула, — тогда мне придётся жить. — Именно, — я чуть улыбнулась. Она посмотрела на меня. — Ты очень странная, Флора. Сначала даёшь надежду, а потом сразу ставишь границы. — Потому что без границ надежда становится опасной. — Похоже на… кого-то, — она тихо усмехнулась. — Возможно, — я чуть приподняла бровь. Авелина встала. Я тоже поднялась следом. — Спасибо, — сказала она. — Не за что. Она уже развернулась к машине, но вдруг остановилась. — Флора, они счастливы? — Думаю, да, но, знаете, в академии сейчас творится хаос. Авелина секунду поразмышляла и вернулась ко мне. — Расскажи, кто ты для них? Вы друзья? Я усмехнулась и немного смутилась. — С Рокси да, а Огрон… — я почесала затылок, подбирая слова, — нас, вроде как, судьба выбрала друг для друга. — Ты его девушка? — Авелина чуть улыбнулась. — В данный момент нет, но… Вы когда-нибудь слышали о пророчестве, которое должны исполнить метис и избранный, рождённый бессмертными? — Да, кажется, кто-то рассказывал мне об этом очень давно, — прищурилась она. — Это пророчество исполнили мы с Огроном, так что боюсь, мне от него никогда не отделаться, — я неловко рассмеялась. Никогда не думала, что буду знакомиться с мамой Огрона, это казалось абсурдом. Авелина внимательно смотрела на меня, и в её взгляде впервые за всё это время появилось что-то тёплое. Она чуть улыбнулась. — Если судьба выбрала вас друг для друга, значит, ты важна и для меня. Я тихо выдохнула. — Всё немного сложнее. — Конечно сложнее, — кивнула она. — Это же Огрон. Я не удержалась и улыбнулась. — Да, это аргумент. Несколько секунд мы стояли молча, но это молчание уже не было тяжёлым. — Вы… — я замялась на секунду, — Вы не злитесь? — На что? — На меня. Она удивлённо приподняла брови. — За что? Я пожала плечами. — За всё. За то, что я рядом с ним. За то, что рассказала вам это. Авелина медленно покачала головой. — Флора, — мягко сказала она, — я слишком долго жила с ненавистью, чтобы снова за неё держаться. И потом, — добавила она, чуть улыбнувшись, — если ты смогла прийти ко мне после всего, что было, и не обвинять меня, у меня нет права обвинять тебя. — Я не уверена, что это благородство, — тихо сказала я. — Скорее усталость. — Иногда это одно и то же, — ответила она. Авелина посмотрела на меня чуть внимательнее. — Ты его любишь? Я закатила глаза. — Вы все сговорились что ли? — пробурчала я. Она тихо рассмеялась. — Просто я мать. Я вздохнула и опустила взгляд. — Да. Авелина кивнула, будто именно этого и ожидала. — Тогда всё действительно сложно, — спокойно сказала она. — Но это не значит, что это плохо. — Вы удивительно спокойно реагируете, — я посмотрела на неё. — Я только что узнала, что мои дети не стали просто духами где-нибудь в Раю или Аду, — она чуть развела руками. — Всё остальное уже не кажется таким страшным. Я тихо усмехнулась. — Флора, не отпускай его просто из-за гордости. Я замерла. — Это не гордость, — тихо сказала я. — Тогда что? Я на секунду задумалась. — Недоверие. Мы снова замолчали. Потом она вдруг сделала шаг ко мне и осторожно коснулась моего плеча. Я не отстранилась. — Спасибо, — сказала она тихо. — За всё. И прошу, если в тебе есть злость на меня за твою мать, прости меня. Знаю, что этого недостаточно, но не трать свои нервы на ненависть. Это путь в никуда. — Я не злюсь. Честно говоря, другие члены Вашей семьи сейчас занимают мою голову. Авелина кивнула. О Хароне я говорить ей не стану. Не думаю, что ей нужно и хотелось бы это знать. — Берегите себя, — улыбнулась я. — И ты, — ответила она. Она развернулась и пошла к машине. Я смотрела, как она уезжает, на этот раз окончательно выбрав не исчезать. Я осталась одна, несколько секунд просто стояла, глядя на пустую дорогу. — Отлично, Флора, — пробормотала я себе под нос. — Ты нарушила правила, вмешалась в экзамен и устроила семейную встречу через третье лицо. Отец был бы в восторге. Но, странно, впервые за долгое время внутри было абсолютно спокойно.

***

— Всем привет, — улыбнулась я, подходя к своим друзьям, что стояли в коридоре перед занятием у Валтора. — Все сегодня только и делают, что обсуждают тебя и Дакоту, — усмехнулся Анаган. — А что, уже известно, сдала она экзамен или нет? — Ещё нет, — ответила Стелла. — Зато всем известно, что произошло на экзамене, — тихо сказала Рокси. Я посмотрела на неё и Огрона. Они выглядели так, будто их мысли находились очень далеко отсюда. — Вы знаете, да? — вздохнула я. — Слушайте, Авелина… — Подожди, — перебил меня Огрон, — мы знаем, что ты отказалась выполнять свою часть задания, — я кивнула. — Тогда за что ты чувствуешь вину? За то, что не могу устроить вам встречу лично. — Она очень подавлена. Дакота выбрала для себя не лучшее задание, но, наверное, так лучше. Я планировала выполнить задание, но в пол силы, потому что мне не нужна победа над Дакотой, мне нужно было только, чтобы она ошиблась. — Поэтому ты посоветовала ей намекнуть, что Огрон и Рокси нынче с крылышками? — усмехнулся Анаган. — Это сильно, дьяволица. — Авелина — бывшая бессмертная, поэтому риска не было, — я пожала плечами. — Почему ты не стала убеждать её уехать? — спросила Рокси, обняв себя за плечи. — Дакота сказала, что в таком состоянии в одиночестве она может совершить глупость. Сначала я подумала, что она не станет, потому что знает, что здесь уже не окажется. А потом решила, что мать в отчаянии способна на разные глупые вещи. И я бы не хотела чувствовать себя виноватой в том, что она покончила с собой. Между нами повисла тишина. Рокси опустила взгляд, сильнее обняв себя за плечи. Огрон стоял рядом, но даже не пытался её остановить, будто понимал, что сейчас ей это нужно. — Она правда… настолько плохо выглядит? — тихо спросила Рокси. Я на секунду закрыла глаза, вспоминая. Фары в темноте, пустой взгляд, руки, которые не знают, куда себя деть. — Да, — честно ответила я. — Но, думаю, после нашего разговора ей станет чуть легче. Я не стану говорить им о том, что встречалась с ней и после экзамена, что рассказала ей немного о её детях. Они не поймут, для чего я это сделала. И будут нервничать. Хватит с них пока что. — Думаешь, Дакота провалила экзамен? — спросил Думан, переводя тему. — Валтор и Фарагонда сомневались. Вчера после экзамена мы разговаривали, они знают, что Авелина — бывшая бессмертная, иначе я бы тоже понесла наказание. И именно из-за этого они сомневаются, стоит ли исключать Дакоту за нарушение правил. — То есть ей ещё могут дать шанс? — нахмурилась Стелла. Я чуть пожала плечами. — Могут, наверное, мне не сообщили. — Прекрасно, — закатил глаза Анаган. — Ещё немного драмы нам точно не хватало. — Тебе никогда не хватает, — усмехнулся Думан. — Это неправда, мне иногда хватает, — он задумался на секунду. — Хотя нет, не хватает. Рокси всё это время молчала. Я видела, как она пытается собрать мысли в что-то связное. — Если её не исключат, — тихо начала она, — она останется в академии? — Да, — ответила я. — И мы будем видеть её каждый день? — Да, она станет полноценной бессмертной также, как и вы. Только вам повезло стать ими без экзамена. — Это ещё как посмотреть, — усмехнулся Думан. — Не знаю, что лучше, — сдать экзамен или рискнуть жизнями против уродцев Гантлоса на поле боя? — Считай, посвящение, — улыбнулась Стелла. — Знаешь, — вдруг сказал Анаган, глядя на меня, — ты сегодня всех переиграла. — Я никого не переигрывала, — спокойно ответила я. — Да ладно? — вмешалась Стелла. — Ты подтолкнула Дакоту к нарушению, сама нарушила правила, при этом не дала умереть матери этих двоих и ещё осталась без наказания. — Ещё не вечер, — спокойно ответила я. Я уже хотела добавить что-то ещё, но в этот момент слова будто застряли где-то между мыслью и голосом. Мир едва заметно дёрнулся, как будто кто-то чуть сдвинул картинку. Коридор на секунду поплыл, голоса стали глухими, будто их накрыли водой. — Флора? — голос Стеллы прозвучал где-то сбоку. Я попыталась сфокусироваться, но не получилось. В груди что-то резко сжалось, как будто воздух стал слишком тяжёлым. — Подожди… — я нахмурилась, пытаясь сделать вдох. Перед глазами на секунду вспыхнуло что-то чужое. Мысль мелькнула и тут же исчезла, оставив после себя неприятное ощущение, будто кто-то провёл рукой по изнанке сознания. — Флора, ты бледная, — голос Думана стал резче. Я сделала шаг назад, пол ушёл из-под ног. — Всё нормально, — автоматически сказала я, хотя уже понимала, что это не так. Руки перестали слушаться. Сила, которая обычно ощущалась внутри, вдруг пропала, как будто её резко перекрыли. — Флора? — теперь уже Огрон. Я попыталась посмотреть на него, но не смогла удержать фокус. Контуры расплывались, шум усилился, сердце билось слишком быстро и слишком громко. И в следующий момент всё исчезло. Я не чувствовала тела, только… странное пустое пространство. Где-то далеко раздался тихий голос. — Ты начала понимать, — произнёс он. Я не видела его, но знала, кто это. — Это только начало, — продолжил Харон. — Ты думала, что сможешь играть в это без последствий? Тьма чуть сгустилась. — Каждое вмешательство имеет цену, Флора. Каждое действие имеет последствие. Холод прошёлся по сознанию. — И ты только что сделала ход. Теперь моя очередь. Что-то щёлкнуло и картинка сменилась. Я смотрела как будто сверху на пустое тёмное пространство, окутанное дымом. Зрение постепенно привыкало к темноте, и я увидела силуэт, лежащий неподвижно на земле. Дым медленно рассеивался. Я пригляделась и с ужасом поняла, что на земле лежу я… мёртвая. Я резко распахнула глаза. Мне было и жарко, и холодно одновременно. Проснулась я уже в своей кровати в нашей со Стеллой комнате. Я несколько секунд просто смотрела вверх, пытаясь понять, где заканчивается сон и начинается реальность. Потом резко села, хватая ртом воздух, будто всё ещё не могла нормально дышать. — Флора, ты как? — взволнованно спросила Стелла. Я выдохнула, проводя рукой по лицу. Пальцы дрожали. Я медленно опустила ноги на пол, но на секунду замерла, прислушиваясь к себе. Сила была, но ощущалась иначе, будто с помехами, как если бы между мной и ней появилось что-то лишнее. — Ну? — скрестила руки Стелла. — И что это было? Я огляделась. Теперь ко всем остальным добавился ещё и Рейнар. — Переутомление, — спокойно ответила я. — Не беси меня, — сразу отрезала она. — Ты отключилась прямо посреди коридора, — Думан нахмурился. — Такое бывает. Рокси сделала шаг ближе. — Флора, — тихо сказала она, — ты нас напугала. — Я в порядке. — Ты не выглядишь в порядке, — сказала она. Я усмехнулась. — Ты что-то видела? — вдруг спросил Огрон. — Да, — вздохнула я. Стелла сразу выпрямилась. — Я так и знала. Давай, рассказывай, я готова записывать, — сказала она, схватив мой блокнот и ручку. — Что тебе снилось? — Что я умерла. Ручка выпала из рук Стеллы. Анаган тихо выругался, а Рейнар сделал резкий вдох и на несколько секунд задержал дыхание, будто это помогало ему не заорать. — Твои сны не всегда сбываются точно, — заговорил Огрон. Я вздохнула и посмотрела на Рейнара, взглядом попросив его объяснить им. — Бессмертным никогда не снятся сны, кроме таких, как Флора, но есть один сон, который может увидеть любой бессмертный, — заговорил он медленно. — Если бессмертный видит во сне, что он умер, то у него есть сутки. Тишина стала абсолютной, как будто кто-то выбил из комнаты воздух. — Что значит «есть сутки»? — первой нашлась Рокси, но голос её уже не был таким уверенным. Рейнар не отвёл взгляда от меня. — Это значит, — сказал он спокойно, — что через сутки этот бессмертный умрёт. Рокси побледнела. — Нет… — тихо выдохнула она. — То есть, каждый бессмертный перед своей смертью видит этот сон? — тихо спросил Думан. — Говорят, что да, — заговорила я. — Но моя мама, со слов отца, не видела сон перед смертью. — Мария могла не признаться, — тихо сказал Рейнар. — Или не поверить. Многие не верят. — Ну, хотя бы без сюрпризов, — я усмехнулась. — Флора! — резко сказала Стелла. — Это не смешно. — Я не шучу. Огрон сделал шаг ко мне. — Значит, у нас есть время, — быстро сказал он. — У нас есть максимум сутки, — поправил Рейнар. — Это и есть время. Я наблюдала за ними, за тем, как каждый по-своему реагирует. Стелла злится, Рокси на грани, Думан уже прокручивает варианты, Анаган впервые молчит, Огрон… слишком собран. Мне это не понравилось. — Не надо так смотреть, — сказала я ему. — Как? — Как будто ты уже собираешься меня спасать. — А ты предлагаешь ничего не делать? — резко спросил он. — Я предлагаю не паниковать. — Это не паника, — холодно сказал Огрон. — Это она и есть, просто в твоём стиле. Он сжал челюсть. — Нам нужно понять причину, — Рейнар сделал шаг вперёд. — Такие сны не появляются просто так. — Появляются, — спокойно ответила я. — Если кто-то очень хочет, чтобы они появились. Он внимательно посмотрел на меня. — Харон? — Да, сначала я слышала его голос. Он говорил, что теперь его ход. — Ну конечно. Когда всё было нормально хоть один день? — Стелла выдохнула сквозь зубы. — Значит, это не просто предсказание, — сказал Анаган. — Это может быть провокация. — Или запуск механизма, — добавил Рейнар. — Или игра, — тихо сказала я. Все посмотрели на меня. — Он сказал, что это только начало. — Мы не дадим этому случиться, — Рокси сжала руки. — Ты не можешь это контролировать, — я посмотрела на неё. — Тогда мы найдём того, кто может! — Это Харон, Рокси. — Тем более, — тихо сказала она. Я чуть улыбнулась. Упрямая. — Хорошо, — вмешался Огрон. — Паниковать не будем. — Ты только что паниковал, — заметила Стелла. — Я структурировал, — отрезал он. — Это новое слово для паники? — усмехнулась она. — Стелла. — Молчу, — она подняла руки в примирительном жесте. Он снова посмотрел на меня. — Ты не остаёшься одна ни на секунду. — Даже не начинай, — я закатила глаза. — Это не обсуждается. — Это как раз обсуждается, — я прищурилась. — Огрон… — Нет, Флора. Тишина снова натянулась. И в этот момент я впервые за весь разговор почувствовала раздражение. — Я не умираю прямо сейчас, — сказала я холодно. — У нас есть время. И если вы начнёте вести себя так, будто я уже труп, я вас сама раньше убью. — Вот это уже наша Флора, — Анаган тихо фыркнул. Но Огрон не улыбнулся. Он всё ещё смотрел на меня слишком серьёзно. И только тогда я сообразила, что он тоже умрёт, если умру я. Поэтому он такой. — Я предполагаю, — начал Рейнар, — что это действительно может быть провокация со стороны Харона, раз в начале сна появился он. Рейнар сложил руки на груди и посмотрел в сторону окна. — Готовься, Флора, возможно, скоро ты снова с ним встретишься. Именно этого я и боюсь.