Часть 1

Робер видел, как испустил дух Альдо Ракан. Было это при свете дня, в святом месте и вокруг было много свидетелей. ‎- Если сможешь, — сказал друг напоследок. — Беги из Раканы. К Леворукому все, спасись только сам. ‎ И это был Альдо. ‎ А теперь на троне сидела тварь. ‎Король выглядел точно так же. Светлые кудряшки, острый носик, бестолковые и суетливые движения. Не отличишь от Альдо, но Робер знал, знал, видел в отсветах лиловых глаз… ‎… Да и мог бы человек отрывать головы голыми руками? ‎А Альдо мог. ‎Теперь он был хлодный и твердый — и вместе с тем текучий, и ничем не пах. Если бы Робер не напомнил бы ему в первые страшные дни, он бы не вспомнил, что должен есть, пить и дышать. ‎ Иногда новый Альдо тоскливо, с жадным любопытством смотрел на то, как люди вокруг делают что-то человеческое. Как чихает взбивавшая перину служанка, как морщится от боли подвернувший ногу стражник, как бледнеет и пятится от него кто-нибудь из придворных. ‎Робера в такие минуты пробирал религиозный ужас. ‎Ричард на фоне Альдо казался почти нормальным, но когда они стояли рядом — не оставалось сомнений, что оба они отмечены одинаковой печатью. ‎В этот раз они втроем сидели вокруг стола в беседке, увитой девичьим виноградом. Робер напивался, Альдо лениво листал бумаги с донесениями, Ричард был тих и мечтателен. ‎- Быть королем совсем не весело, — пожаловался Альдо. — Ты ходишь, где хочешь, а я застрял здесь, словно на колышек привязанный. ‎- И зачем тебе ходить? — дернул плечом Ричард. Мимика у него была живой, но странно неправильной. — Скажи только, и что хочешь принесут прямо сюда. ‎- Неинтересно, — протянул Альдо. — Скучно. Тебе-то не скучно. Ты-то нашел, что искал. ‎ Робер вспомнил лицо Рокэ, когда того в клетке провезли по Ракане. Казалось, ничто не может поколебать ледяного первомаршальского спокойствия, но, вдоволь наглядевшись на нечеловеческие лица, живые эмоции распознать было легче. Алва был подавлен, хоть кошки с две показал бы это своему пленителю, ехавшему рядом на лошади. ‎- Нашел, — мягко протянул Ричард, и от нерастраченной нежности в его голосе Робер впервые по-настоящему испугался за Рокэ. ‎- Какой ты довольный, смотреть противно, — буркнул Альдо. — А ты что скажешь, Робер? Нравится тебе быть кансильером? ‎Вино еще не успело заглушить рефлексы, так что Робер кивнул, отсалютовал друзьям бокалом и ответил: ‎ — Лучше бы, конечно, Первым маршалом. ‎Оба рассмеялись. ‎ — Погоди годик, — как неразумному дитяти или любимой болонке объяснил Альдо. — Пройдет Излом, родится у тебя наследник, и тогда хоть в Торку отправляйся. ‎Тот часто повторял эту формулу: «Излом, наследник, и вот тогда…», концовки были различными, но все сводилось к тому, что до Излома Альдо хотел держать Робера подле себя. ‎- Да, — вынырнул из радостных мечтаний Ричард. — Повелителю до Излома лучше не умирать. ‎ «Хватит с нас и без этого Тварей», — четко услышал Робер. ‎Что же, тут он не собирался спорить. ‎ — Несправедливо, что из всех нас только ты тут довольный, — не оставил своей мысли Альдо. — У меня тяжелая работа, Робер наоборот загрустил, а, Робер? — Робер передернулся и запил неприятное чувство вином. — Один ты наигрался в свои кошки-мышки. ‎ — Кто же тебе виноват, что ты король, а Робер кансильер? ‎- Робер, может, назначим Дикона Первым маршалом? — засмеялся Альдо. ‎ — Уж я-то тебе навоюю, — мечтательно облизнулся Дикон. ‎ Наверное, с таким же выражением лица он сворачивал шею Лионелю Савиньяку. ‎Робер сам не видел, но поговаривали, что голову, обложенную льдом, поднесли Альдо к обеду. Что он с ней делал?.. ‎- Впрочем, у меня для тебя есть задачка поинтереснее. ‎- М? ‎Робер уже примерно понял, что будет дальше, и потому только снова потянулся к бутылке, когда Альдо сказал: ‎ — Я скучаю по Вальхену. Он тоже Повелитель, ты знаешь. . . Привези мне его, пожалуйста. У тебя так хорошо получается ловить крыс. ‎