ЧАСТЬ СОРОК ПЯТАЯ: ЗАГОТЕНСКИЙ ЛЕС И ПОСЛЕДНИЙ ЦИКОРИЙ

Глава 1: Лес, который не знал Империи Далеко от суровых хвойных чащ Тайги и уж тем более от сияющих мраморных дворцов Балтура, на солнечных склонах, поросших широколиственными деревьями, существовал Заготенский лес. Он жил своей собственной, неспешной и тихой жизнью. Сюда не доходили ни имперские глашатаи, ни слухи о Железном Когте, ни манифесты Артёма. Здесь не знали иного закона, кроме смены сезонов и простого правила: сильный ест слабого, но без идеологического подтекста — просто так устроена природа. И в эту идиллию пришла беда. Не война, не тиран, а нечто более неумолимое — засуха. Ручьи пересохли, земля растрескалась, а листья на дубах и клёнах скрутились от зноя. Звери, от мала до велика, день и ночь проводили у немногих оставшихся水源ов, собирая драгоценную влагу по каплям. Глава 2: Принцесса-неудачница и её «придворный» В самой обычной, немного неопрятной норе у корней старого бука жила молодая ежиха по имени Латте. Она была, если говорить прямо, невезучей, неуклюжей и обладала одним весьма пикантным и неконтролируемым защитным механизмом, который срабатывал в самые неподходящие моменты, наполняя воздух специфическим ароматом. Но в своём воображении Латте была кем угодно, только не жалкой затворницей. Она именовала себя «Принцессой Шипастых Холмов», а свою скромную нору — «залом для аудиенций». Её единственным «придворным», совершенно против его воли, был бельчонок Стьюм. Он был практичным, вечно голодным и насквозь пропитанным здоровым эгоизмом. Их «дружба» была цепью непрерывных конфликтов. — Твоё Величество-пукательство, — ворчал Стьюм, перебирая скудные запасы орешков, — может, хватит валять иголки в сторону? Все работают, воду носят, а ты опять в облаках витаешь. — Молчи, верный орехоносец! — отвечала Латте, с важностью поправляя воображаемую корону из репейника. — Принцесса должна сохранять ясность ума для великих дел. И принеси-ка мне мой утренний цикорий. Цикорий был её страстью, её единственной роскошью. Она обожала его горький, бодрящий вкус. И вот, в один роковой день, неся кружку с последним, драгоценным отваром, Латте поскользнулась на сухом листе. Глиняная кружка разбилась, а горькая жидкость впиталась в жаждущую землю. Это была катастрофа. Глава 3: Великий Совет и приговор Весть о потере последнего цикория (который в условиях засухи стал почти недоступен) и общее раздражение от безделья Латте достигли «Великого Совета». Этот совет состоял из нескольких умудрённых, но предельно трусливых и консервативных зайцев. Они были уверены в одном: в любой проблеме нужно найти того, кто во всём виноват. И они давно уже нашли такого — ёжиков. «Ёжик всегда будет крайним» — была их негласная, но незыблемая доктрина. Латте и Стьюма вызвали на поляну, где зайцы, сидя на корточках, пытались изображать мудрецов. —Совершено тяжкое преступление! — заявил Главный Заяц, нервно подёргивая усом. — Растрата последних ресурсов! В дни великой нужды! И кто виновник? Конечно, ёжиха! Она всегда во всём виновата! — Это она во всём виновата! — хором поддержали остальные зайцы, указывая на Латте. — Но это же она! — взвизгнул Стьюм, пытаясь переложить вину. — Она неуклюжая, пукающая… — Молчи, белка-предатель! — парировала Латте, чувствуя, как её иглы встают дыбом от несправедливости. — Тебе всё равно! Вам всем всё равно! Для вас ёжик всегда будет крайним! Что бы ни случилось — засуха, потоп, упал метеорит — виноват будет ёжик! Великий Совет, недолго думая, вынес вердикт: «Ёжиха Латте и её подельник-бельчонок Стьюм изгоняются из леса до тех пор, пока не найдут и не принесут нам НОВЫЙ ИСТОЧНИК ВОДЫ!» Глава 4: Подсказка старого ворона Изгнанные, несчастные и подавленные, Латте и Стьюм сидели на опушке леса. Стьюм непрерывно костерил Латте, та тихо хныкала, чувствуя себя окончательно несчастной принцессой без королевства. Их уныние заметил старый, почти лысый ворон по имени Корвидиус, сидевший на суку неподалёку. Он был старше самых древних дубов и слышал множество легенд. —Кар-р-рамба! — прокаркал он. — Сидите тут, как мокрые воробьи, а мир-то большой. Слыхал я, плачете вы про воду. — А ты что знаешь, старый каркун? — буркнул Стьюм. — Знаю я, знаю… — загадочно протянул ворон. — Далеко-далеко, за горами, за долами, там, где медведи пляшут, а не воюют, есть у них камень. Волшебный камень. «Камень Струящихся Вод» зовётся. Говорят, в нём самом источник всей влаги мира заключён. Сила у того камня великая — молодость дарует, силы возвращает. Уж на что медведи-то те лентяи, а с таким сокровищем — просто загляденье! Глаза Латте загорелись. Это была не просто задача, это была ЦЕЛЬ. Настоящее приключение для настоящей принцессы! —Камень Струящихся Вод! — воскликнула она. — Он должен принадлежать мне… то есть нам! Мы спасём лес! — Ты с ума сошла? — зашипел Стьюм. — Медведи! Ты слышала? МЕДВЕДИ! Они нас в лепёшку превратят! — Принцессу — в лепёшку? — возмутилась Латте. — Никогда! Мы найдём этого короля… Балтура, кажется, ты сказал? Мы найдём его и… и… попросим! Я ведь принцесса, со мной должны считаться! Не слушая больше возражений Стьюма, Латте гордо ткнула иголкой в сторону далёких гор. Так началось их путешествие — путешествие неуклюжей ежихи и трусливого бельчонка к владениям короля-гедониста, даже не подозревавших, что навстречу им уже движется отточенная машина смерти под знамёнами Адольфа Хрустального Когтя.