Глава 14:Свидание в каменных стенах

Утро после признания встретило их неловким, но невероятно счастливым молчанием. Они завтракали, украдка поглядывая друг на друга, и каждый невзначай прикосновение когтя к руке или плечу заставлял их сердца биться чаще. Эйфория постепенно сменилась теплой, уютной реальностью: они были вместе. ‎ ‎И тогда Алексей, с решительным видом отхлебнув свой утренний напиток, заявил: ‎«Сегодня у нас свидание.» ‎ ‎Стрикс наклонила голову, ее гребни приподнялись от любопытства. «Свидание? Что мы будем делать? Летать по облакам? Сражаться с горными троллями?» ‎ ‎Алексей рассмеялся. «Нет, что-то более... приземленное. По крайней мере, для тебя. Проблема в том, что я не могу повести тебя в ресторан или в кино. Так что... — он сделал паузу для драматизма, — я поведу тебя в столовую.» ‎ ‎Стрикс выглядела озадаченной. «В... столовую? Ту самую, на нижнем уровне?» ‎ ‎«Да. Но это будет не просто ужин. Это будет романтический ужин. Только нас двое. Ну, почти.» Он встал. «Мне нужно кое-что организовать. Встретимся там на закате?» ‎ ‎Стрикс, все еще не до конца понимая, но польщенная его стараниями, кивнула. «Как скажешь.» ‎ ‎Путь Алексея лежал вниз, в недра замка, туда, куда он за все месяцы своего затворничества ни разу не спускался. Он слышал отзвуки жизни — глухой стук, похожий на работу кузнечного молота, шипение пара, — но всегда думал, что это шумит геотермальная система. Оказалось, он был прав лишь отчасти. ‎ ‎Он спустился по широкой винтовой лестнице и оказался в огромном, потрясающем помещении. Высокий сводчатый потолок, вдоль стен — гигантские очаги и сверкающие медные котлы. И драконы. Четыре дракона, каждый занятый своим делом. ‎ ‎Один, массивный, с чешуей цвета темной бронзы, помешивал что-то в котле размером с автомобиль. Другой, более стройный, с аккуратными, почти ювелирными когтями, нарезал на каменной плите гигантские разноцветные корнеплоды. Третий управлял системой заслонок, направляя потоки пара, а четвертый... четвертый просто сидел на корточках и с нескрываемым интересом смотрел прямо на Алексея. ‎ ‎Наступила напряженная пауза. Повар с поварешкой замер, резчик овощей отложил нож. ‎ ‎«Э-э... здравствуйте,» — пролепетал Алексей, чувствуя себя мышью на совещании у кошек. ‎ ‎Дракон, который на него смотрел, фыркнул, выпустив облачко пара, пахнущего корицей. «Так вот ты какой, Человек. А мы уж думали, ты призрак. Или плод больной фантазии молодой хозяйки.» ‎ ‎Алексей попятился. «Вы... вы все обо мне знали?» ‎ ‎«Конечно знали, — проворчал повар, возвращаясь к своему котлу. — Кто, по-твоему, мыл ту самую чашу, из которой ты все эти месяцы пил? Кто готовил тебе двойную порцию десерта по просьбе хозяйки?» ‎ ‎Резчик овощей хмыкнул. «Гнарр приказал не беспокоить вас и делать вид, что вас нет. Мы и делали. Работа есть работа.» ‎ ‎Алексей стоял, пораженный. Все это время в логове кипела своя, скрытая от него жизнь. Эти драконы были тенью, поддерживающей быт огромного замка. Он чувствовал себя одновременно тронутым и неловким. ‎ ‎«Я... я пришел с просьбой,» — сказал он, собравшись с духом. Он объяснил, что хочет устроить романтический ужин для Стрикс. ‎ ‎Повар, которого звали Громар, выслушал его, скрестив лапы на груди. «Романтический ужин... Хм. Обычно наша еда — это чтобы наесться и получить энергию. Но... — его глаза блеснули, — для такого случая можно и поэкспериментировать. У меня есть идея.» ‎ ‎Команда внезапно оживилась. Даже суровый Громар, казалось, был польщен необычным заказом. Алексей, чувствуя прилив благодарности, оставил все в их лапах (или когтях) и отправился готовить место. ‎ ‎Он выбрал их общую «лабораторию». Отодвинул стелы с символами, нашел несколько старых, но красивых драконьих гобеленов и развесил их на стенах. С помощью простейшей магии — «разрешив» воздуху сгуститься и рассеивать свет — он создал подобие мягкого, теплого освещения. В центре комнаты он расстелил самый большой и мягкий ковер, какой смог найти, и установил низкий столик. ‎ ‎Ровно в сумерки дверь отворилась, и появилась Стрикс. Она замерла на пороге, оглядывая преображенную комнату. Ее чешуя замерцала от удивления и удовольствия. ‎ ‎«Алексей... это так красиво.» ‎ ‎Она была права. Вскоре появился и ужин. Драконы-слуги, стараясь быть незаметными, принесли несколько блюд. Это была не простая драконья пища. Это было произведение искусства. На огромном каменном блюде лежали нежные кусочки запеченного мяса гигантских насекомых, покрытые хрустящей ароматной корочкой. На другом — пирамидка из воздушных, тающих во рту клецок из грибной муки, политая сладковатым соусом из ягод, которые Алексей никогда не видел. Были и обжаренные в меду орехи, и даже нечто вроде десерта — желе из сока местных фруктов, светящееся нежным фиолетовым светом. ‎ ‎Они устроились на мягких подушках вокруг столика. Сначала разговор был немного скованным, но вкусная еда и уютная атмосфера сделали свое дело. Они смеялись, вспоминали свои первые неуклюжие попытки магии, строили планы на академию. Алексей рассказывал о земных концепциях романтики, о свиданиях в кафе и походах в кино, а Стрикс слушала, широко раскрыв глаза, и ее хвост нежно обвивался вокруг его талии. ‎ ‎Когда трапеза подошла к концу и они остались вдвоем в теплом свете магических огней, настроение стало более серьезным. Алексей взял ее лапу в свои руки, с трудом обхватывая огромные когти. ‎ ‎«Стрикс... есть кое-что, о чем я должен сказать. О чем я думал... и, наверное, боялся.» ‎ ‎Она насторожилась. «Что такое?» ‎ ‎«Я... я люблю тебя. Больше всего на свете. И я счастлив здесь, с тобой. Но... — он глубоко вздохнул, — наши миры... наши тела... они такие разные. И я не знаю... как это должно работать. Я имею в виду... всё.» ‎ ‎Он с трудом подбирал слова, его лицо горело. ‎«Ты— могущественная, огромная, прекрасная дракониха. А я... я просто человек. Я боюсь, что никогда не смогу... соответствовать. Что я не смогу быть для тебя тем, кем должен быть партнер. Не только в плане силы или магии, а... физически. Я не знаю, возможна ли вообще... близость между нами. И если нет... я пойму. Мои чувства от этого не изменятся. Но я должен был это сказать.» ‎ ‎Он закончил, смотря в пол, готовый к любому ответу. ‎ ‎Стрикс слушала его очень внимательно. Ее взгляд был мягким и полным понимания. Она аккуратно высвободила свою лапу и вместо этого кончиком когтя приподняла его подбородок, заставляя посмотреть на себя. ‎ ‎«Глупый, — тихо сказала она. — Ты думаешь, я не задавала себе эти же вопросы?» ‎ ‎Она помолчала, собирая мысли. ‎«Любовь...она не в размере или в форме, Алексей. Она в этом, — она ткнула когтем ему в грудь, прямо в сердце. — Ты подарил мне цветок, который не тает. Ты научил меня языку, на котором говорит сама вселенная. Ты увидел меня настоящую, когда все остальные, включая моего отца, видели только то, что хотели видеть. Разве этого мало?» ‎ ‎Ее голос стал еще тише, почти шепотом в его сознании. ‎«Мы— первые. Мы пишем свои собственные правила. Может быть, наша близость не будет такой, как в твоих книгах или в наших легендах. Может быть, она будет другой. Более нежной. Более... магической. Мы найдем способ. Вместе. Потому что то, что между нами... оно сильнее любых различий. Ты для меня не «просто человек». Ты — Алексей. Тот, кого я люблю. И этого достаточно.» ‎ ‎Ее слова смыли прочь все его страхи. Он почувствовал, как комок в горле рассасывается, сменяясь волной безграничной любви и благодарности. Он обнял ее за шею, прижимаясь лицом к теплой чешуе. ‎ ‎«Спасибо, — прошептал он. — Просто... спасибо.» ‎ ‎ ‎Ночь была тихой, как дыхание земли перед рассветом. Он сидел на полу, спиной к её тёплой, чешуйчатой массе — не как к существу, а как к месту, где всегда было безопасно. Она не говорила. Не нужно было. Её хвост, тяжёлый и мягкий, обвил его ноги — не сжимая, а будто прижимая к земле, чтобы он не улетел. В каждом вздохе её дыхания чувствовалась древняя, почти человеческая нежность. ‎ ‎Он положил ладонь на её шею — там, где чешуя становилась тоньше, почти как кожа. Она замерла. Не от страха. От благодарности. От понимания, что даже среди огня и молний, даже между видами, которые не должны любить друг друга — есть моменты, когда сердце знает больше, чем разум. ‎ ‎Они не целовались. Они просто были.  ‎И этого было достаточно. ‎ ‎ ‎