Глава 1

      Прошло десять лет с тех пор, как мир магов снова вздохнул свободно. Хогвартс был отстроен, Министерство магии очищено от старых теней, а в газете «Ежедневный пророк» уже несколько лет не появлялось слово “Волан-де-Морт”.                   Казалось, что сама память о войне начала стираться — как старое заклинание, которое утратило силу.       Гарри Поттер стоял у окна своего кабинета в Департаменте мракоборце. За стеклом колыхались пурпурные шторы Министерства, отражая холодный свет ламп. На столе перед ним громоздилась гора отчётов, каждый из которых требовал подписи.       Он устало потер переносицу. — Если ещё один человек напишет “покой и стабильность”, я сам напишу им, что стабильность — это когда у тебя нет работы, — пробормотал он.       С тех пор как Темный Лорд пал, дел у мракоборцев заметно поубавилось. Мелкие инциденты, незаконные артефакты, редкие дуэли — всё это было не тем, ради чего он когда-то вступал в бой.       Гарри не жаловался, но внутри чувствовал пустоту — ту самую, что остаётся, когда жизнь вдруг становится слишком тихой.       В дверь постучали.       — Входи, Гермиона. — Он даже не обернулся.       — Откуда ты знаешь, что это я? — в голосе Гермионы прозвучала лёгкая улыбка.       — Только ты стучишь три раза с равными интервалами. Никто больше не считает между ударами, — ответил Гарри, разворачиваясь.       Гермиона стояла в дверях, элегантная, с аккуратно собранными волосами и целой стопкой папок в руках. На лацкане её мантии сиял значок — заместитель министра магии.       Она шагнула внутрь, оглядела беспорядок на его столе и хмыкнула:       — Вижу, ты всё ещё предпочитаешь хаос системе.       — Хаос хотя бы живой, — усмехнулся Гарри. — Что у тебя?       Она поставила на стол небольшой футляр, покрытый пылью.       — Это из Отдела тайн. Нашли во время реставрации архива временных артефактов. Старая коробка, запечатанная, а на ней имя... твоё.       Гарри нахмурился.       — Моё?       — Да. На конвертах написано “Поттеру. Лично.” — Гермиона помедлила. — Похоже, письма очень старые.       Гарри сел. Внутри что-то дрогнуло.       — И ты принесла их мне просто “ради интереса”?       — Именно. — Она улыбнулась, но в её глазах мелькнуло беспокойство. — Я, конечно, проверила — магические следы слабые, но есть. Старые заклинания времени, возможно, даже до войны с Гриндевальдом.       Гарри осторожно открыл футляр. Бумага внутри пожелтела, но была удивительно целой. На конвертах аккуратным почерком было выведено:        “Г. Поттеру. Лично. Не открывать до конца войны.”       Он взял верхний конверт.       — Что значит “до конца войны”? О какой войне речь?       — Этого никто не знает, — ответила Гермиона. — По архивам, футляр лежал запечатанным как минимум с сороковых годов прошлого века.       Гарри покрутил письмо в руках, ощущая лёгкий холод.       — Оно... живое, — пробормотал он. — Как будто внутри — заклинание ожидания.       — Я бы не советовала вскрывать, пока не проверим защиту, — заметила Гермиона.       — Гермиона, ты же знаешь, что я всё равно открою.       Она закатила глаза.       — Я знала, что ты это скажешь.       Гарри разорвал сургуч.       В комнате сразу стало как-то тише, будто воздух сам задержал дыхание. Из конверта выпал тонкий лист, на котором дрожащими, но ровными чернилами было написано:        «Я знаю, кто ты, хотя ты ещё не родился. Когда наступит конец, вспомни этот день. Время — не прямое, оно всегда возвращается к себе самому.»       Гарри почувствовал, как по спине пробежал холод.       — Это шутка? — спросил он, глядя на Гермиону.       — Не думаю, — тихо ответила она. — Почерк... я где-то его видела. Очень аккуратный, почти старомодный. Напоминает... — она замялась. — Почерк Тома Реддла.       Молчание повисло над столом. Только часы на стене продолжали отмерять секунды.       — Реддла? — переспросил Гарри. — Гермиона, он мёртв. Его крестражи уничтожены. Всё кончено.       — Конечно, — быстро ответила она. — Но магия времени — не то, что поддаётся полному контролю. Что, если это письмо не о нашем времени вообще?       Гарри снова взглянул на строки. Слова казались... движущимися. Как будто чернила переливались, повторяя дыхание. Он протянул руку — и почувствовал лёгкое покалывание, словно от статического разряда.       — Оно реагирует, — прошептала Гермиона. — Как будто узнаёт тебя.       Гарри медленно сложил письмо обратно.       — Откуда именно это всё взялось?       — Из подземных архивов. Отдел тайн сообщил, что человек, который нашёл футляр, исчез. Ни следа. Даже магический след не остался.       — Прекрасно, — пробормотал Гарри. —Опять начинается.       Гермиона внимательно посмотрела на него:       — Гарри, я знаю, что тебе не хватает... — она поискала слово, — ...действия. Но это может быть не просто случайность. Возможно, это часть чего-то большего.       Он вздохнул.       — Гермиона, если кто-то решил играть с моим именем, я это выясню. Но если это связано с прошлым... тогда нам придётся спуститься туда снова.       — Куда?       — В прошлое. — Гарри поднял глаза. — В самое начало.       Гермиона кивнула, и в её взгляде мелькнуло то же чувство, что когда-то объединяло их всех — смесь страха и решимости.       — Тогда начнём с почерка, — сказала она, уже доставая палочку. — Если он действительно принадлежал Тому Реддлу, у нас есть серьёзная причина тревожиться.       Гарри откинулся в кресле и снова посмотрел на письмо.       Буквы на нём чуть дрожали, будто ждали, когда кто-то произнесёт их вслух. А потом, когда он моргнул, внизу, под тремя строками, проступило новое предложение, которого прежде не было: «Мы уже встречались, Гарри Поттер. Просто ты ещё не помнишь.»